Чтение онлайн

— И тогда проблема возникнет снова в лице сотен тысяч орков, готовых атаковать Терру, — включился Иссахар. — Возможности врат нам неизвестны. Не исключено, что они смогут переправить через них ресурсы и даже новые корабли. Тронный мир по-прежнему уязвим.

— И решение только одно, — сказал Курланд. — Мы должны атаковать еще раз.

Помощник передал Удо инфопланшет. Он пробежался по экрану взглядом, заставив космодесантников ждать, затем вернул.

— Нет, — жестко сказал Верховный лорд. — Второй капитан Курланд из роты-стены Дневного Света, вы не будете атаковать. Пока что.

— Мы просто оставим все как есть? — с недоверием уточнил Боэмунд. — Мы созвали Последнюю Стену! Мы пришли на помощь Терре, и вы лишите Императора этой победы?

— Лорд Боэмунд, — перебил товарища Курланд, — прошу, давайте выслушаем лорда-жиллимана.

— Прислушайтесь ко второму капитану. В его словах есть мудрость, — заметил Удо.

Иссахар помрачнел.

— Курланд — магистр ордена Адептус Астартес, лорд-жиллиман, — произнес Сдиратель, — он по праву присутствует здесь как равный среди равных. Мне жаль, что приходится напоминать об этом человеку вашего ранга.

— Мне не требуются ваши напоминания! — отрезал Удо. — Курланд не является магистром ордена. По обычаям его же собственного братства, в случае, если назначение происходит не в полевых условиях умирающим командиром, то потенциальные кандидаты выдвигаются путем консенсуса между капелланами и стеновыми капитанами ордена, после чего проводится голосование. В случае с Курландом ни одно из условий не было выполнено.

— И как же это должно было произойти? Он — единственный! — прорычал Боэмунд. — Последний из Имперских Кулаков.

— А если бы последним выжившим был неофит, вы сказали бы то же самое? — парировал Удо. — Думаю, нет.

— Мы, владыки других сынов Дорна, признали его магистром ордена, — сказал Иссахар. — Он вел нас в бой. Он — достоин.

Удо развел руками, не демонстрируя явно ни согласия с доводом, ни отрицания.

— Было бы глупо с моей стороны проигнорировать волю такого количества героев. Терра могла бы согласовать подобное решение, если бы мы были уверены, что оно отвечает интересам Империума.

— Дела Адептус Астартес касаются только нас самих! — воскликнул Боэмунд.

— Но ведь это не так, верховный маршал, — терпеливо заметил Удо. — Ваши внутренние дела — безусловно, так же как и для всех других адептус. Но вы в первую очередь являетесь слугами Бога-Императора, Повелителя Человечества. И вы тоже относитесь к этому виду, верховный маршал, хотя, конечно, внесенные в ваш организм изменения и заставляют расширить классификацию. Ваш орден нередко забывает об этом. Вашим флотам нет числа, и ходят слухи, что количество воинов под вашим командованием значительно превышает установленную норму. А действия ваших крестоносцев в последнее время слишком часто приводят к вспышкам агрессии со стороны ранее нейтральных рас ксеносов.

— Мы служим Императору, — сказал Храмовник, — а не бюрократам. Наша миссия — священна.

— Мы — проводники воли Императора, — возразил Удо, — а не какой-то там официо, который можно игнорировать. — Он понизил голос. — Ваше своеволие заставляет нас задуматься. Это ваше собрание никем не созывалось и не было одобрено. А теперь у нас три тысячи космодесантников на орбите перед самым Золотым Троном. Что мы должны об этом думать?

— После всех ваших некомпетентных действий мы спасаем Тронный мир, а вы приходите к нам с обвинениями в предательстве? — с отвращением процедил Квезадра.

— Вы — самое крупное войско космодесантников со времен Ереси, — сказал лорд-жиллиман. — У нас не должно возникать сомнений в том, кому вы верны. Мы приветствуем и одобряем успешную атаку на луну. Но ваше появление здесь и в таком количестве без предупреждения привело Сенаторум Империалис в ярость.

— Если бы Сенаторум чуть лучше руководил Империумом и чуть меньше занимался политическими интригами, то нам вообще не нужно было бы появляться, а мои братья по-прежнему были бы живы, — тихо произнес Курланд.

Лицо Удо исказилось.

— Вот видите, именно такие слова и раздувают огонь моих подозрений. Это угроза, второй капитан?

— Нас не интересует свержение Сенаторума! — воскликнул Имперский Кулак, поднимаясь с кресла. Иссахар попытался удержать его за запястье, но Курланд выдернул руку. Космодесантник подался вперед. — Неужели это стало причиной, по которой нас бросили умирать на Ардамантуа? Потому что вы нас боялись? Ваши политические расчеты показали, что лучше будет избавиться от самых верных защитников Империума?

— Я сомневаюсь, что они вообще об этом думали, брат, — произнес Верпалл. — И в этом кроется корень проблемы.

— Вы рождены для войны, — сказал Удо. — Вы не думаете ни о чем, кроме битв и чести. Слишком часто мне приходилось видеть презрение к обычным людям на лицах космодесантников. Вы считаете себя умными, и не напрасно, но слишком часто забываете, что созданы для действий в условиях конфликта, и конфликты всегда следуют за вами по пятам. Оставьте тонкости управления тем, кто лучше для этого подходит, как и задумывал Император.

— Мой командир Мальфонс погиб, чтобы вы могли сохранить свое положение, — сказал Верпалл. — Не стоит нас больше оскорблять.

— Ну вот, опять. Завуалированная угроза. Еще одно доказательство обоснованности моего мнения. Вы должны меня послушать. Сделайте, как я скажу, и у нас не будет проблем. Завтра мы проследуем на поверхность, где вас будут восхвалять как спасителей, коими вы и являетесь. Затем в Сенаторуме Империалис вы вновь поклянетесь в верности Империуму, и тогда весь Сенаторум признает вас, второй капитан Курланд, магистром ордена Имперских Кулаков. После этого мы составим наш план по выходу из кризиса с моим участием, участием лорда-милитанта, верховного лорда-адмирала Лансунга и всех остальных.

Повелители Космодесанта переглянулись. Квезадра отбивал дробь по столу закованными в багровую латную перчатку пальцами. Тук. Тук. Тук.

— А что с луной? — нарушил молчание Курланд.

— Кубик желает, чтобы ее не трогали.

— То есть Терра теперь пляшет под дудку Марса? — уточнил Боэмунд.

Удо мрачно посмотрел на Храмовника, но тот и бровью не повел.

— Мы назначили встречу Двенадцати, — произнес Верховный лорд, — там и решим ее судьбу.

— Милорд, я призываю уничтожить ее, — сказал Курланд.