Чтение онлайн

Из выемок между плечами Дельтрака выдвинулось два щупальца-механодендрита толщиной с палец. Активно жестикулируя ими, стратегос продолжил:

— Доминус, он достиг логического предела полезности и компетентности. Не уверен, что вам удалось подобрать ему роль, с которой он сумеет адекватно справиться. Зачем его вообще извлекли из инфоядер горы Павлина?

— Вот из-за таких вопросов ты еще стратегос, а я — доминус, — прохрипело личное вещательное устройство Герта, закрепленное на раме его птекнопического сосуда.

— Я «адвокат варвара» [19] , о могучее Солнце Возмездия. Мой долг — проверять ваши теории. Не принимайте мою критику на свой счет.

— Да, я понимаю необходимость твоей функции. Мы должны тщательно избегать самокопирования и самопроверок. Однако ты исполняешь свои обязанности с таким неукротимым энтузиазмом, что…

Пронзительный вой сирены и вспышки янтарного света возвестили об открытии гигантских дверей стратегиума. Каждая их створка весом в несколько тонн, состоявшая из множества слоев пластали и адамантия, могла выдержать атомный взрыв и мощнейший мелта-выстрел. Огромные моторы, встроенные в сами ворота, с рычанием начали раздвигать массивную преграду. Включали их редко, поскольку на одном этом ярусе находилось шесть менее крупных проходов, которыми регулярно пользовались техножрецы и слуги. Кроме того, палубу управления связывали с другими частями исполинского командного ядра два лестничных колодца, лифты и траволаторы.

На фоне белого сияния люменов в дверях возник небольшой силуэт механикуса. Он неровно стоял на трех длинных и тонких ногах, его бочкообразное тело и верхние конечности скрывались под складками просторной рясы. Венчала вычурный торс голова — или, вернее, то, что от нее осталось. Когда поразительное создание вошло в стратегиум, на свету блеснул одинокий естественный глаз, размещенный там, где раньше находился лоб человека. Орган зрения окружали металлические крепежи, шипы для сбора данных и сенсорные шары.

Остановившись, техножрец несколько раз повернул голову налево и направо, после чего впился взглядом в доминуса. Гость приблизился к Жокуву чередой неловких рывков: после каждой пары длинных шагов он замирал, потом вновь устремлялся вперед. Оказавшись в считанных метрах от командующего войсками Культа Механикус, адепт расправил две руки, похожие на краны, и накренился всем корпусом, изображая поклон.

— Магос-доминус, приношу глубокие извинения за недостаточно спешное прибытие. — Голос техножреца модулировался искусственно, и механические процессы с трудом передавали его басовитые нотки. — В мой навигационный комплекс загрузили неточные схемы «Кортикс вердана». Мне пришлось неоднократно уточнять верный маршрут к стратегиуму. Надеюсь, я ничего не пропустил.

— Запуск состоится через две гектосекунды, магос Лаврентий, — ответил Жокув.

Махнув дрожащими металлическими придатками, он велел адепту отойти и пронесся над полом к главной контрольной станции посередине палубы управления. Его транспортная рама опустилась в гнездо подключения на том месте, где полководец с более обычным телом поставил бы свой командный трон.

Гергу не требовалось видеть экраны и дисплеи: он мог отслеживать все потоки данных напрямую, по цифровым трансляциям. Тем не менее Жокув понимал символическую важность пребывания в самом центре военной операции. Иначе говоря, магос-доминус сел бы именно здесь, если бы обладал подходящей для этого традиционной структурой организма.

Шумная толпа сервиторов изрыгнула свежие оперативные данные. Другие киборги, неторопливо подойдя к контрольной станции, подсоединили к портам вокруг нее пучки внешних интерфейсных кабелей Герга. Лаврентий и Дельтрак встали возле командира одновременно с тем, как его внутренние устройства подключились к всеобъемлющему машинному рассудку основных систем «Кортикс вердана». Ощутив подсознательное желание Жокува выдохнуть, боевая кузня выпустила из расположенного над ним вентиляционного отверстия облачко благовоний с резким ароматом.

Доминус повернул сапфирную смотровую линзу на техножреца.

— Фаэтон Лаврентий — один из всего лишь двух свидетелей атаки на Ардамантуа, выживших по итогам битвы, — сказал он Дельтраку, отвечая на ранее высказанные стратегосом сомнения. — Помимо личного опыта, в разуме магоса Лаврентия хранится информация обо всех контактах с Veridi giganticus после того нападения. Я сознаю, что тебе, не проходившему службу в Маги Милитарум, порой непросто понять ход моих мыслей, однако в данном случае, как мне представляется, мое решение не требует дополнительных обоснований.

— Он малоэффективен, доминус, его вменяемость сомнительна, — возразил стратегос, пристально глядя на Фаэтона. — Он ненадежен.

— Спасибо, — отозвался Лаврентий, нисколько не оскорбленный таким разговором вышестоящих магосов в его присутствии. — Недавно я пришел к выводу, что «надежности» придают чрезмерное значение. Орки ненадежны, но пока что, очевидно, добиваются таких успехов, что Омниссия мог бы поучиться у них.

— И еще он богохульствует, — добавил Дельтрак. — Его, отпетого вероотступника-neovargis, едва не разобрали на детали. Он оказывает разлагающее влияние…

— Неортодоксальность магоса — одна из сильнейших его сторон. Да, он непоправимо сломан, однако его идеи касательно изменчивой модели поведения Veridi giganticus исключительно важны для комплексного анализа. Ты не усваивал его недавнюю работу «Трактат о гипотетических преимуществах заблуждений»?

— Один из наиболее радикальных моих трудов. — Завибрировав, динамик Фаэтона издал скрежещущий звук — вероятно, смешок. — А также самый короткий. Надо бы мне провести тщательное исследование корреляции между краткостью изложения и антииерархическим аскетизмом.

— До начала запуска одна гектосекунда, — объявил доминус, не позволив стратегосу высказать еще какие-либо соображения. Это предупреждение самостоятельно прошло по системам Жокува, поскольку его мета-сознание сейчас подчинялось машинной воле «Кортикc вердана». Как только Герг произнес данную фразу, сплетение рас-судков передало сигнал на двоичном коде по всему колоссальному звездолету, запустив цепную реакцию оповещений и запросов о состоянии. Зов магоса пробудил от спячки двести сорок восемь сервиторов и запустил их вторичные системы управления. Криптоэнграммы Жокува переместились в механические тела киборгов, и магос словно бы размножился, превратившись в тысячу воплощений самого себя. — Всем постам — предстартовая готовность!

Дельтрак и Лаврентий о чем-то спорили, но Герг не обращал на них внимания. Доминус просто записывал их слова во временную ячейку памяти для последующего изучения, полностью сосредоточившись на финальном этапе подготовки к разведывательной операции.

Сборщики данных, громоздкие треугольные аппараты черного и серо-стального цветов, замерли на пусковых катапультах, ожидая последних интеграционных протоколов для своих пилотов-людей. Аугментированных, но все же людей: хотя кортикальные [20] автоматоны и сервиторы годились для выполнения множества задач, почти невозможно было воспроизвести человеческую находчивость и чутье в существе с искусственным духом. Учитывая обстоятельства — летчикам предстояло спуститься в почти неизведанный мир и отыскать пока еще не определенный участок поверхности, — одна лишь логика не помогла бы установить местонахождение Великого Зверя.