Чтение онлайн

Бьюкенен погладил ее обнаженные руки, акцентируя ее внимание на поощрении.

– А теперь расскажи мне, что ты сделала по отношению к Мастеру Раулю, - потребовал Коурос, его голос был так же холоден, как зима в Новой Англии.

Салли застонала, потирая руки о бедра в успокаивающем жесте. Она попыталась посмотреть на Рауля, но Коурос передвинулся, удерживая ее взгляд на своем лице.

Рауль подавил улыбку, делая мысленные пометки. Он весьма любил сцены допроса, а этот был довольно несерьезным... за исключением очевидной вины Салли и несомненного мастерства агентов в том, как расколоть закоренелого преступника.

– Н-ничего.
– Она глубоко вдохнула и подняла подбородок.
– Я даже не видела его долгое время.

– О, ты, несомненно, что-то сделала, крошка, - приглушенно предостерег Коурос.
– Я не хочу сердиться на тебя, дорогая.
– Он придвигался к ней все ближе, до тех пор, пока она не почувствовала тепло его тела, пока ей не пришлось откинуть голову назад, чтобы посмотреть на него.
– Существуют другие вещи, которые Вэнс и я предпочли бы проделать... с тобой.

Ее глаза стали больше от сочетания тревоги и внезапного возбуждения - превосходное зрелище.

– Что вы делаете?
– Джессика обошла вокруг Бьюкенена. Она прямо-таки оттолкнула Коуроса на шаг назад и выдернула Салли из рук двух агентов.
– Оставьте ее в покое!

Когда Бьюкенен и Коурос подались назад, Салли вновь обрела свою силу. Ее спина снова была прямой, несмотря на то, что она поспешно выскользнула из захвата, оказавшись на расстоянии.

– Ну, ладно.
– Игнорируя свирепые взгляды, которые должны были поджарить его задницу, Бьюкенен улыбнулся Раулю.
– Как насчет выпивки для двух усердных агентов?

– С превеликим удовольствием.

Рауль посмотрел на другого агента.

Воспользовавшись тростью, чтобы остановить Джессику, Коурос снова загнал Салли в угол. Когда их глаза встретились, она замерла.

– Мы продолжим в другой раз, зверушка, - пророкотал он.
– И будь уверена, ты расскажешь нам все, что мы хотим знать.

Он провел пальцем вниз по ее раскрасневшейся щеке и улыбнулся.

Как только федерал отвернулся, Рауль увидел, что Салли поежилась и сжала руки в кулаки.

– Не раньше, чем ад замерзнет, - пробубнила она, хоть и достаточно громко, чтобы ее услышали.

Когда Джессика обняла ее рукой за талию и проводила подругу назад в безопасность компании саб, Коурос присоединился к Бьюкенену.

Рауль улыбнулся им. У него было предчувствие, что Салли спрячется в ванной комнате в следующий раз, когда заметит агентов.

– Позвольте мне предложить вам пиво, Коурос.

После того как Рауль позаботился о своих гостях и представил им пару Домов, с которыми они не встречались, он вернулся проверить барбекю. Нагрузив блюдо цыплятами, Рауль передал его Джоуи, чтобы тот поставил на стол.

– Эй, Рауль, - позвала его Габи, стоявшая у входной двери.

За руку ее держал ее Дом, они шли с переплетенными пальцами, и Рауль решительно затоптал поднявшуюся в нем зависть. Когда она и Маркус пересекли внутренний дворик, Рауль хмуро посмотрел на то, насколько скованно двигалась Габи. Ее отшлепали? Нет, это было скорее поведение сабы, которая не привыкла прогуливаться с… анальной пробкой. И она, и Джессика? Рауль бы подумал, что они опять что-то натворили вместе, но Маркус уверял, что они не собирались в «Царство Теней» вчера вечером.

Пребывая в замешательстве, Рауль поцеловал Габи в щеку. После, добросовестно полюбовавшись ее временной татуировкой Губки Боба на руке, такого же яркого желтого цвета, как и ее топ с бретелькой через шею, он хлопнул Маркуса по плечу.

– Добро пожаловать, друзья мои. Пиво в темных холодильниках, вино - в светлых.

– Ужасно выглядишь, - сказал Маркус с привычным для него акцентом.

– Господи, Маркус, тебя воспитывали в хлеву?
– поморщилась Габи, затем оглянулась на своего Дома и, широко улыбаясь, привстала на цыпочках.

Рауль проследил за ее взглядом и напряженно застыл. Кимберли?

Dios, она была прекрасным видением, озаренным послеполуденными солнечными лучами, одетая в прелестный сарафан без бретелек, синий, под цвет ее глаз. Ее черные волосы блестели, как вороново крыло, струясь по загорелым плечам. Он сделал несколько шагов навстречу ей, затем одумался. «Она не твоя женщина, Сандовал. Перестань желать ее. Будь вежливым, но держи дистанцию», - приказал он себе.

На ее лице отражалось смятение, пока она вглядывалась в него. Не отдавая отчет своим действиям, Рауль протянул к ней руку. И если она снова убежит от него, он будет не в силах вынести это. Его губы сжались. Нет, он не хотел пережить это вновь.

Прежде чем он успел отдернуть руку, Ким сделала последние несколько шагов навстречу к нему и вложила свою маленькую ручку в его большую ладонь. Не в состоянии удержаться, он упивался ее видом, чувствуя, как заполняются пустоты в его сердце. Ее ладошка в его руке слегка подрагивала, и он приказал себе отпустить ее, но пальцы не разжимались.

– Кимберли, - его голос был прерывистым. Но, по крайней мере, ее не тошнило при виде него, хотя, возможно, для него так было бы проще.

– Я сожалею о вчерашнем.

– О вчерашнем?

Ее взгляд блуждал по его лицу, и она казалась такой же изголодавшейся по нему, как и он по ней.

– Вчера. Ох... верно. Здание суда, - запнулась она.
– Господи, мне жаль, M... Рауль. Сэм объяснил, что ты подумал, будто являешься причиной моей тошноты, но это не так. Я увидела Надзирателя. Он вышел из зала суда прямо за вашими спинами, и когда я услышала его голос...

Ее румянец поблек.

Она среагировала не на него. Он почувствовал вспышку облегчения, которая ощущалась так, словно его грудь раскрылась, освобождаясь от тисков разочарования, и он наконец смог дышать. Его губы сжались. Он не хотел чувствовать подобное.

– Что ж.
– Ему нужно сейчас же прекратить это, а не вводить ее в заблуждение. И не поощрять ее. Он отдернул руку.
– Приятно видеть тебя снова. Ты хорошо выглядишь.

Ладонь Ким ощущалась пустой, как будто тосковала по его прикосновениям, ей хотелось снова взять его за руку. Она глядела на него снизу вверх. Он выглядел уставшим, и, ох, его лицо загорело до еще более темного оттенка, а его черные волосы разлохматились, задевая воротник синей рубашки с короткими рукавами. Касание его руки, всего лишь чертово прикосновение, возбудило ее.