Чтение онлайн

— Обалдеть! Вот это выход! — Сеня меня обняла, порывисто поздравляя. — Кажется, обошлось, да?

— Я одного не могу понять, это… Правда, что ли? Обвинения и все прочее… — выдохнула я. — Не могу поверить.

— Скажем так, Широкову давно подозревали в том, что она нечиста на руку, когда делала разгромные сюжеты, разоблачения, — отозвался Павлуша, держащийся рядом.

— А тебе откуда известно? Ты все устроил?!

— Хотел бы я сказать, да, но, нет. Увы, но мое оружие — почти то же самое, что у Широковой — слухи, сплетни и прочее. Без доказательной базы. Все раскопал Дубинин. Поднял связи, надавил… Широковой придется несладко. Репортаж о твоей семье — просто тьфу, на фоне одного из прошлых громких дел. Семь лет назад Широкова якобы провела журналистское расследование и раскрыла дело об убийстве трех молодых девушек… Сейчас выяснилось, что они соврали по ее наводке. Мало того, что карьере конец, так сейчас подключатся органы, дело поднимут… Ей не поздоровится. В прошлом она выставила полицию в крайне неприятном свете, как невнимательных, некомпетентных… — пояснил Павлуша.

— А ты откуда знаешь?

— Слухи разлетаются быстро. Я не стал тебе ничего говорить заранее, хотелось посмотреть, как это разрулит и преподнесет Дубинин.

— Молчи, — я облизнула губы, мне было жарко. Эйфория во всем теле и даже на кончиках пальцев. — Это было невероятно. Это было сексуально.

— Согласна! — подала голос Сеня. — Я тоже заслушалась, даже забыла, что он Козерог. Так выступил по-мужски! Уверенно, мощно!

Сеня обмахнулась буклетом.

— А ты-то чего поплыла? — с подозрением поинтересовался Павлуша. — Заглядываться на мужика подруги — тьфу! — как-то слишком яростно сплюнул в сторону друг.

— Я не заглядывалась, я просто сказала, что это было мужественно и очень завораживающе.

— Настолько завораживающе, что ты про свою чушь с гороскопами забыла?! — не отступал друг.

— Почему ты ко мне постоянно цепляешься? Уходи, сама решу, чем мне впечатляться и как вести себя в таких случаях! Без тебя разберусь… Марфа, не слушай его, я на твоего мужчину глаз не положила! Я просто поддерживаю, как могу! А он… Он все портит! — зыркнула обиженно на Павлушу. — Сам бессовестный в половых связях и всех в этом же подозревает! Потому что рыльце в пушку.

— Да что ты знаешь о половых связях, деточка? Зажала свою пёздочку так, будто она — сокровище, а между тем под хвостом у каждого из павлинов — что? Правильно, обычная куриная жопа!

Сеня ахнула и начала бить Павлушу клатчем. Тот хохотал, пока не получил по лицу и не оказался с разбитой губой. Кровь заструилась по подбородку и шее.

— Ой, — замерла Сеня. — Дай посмотреть!

— Я сам! Сам, уйди…

— Костик, ты сам виноват, ты меня достаешь постоянно. Дай посмотрю, что с губой. Я же на медика училась!

— Ты не доучилась! — возразил Павлуша.

— Во всяком случае, знаю побольше тебя.

— Кажется, потребуется накладывать швы, — пробубнил приятель. — Придется тебе побыть медсестричкой, — добавил с пошлым намеком.

— Козел. Ты о чем-нибудь кроме секса думаешь?!

— Так, все, хватит! — повысила я голос. — Разошлись по разные стороны. Еще не хватало, чтобы ваша возня внимание привлекла. Кыш! Кыш! А ты… — сощурилась я на Павлушу и погрозила ему пальцем. — Ты, тем более.

— Я пострадавшая сторона. За сим умолкаю! — обиженно отозвался Павлуша.

Кажется, Сеня от души ему губу рассекла острым краем клатча, уголки которого были обработаны металлом.

— Я не специально! — объяснилась подруга после ухода друга в туалет. — Марфа, клянусь, само вышло.

— Можешь не объясняться, я вообще-то здесь тоже была и все видела.

— Правда? А то мне показалось, будто ты в облаках витаешь.

— И в облаках — тоже. Ох… — по телу мурашки.

В голове сумбур.

Ясно только одно — мне нужно увидеться с Росом. С глазу на глаз, без свидетелей. И черт знает, чем эта встреча закончится, я будто горела от мыслей о нем.

***

С нетерпением дождалась окончания выставки. Дубинин оказался в числе крупных покупателей, приобрел для себя на аукционе две моих работы.

К нему еще подходили, спрашивали. Ажиотаж длился до самого вечера, вплоть до закрытия. Даже пришлось разгонять людей.

Перед самым финалом передо мной извинился организатор выставки.

— Марфа, я не представлял, что кто-то из журналистов осмелится поднимать сплетни! Мы все оговаривали, клянусь. Но жажда сиюминутной наживы для некоторых оказалась важнее договоренностей.

— Теперь вы знаете, с кем не стоит сотрудничать, — подвела итог.

— Может быть, появитесь завтра на выставке?

— Я обещала один день и интервью, слово сдержала. В этом деле главное остановиться. Тогда не пропадет тот самый вкус, ради которого все и затевалось.

Я заметила, как Рос двинулся на выход.

— Извините, мне пора.

Догнав Ростислава, я осторожно коснулась его локтя.

— Знаешь, это было лишнее. Тратиться на мои работы.

Он обернулся, сверкнул глазами.

— Нет, все в меру. Я взял только то, чем по-настоящему проникся. Показать?

Я, конечно, знала, что он купил — автопортрет в отражении стекла витрины, где больше видно заведение внутри, чем мое отражение, и картину “Прыжок”.

— Покажи. Покажи, как ты это видишь. Своими глазами… — попросила я.

давно не любовались на красавцев, исправляемся...

быть ли сближению, как думаете, ммм?

Глава 48

Глава 48

Марфа

Я придвинулась еще немного, повела пальцами вниз, по локтю, к ладони, осторожно прокралась по жестким, уверенным линиям и сплела свои пальцы с его.

Замерла от того, как комом к горлу подкатило сердце, забилось рвано и слишком быстро. Мои пальчики слишком тонкие и маленькие, по сравнению с пальцами мужчины. Моя рука буквально утонула, словно нежась на разгоряченной бетонной плите.

Я едва дышала, скользя пальцами по его ладони, слегка сжимая его пальцы и снова отпуская, не в силах отпустить надолго. Даже на секунду! Снова и снова возвращалась.

Подняв взгляд, поняла, что и Дубинин едва дышал, наблюдая, и тяжело сглотнул. С губ сорвался тяжелый, горячий выдох.

— Меня ни разу так не соблазняли, как ты сейчас это делаешь. Чувствую себя размотанным. В край. В хламину, — прикрыл глаза, чуть-чуть двинул пальцами, поймал и сжал мои, накрыл второй ладонью руку. — Можно?

Дрожь прошила тело насквозь. Мы застыли почти на проходе, и кое-какие люди все могли видеть, наблюдать этот легкий танец рук, но такой цепляющий.

Я будто заново искала дорожки к Росу и осторожничала, ступая на тропки. И, судя по его деликатной реакции, он это понимал. Понимал и не торопил, хотя ему очень-очень хотелось большего — и по затуманенному взгляду ясно, и по частому, прерывистому дыханию и… ширинка, чего уж там, оттопыривалась, выдавая желания.