Чтение онлайн

— Вы не Берксвит, — задиристо сказал Джубал.

— Зачем вам нужен Джилберт Берксвит?

Джубал подчеркнуто терпеливо ответил:

— Я хочу с ним поговорить. Послушайте, любезный, вы государственный служащий?

Тот замялся.

— Да, вы должны…

— Я ничего не должен! Я гражданин Федерации, я плачу налоги, и из этих денег вам выплачивается жалование. Все утро я пытаюсь позвонить нужному человеку, а меня водят за нос разные попугаи, живущие за счет моих налогов. Назовите мне ваше имя, должность и табельный номер. И пригласите к экрану мистера Берксвита.

— Вы не ответили на мой вопрос.

— Вот еще! Я не обязан отвечать вам, я частное лицо. А вы представитель власти, вопрос же, который я вам задал, любое частное лицо имеет право задать любому государственному служащему. Вспомните дело О’Келли против штата Калифорния, 1972. Я требую, чтобы вы назвали себя: имя, должность, номер в табеле.

Человек ответил без выражения:

— Вы доктор Джубал Харшоу, звоните из…

— Боже! Вы так долго это выясняли? Идиотизм! Мой адрес есть в любой библиотеке, в любой почтовой конторе. Меня все знают. Все, кто умеет читать. Вы что, читать не умеете?

— Доктор Харшоу, я офицер полиции. Мне требуется ваша помощь. Скажите, зачем…

— Как вам не стыдно, сэр! Я юрист! Полиция имеет право приглашать частное лицо к сотрудничеству только при исключительных обстоятельствах. И даже в этом случае полицейский должен предъявить удостоверение личности. Разве мы с вами преследуем преступника? А как вы будете показывать мне удостоверение? Прыгнете ко мне через экран? Дальше, гражданина можно привлечь к сотрудничеству с полицией в разумных пределах в ходе расследования…

— Мы ведем расследование.

— Опять-таки, сэр, вы должны сначала представиться, сообщить о ваших намерениях, а если я того потребую, процитировать кодекс и доказать мне, что необходимость привлечения меня к сотрудничеству действительно существует. Вы ничего этого не сделали. Я хочу говорить с мистером Берксвитом.

У полицейского заиграли на скулах желваки, но он ответил:

— Я капитан Хейнрик из бюро Особой Службы. Доказательством этому служит то, что я с вами говорю. Тем не менее, — он вынул из кармана документ, раскрыл его и ткнул в объектив видеотелефона.

Харшоу скользнул по документу взглядом.

— Очень хорошо, капитан, — прорычал он, — теперь будьте любезны объяснить мне, почему вы не даете мне поговорить с мистером Берксвитом?

— Мистера Берксвита нет.

— Почему вы не сказали мне об этом сразу? Соедините меня с кем-нибудь равным ему по рангу. Я хочу сказать, с кем-нибудь, кто, как и Джил, имеет прямой контакт с Генеральным Секретарем. Мне не нужны младшие помощники, которые даже высморкаться без разрешения свыше не смеют. Если нет Джила, дайте мне другого серьезного человека.

— Сначала вы хотели поговорить с Генеральным Секретарем.

— Вот именно.

— Отлично. Вы можете объяснить, какое у вас дело к Генеральному Секретарю?

— Могу и не объяснять. Вы являетесь конфиденциальным секретарем Генерального Секретаря? Вам позволено знать его секреты?

— Это к делу не относится.

— Напротив. Как офицер полиции вы должны знать это лучше меня. Я объясню суть дела человеку, у которого не будет никаких записывающих устройств, с условием, что мне дадут возможность переговорить с Генеральным Секретарем. Вы уверены, что нельзя позвать мистера Берксвита?

— Абсолютно.

— Пригласите равного ему по рангу.

— Если ваше дело так секретно, зачем вы звоните по телефону?

— Мой добрый капитан, если вы проследили мой звонок, вы должны знать, что мой телефон может принимать сверхсекретные вызовы.

Офицер Особой Службы пропустил это мимо ушей.

— Доктор, не ставьте мне условий, — ответил он. — Пока вы не объясните, с чем вы хотите обратиться к Генеральному Секретарю, мы не двинемся с места. Если вы позвоните еще один раз, ваш звонок будет направлен ко мне. Позвоните сто раз подряд или через месяц — результат будет тот же. До тех пор, пока вы не согласитесь сотрудничать.

Джубал радостно улыбнулся.

— В этом уже нет необходимости. Вы сказали мне неосознанно, а может, и сознательно — то, что мне необходимо было знать, чтобы начать действовать. Или не начинать. Могу подождать до вечера. Да, пароль меняется. Слово «Берксвит» уже не работает.

— Что вы имеете в виду?

— Капитан, дорогой, не надо! Не по телефону… Вы ведь знаете, или должны были знать, что я главный мозгополоскатель страны?

— Повторите, не понял.

— Как? Вы не изучали амфигорий? Боже, чему учат детей в школах! Отдыхайте. Вы мне больше не нужны. — Харшоу прервал связь и заблокировал телефон на десять минут.

Вышел к бассейну, велел Энн держать форму Свидетеля наготове, Майку — оставаться в пределах досягаемости, Мириам — отвечать на звонки. И уселся отдыхать.

Джубал был вполне доволен собой. Он не надеялся, что ему с первой попытки удастся соединиться с Генеральным Секретарем. Разведка боем дала кое-какие результаты, и Харшоу ждал, что его стычка с капитаном Хейнриком повлечет за собой звонок из высших сфер.

Если не повлечет, то обмен любезностями с капитаном сам по себе является наградой. Харшоу придерживался мнения, что есть носы, созданные специально для того, чтобы по ним щелкали. Это укрепляет всеобщее благоденствие, уменьшает извечную наглость чиновника и улучшает его породу. Харшоу сразу понял, что у Хейнрика именно такой нос.

Но сколько еще ждать? А тут новая неприятность: ушел Дюк. Ушел на день, на неделю или навсегда? Джубал не знал. Вчера за обедом Дюк был, сегодня за завтраком не появился. Больше ничего достойного внимания в доме Харшоу не произошло. Отсутствие Дюка никого не огорчило.

Джубал глянул на другую сторону бассейна, проследил, как Майк пытается повторить за Доркас прыжок в воду, и поймал себя на том, что намеренно не спрашивал у Майка, где может быть Дюк. Он боялся спросить у волка, что случилось с ягненком: ведь волк мог ответить. Слабости следует преодолевать.

— Майк! Иди сюда!

— Иду, Джубал, — Майк вылез из воды и потрусил, как щенок к хозяину.

Харшоу оглядел его и подумал, что сейчас Смит весит фунтов на двадцать больше, чем в день приезда: нарастил мускулы.

— Майк, ты не знаешь, где Дюк?

— Не знаю, Джубал.

Нет, и ладно: врать парень не умеет. Впрочем, стой, он как компьютер, отвечает только на тот вопрос, который ему задают. Когда его спросили, где бутылка, он тоже сказал, что не знает.

— Майк, когда ты его в последний раз видел?