Чтение онлайн

Решительно она пыталась вспомнить то, что произошло прошлым вечером.

Она вспомнила праздник, устроенный в честь ее сестры. Она заставила себя сидеть на бесконечном ужине и слушать пьяные тосты, пока у нее не свело зубы. А потом… что?

Было смутное воспоминание о разговоре со старой нянькой и прогулкой через лес, но это больше походило на фантазию, чем на реальность. Рваный ночной кошмар, который был создан в ее голове из-за беспокойства о жертвоприношении.

Изобелла беспокойно пошевелилась. Было что-то большее. Страх, преследующий ее, пока она шла через лес, а затем… человек.

Дева Мария. Ее сердце внезапно замерло.

Да. Там был мужчина.

Красивый, опасный мужчина, который чуть не украл ее сердце, когда его губы так осторожно коснулись ее губ.

И не было никакой фантазии. Никакого ночного кошмара.

Даже сейчас она явственно могла ощутить прохладное прикосновение его пальцев и высокой температуры, текущей через ее кровь. Это было волшебно, потому что он поцеловал ее под лунным светом, а затем… все вокруг стало черным.

Что он сделал с ней? И, как он вернул ее в ее собственную постель, будучи ни кем не замеченным?

– Она все еще спит? – мягкий певучий голос сестры внезапно вторгся в путанные мысли Изобеллы.

– Да, госпожа, - отозвалась ее старая нянька почти над самым ухом Изобеллы. – Я очень боюсь, что она больна.

Тонкая рука опустилась на лоб Изобеллы.

– У нее нет никакого жара, никаких ранений. Может быть, она сильно устала после ночи празднества. Я не поверю тому, кто хорошо спал при таком шуме, доносившимся из зала.

– Ох, это не из-за празднества. Девушка собиралась себя…

Застыв от того, что служанка собиралась выдать ее попытку совершить глупость прошлым вечером, Изобелла была вынуждена открыть глаза.

– Довольно, Джанет, - просипела она, стрельнув в свою няньку хмурым предупреждающим взглядом. У нее не было никакого желания заставлять сестру беспокоиться о ней. – Приготовь мою ванну. Я чувствую невероятную потребность отмокнуть в горячей воде.

Тонкие губы почти исчезли, неодобрительно поджавшись, но она отважилась всего лишь на громкое сопение, когда поднималась с кровати.

– Да.

Подождав, когда они останутся одни, Кэтрин аккуратно убрала волосы с щеки Изобеллы. В отличие от младшей сестры, Кэтрин была высокой, стройной, с вьющимися золотистыми волосами их отца. Красивая девушка, которая должна была выйти замуж и быть окруженной детьми, вместо того, чтобы ожидать свою смерть.

Сердце Изобеллы сжалось со знакомой болью.

– О, Изобелла, Джанет меня так обеспокоила, - прошептала ее сестра. – Она сказала, что ты не просыпаешься, и, что она опасается, что ты была ранена.

Изобелла заставила губы растянуться в застывшей улыбке.

– О, старая дурочка всегда суетится над какой-то ерундой.

Кэтрин было не так-то легко одурачить.

– Это – ерунда? Ты очень бледна. И холодна. Это кажется странной болезнью.

– Со мной все в порядке, Кэтрин. Просто устала. – Она поморщилась, стараясь говорить как можно правдивее. Ее сестра легко поняла бы наглую ложь. – Ночь оказалась длинной.

Ее сестра вздохнула.

– Да, для меня тоже.

– Иди сюда. – Переместившись на кровати, Изобелла дернула сестру вниз, уронив ее рядом с собой. Она крепко обняла ее, прислонившись щекой к ее макушке.

– Прошлым вечером я приходила, чтобы поговорить, но не могла тебя найти, - пробормотала Кэтрин.

– Боюсь, я не могла заснуть.

– Куда ты ходила?

– Просто гуляла по территории.

– Изобелла, - ее сестра откинулась назад, чтобы взглянуть на нее со строгим выражением. – Ты вышла на прогулку посреди ночи? Что, если Зверь…

– Я не та, кто должен бояться Зверя, - колко возразила Изобелла.

– В темноте есть и другие опасности.

Воспоминание о худом бледном лице и серебристых глазах вспыхнуло в ее голове.

– Да, я это поняла.

С легкостью почувствовав напряженность в Изобелле, ее сестра слегка нахмурилась.

– Что-то произошло?

– Нет.

Она нахмурилась сильнее.

– Изобелла?

– Да?

Кэтрин вздохнула:

– Я хочу, чтобы ты пообещала мне лучше о себе заботиться. Скоро я уйду и…

Изобелла задохнулась, когда боль сжала ее сердце.

– Нет, не говори этого, Кэтрин.

– Я должна. Я люблю тебя всем сердцем, но ты слишком упряма и склонна ломиться в беду, не беспокоясь о себе. Отец не будет пытаться остановить твое опрометчивое безумие, и никто не будет пытаться, - печальная улыбка смягчила прекрасные черты. – Я полагаю, что они боятся тебя больше, чем Зверя.

– Они и должны, - с яростью отозвалась Изобелла. – Я не опасаюсь мужчин, которые заявляют о храбрости воина, а затем съеживаются за этими стенами тогда, когда мы больше всего нуждаемся в них.

В зеленых глаза Кэтрин отразился лишь легкий намек на грусть.

– Это не справедливо, Изобелла. Нет ничего храброго в охоте на Зверя, который двигается, как ветер, и даже сталь не может причинить ему вреда. Это путь клана и нет смысла обвинять наших мужчин в том, что они не могут его изменить.

Это был известный аргумент, но Изобелла отказывалась соглашаться с ним.

– Как они знают, что это нельзя изменить, если они не желают даже попытаться?

Кэтрин слегка коснулась ее щеки.

– Тише, любовь моя, такая горечь не подобающая для тебя. Скоро ты должна будешь взять одного из мужчин в мужья. Он не поблагодарит тебя за то, что ты заклеймила его трусом.

– Муж? – глаза Изобеллы расширились в изумлении. – Кэтрин, ты, должно быть, сошла с ума. Все знают, что ни один из наших храбрых и благородных членов клана не готов взять меня, не зависимо от того, насколько привлекательным будет приданное. Действительно, есть шутка среди мужчин, что было бы более утешительно делить кровать с кабаном, чем с младшей дочерью лэрда.

– Ты не должна слушать такие разговоры. Это только ревнивые сплетни глупых служанок.

– Нет, это правда и я тебя уверяю, что это ничуть меня не беспокоит. К лучшему, что я останусь старой девой. У меня нет никакого таланта - прогибаться под чье-либо желание и еще меньше таланта в потакании прихотям мужа. Я должна быть только счастлива, что не буду проданной, как племенная кобыла, и мой муж не будет постоянно иметь меня.

– Но…

– Хватит, Кэтрин, - резким движением Изобелла выбралась из кровати. У нее не было никакого желания спорить с сестрой. Кроме того, ей нужны были несколько минут одиночества, чтобы просеять ее все еще туманные мысли. Прошлым вечером что-то произошло. Что-то странное и неожиданное. Она должна была определить, что это могло бы значить для Кэтрин. – Я очень сильно хочу принять ванну.