Чтение онлайн

— Да, но она при исполнении обязанностей Свидетеля.

— О, конечно, я засвидетельствую ей почтение после.

Харшоу представил Махмуда остальным. Джилл удивила переводчика, когда обратилась к нему с марсианским приветствием, принятым между братьями по воде. Она произнесла его на три октавы выше, чем это сделал бы марсианин, но без ошибок и без акцента. Это была фраза из того десятка фраз, которые она могла произнести, хотя начала понимать уже около сотни. Приветствие Джилл выучила хорошо, так как слышала и произносила его по нескольку раз на день.

Доктор Махмуд поднял брови: о, эти люди не окончательные варвары, у его юного друга неплохая интуиция. Махмуд поцеловал Джилл руку и произнес ответное приветствие.

Джилл видела, что Майк в восторге оттого, что ей удалось прокаркать самую короткую из девяти формул, которой брат может приветствовать брата. Она не понимала всего смысла этой фразы, а если бы понимала, то никогда не сказала бы ее мужчине, которого видит впервые.

Махмуд воспринял истинное — марсианское — значение фразы и должным образом ответил. Джилл не поняла: ответ был за пределами ее познаний.

Но к ней пришло вдохновение. На столе стояли графины, каждый с выводком стаканов. Джилл схватила стакан, налила в него воды из графина и сказала, глядя Махмуду в глаза:

— Выпей. Наше гнездо всегда твое, — она коснулась воды губами и протянула стакан Махмуду.

Он ответил по-марсиански, увидел, что она не понимает, и перевел:

— Кто разделяет воду, разделяет все.

Махмуд отпил глоток и хотел вернуть стакан Джилл, потом спохватился и протянул его Харшоу. Джубал сказал:

— Я не умею говорить по-марсиански, сынок, но спасибо тебе за воду. Пусть тебе никогда не придется испытать жажду, — он выпил треть стакана и передал его Бену.

Кэкстон взглянул Махмуду в глаза и произнес:

— Пусть влага жизни сблизит нас, — пригубил воду и вручил стакан Доркас.

Доркас колебалась, хотя церемония была ей не в новинку. Наконец она спросила:

— Доктор Махмуд, вы понимаете, насколько серьезно это для Майка?

— Понимаю, мисс.

— Это также серьезно и для нас. Вы понимаете? Вникаете?

— Полностью вникаю… иначе не стал бы пить.

— Ну что ж, пусть твоя вода всегда будет глубокой. Пусть наши яйца живут в одном гнезде, — по щекам ее побежали слезы, она сделала глоток и поспешно отдала стакан Мириам.

Та прошептала:

— Возьми себя в руки, девочка!

Вслух, обращаясь к Майку, Мириам произнесла:

— Мы рады новому брату.

И Махмуду:

— Гнездо, вода, жизнь. Ты наш брат, — и вернула ему стакан.

Махмуд допил и сказал по-арабски:

— Если ты участвуешь в их делах, они твои братья.

— Аминь! — подытожил Джубал.

Махмуд бросил на него быстрый взгляд, но не решился спросить, понимает ли Харшоу арабский. Не время и не место раскрывать душу. И все же на сердце потеплело, как всегда после братания через воду, хотя это и еретический обряд.

Появился запыхавшийся помощник церемониймейстера.

— Вы доктор Махмуд? Пойдемте со мной, доктор, вы должны сидеть на противоположной стороне.

Махмуд улыбнулся:

— Нет, я уже принадлежу к этой стороне. Доркас, можно я сяду между вами и Валентайном Майклом?

— Разумеется, доктор. Я подвинусь.

Помощник церемониймейстера нервничал.

— Доктор Махмуд, я вас прошу! По протоколу вы должны сидеть по другую сторону стола. Сейчас придет Генеральный Секретарь, кроме того, здесь полно репортеров и Бог знает кого еще! Я просто не знаю, что делать.

— Значит, ничего не делайте, — посоветовал Харшоу.

— Что? Да кто вы такой? Вы хоть в списке значитесь? — он зашуршал бумагами.

— А вы кто такой? — возмутился Харшоу. — Метрдотель? Я Джубал Харшоу, если меня в вашем списке нет, можете его порвать. Слушайте, любезный, Человек с Марса хочет, чтобы доктор Махмуд сидел с ним. Вам этого мало?

— Он не должен здесь сидеть! Все места распределены согласно должностям и званиям. Я не могу никого пересадить. Доктор Махмуд должен сидеть даже не за столом, а позади Генерального Секретаря и переводить ему. Вы ведь не сможете переводить.

— Я могу оказать помощь другого рода, — Джубал выхватил из рук чиновника бумагу. — Давайте посмотрим. Человек с Марса сядет напротив Генерального Секретаря. Вот здесь, — тут Джубал взял карандаш. — Эта половина стола наша — от сих до сих, — он провел толстую линию и стал зачеркивать имена участников, которым предназначались отчеркнутые места. — Я сделал за вас половину работы. Занимайтесь своей стороной, а на своей я сам всех рассажу.

Чиновник лишился дара речи. Он произносил какие-то нечленораздельные звуки. Джубал доброжелательно смотрел на него.

— Что-то не так? Ах, да! Совсем забыл! — и подписал свои художества: «От имени В. М. Смита — Дж. Харшоу».

— Беги к своему командиру, сынок, покажи ему это и скажи, пусть внимательно читает правила организации официальных приемов для гостей с других планет.

Чиновник так и ушел с открытым ртом. Он вернулся в сопровождении более высокого чина. Последний веско сказал:

— Доктор Харшоу, я старший церемониймейстер Ларю. Вам действительно нужна половина стола? Мне казалось, что ваша делегация не так многочисленна.

— Это никого не касается.

— Посмею возразить: это касается меня. Мне негде рассаживать участников. Должны присутствовать почти все высшие государственные деятели. Если с вашей стороны будет кто-то еще — хотя вы об этом не предупреждали, — я распоряжусь поставить еще один стол позади вас и мистера Смита.

— Нет.

— Прошу прощения, боюсь, что да.

— Боюсь, что просить прощения придется мне. Если Марсу не предоставят половину главного стола, мы уходим. Доложите Генеральному Секретарю, что вы сорвали переговоры, проявив неуважение к Человеку с Марса.

— Простите, мне это не послышалось?

— Отнюдь.

— Оригинальная шутка.

— Мне не до шуток, сынок. Смит либо правитель другой планеты, прибывший с официальным визитом к правителю нашей планеты и получающий все положенные почести, либо он просто турист и таковых не получает. Как хотите. Оглянитесь, посчитайте государственных деятелей высшего уровня, разве все они явились бы на прием к туристу?