Чтение онлайн

Нельзя было исключать, что «Данталион» вернется к Фоллу в пределах месяца и обнаружит: «Эксцельсиор» и другие корабли никуда не улетали.

Церберин потирал большим пальцем замок на кобуре болт-пистолета модели «Умбра». Тот был лишен изящества вариантов, разработанных уже после Ереси, разного рода дополнительных функций и интегрированных устройств, которые последовали за существенным усовершенствованием конфигурации силового доспеха, но был отлично приспособлен для того, зачем его изготовили, — такие вещи не устаревают. От пользы к чистоте — только так можно было защититься от галактической неизвестности.

Он принял решение.

В писаниях Жиллимана ясно говорилось о том, как важно опознать наименее провальный вариант и воспользоваться им.

— Проложить курс.

Церберин почувствовал, как его мозг сжало, точно что-то пытается проникнуть внутрь. Он услышал шепоты и проигнорировал их. Он увидел вещи — вещи, которыми уже нельзя было пренебречь с такой легкостью. Он увидел Данталиона.

Церберин был почти новичок, рекрут времен Эйдолики. Он никогда прежде не видел Ориакса Данталиона, но нутром чувствовал — это он. Церберин промолчал, и остальные тоже, он просто смотрел, как Сигизмунд, Алексис Полукс, Деметрий Катафалк и Рогал Дорн один за другим поворачиваются спинами к первому Образцовому. Церберин почувствовал гнев, но не мог излить его перед столь титаническими фигурами. Броня Данталиона более не была золотой, но и не стала матово-серой, как у самого Церберина.

Она приняла цвет орудийного металла и бронзы.

Переход уже совершился, но это была худшая часть. Те считанные секунды после того, как притяжение варпа ослабло и поле Геллера схлопнулось, но оболочка эмпиреев еще не затянулась и так тонка, что можно коснуться другой стороны сознанием, а обитающие там кошмарные видения, пусть и на несколько секунд, касаются тебя в ответ.

Материум сомкнулся, видения рассеялись, и Церберин более не размышлял о лжи варпа.

Сирены взвыли, возвещая тревогу, не меньше двенадцати различных систем вооружения навелись на цели. Руны оповещения замерцали янтарным и алым. Впрочем, их сигналы оставались незамеченными еще несколько критически важных секунд — это время потребовалось неусовершенствованным мозгам смертной команды «Дан-талиона», чтобы оправиться от тяжкого перехода.

Церберин отключил автоматический сигнал, извещающий о низком заряде щитов, хлопнув по терминалу латной перчаткой. Заодно он деактивировал еще несколько значков предупреждения и расколол экран.

— Всем приготовиться, — выговорил Маркариан, прямой как трость, в аугментическом корсете с имплантами, покуда все вокруг еще только приходили в себя. — Запускайте плазменные катушки! Навигационные щиты на полную мощность! Включить генераторы пустотных щитов во всех секциях! Орудийные комплексы на изготовку! Врубить сканирование по всему диапазону и перезапустить главный экран. Кто-нибудь, найдите мне источник сигнала бедствия.

Ответом ему был глухой хор, возгласивший: «Есть, сэр». По корме огромного судна пронеслись дрожащие всполохи света — главный экран подключился к сети. Камеры по умолчанию были направлены вперед, над серой броней носа «Данталиона» с готическими украшениями. По ней ударила целая эскадрилья сверхтяжелых орочьих истребителей-бомбардировщиков, оставляя за собой цепочку взрывов.

— Щиты, — сказал Церберин.

— Зарядить пустотные конденсаторы — три… два… один. Гармоничное гудение перекрыло шум системы и хор служителей. Последний истребитель хаотического строя орков исчез в недрах огненного шара — передним пустотный щит «Данталиона» материализовался у самого фюзеляжа и порвал машину на куски. По экрану прошла волна статического электричества. Церберин сосредоточился. Его оккулоб был создан специально для различения мельчайших деталей в условиях плохого освещения и самостоятельно фильтровал визуальный шум.

Смертоносное алое сияние звездного гиганта Вандис перекрыло весь прицел и затмило остальные звезды. На их месте он видел взрывы, огненные вихри и сияющую хищную стаю. Бой в бездне, и серьезный. Он насчитал по меньшей мере двести орочьих крейсеров, а может, их было и больше. Инерция, предшествовавшая переходу, несла их в битву со скоростью несколько сотен километров в секунду.

— Контакты! — закричал кто-то из стратегиума, потом крик повторился. Служитель-связист приложил внутренний слуховой рожок вокса к уху.

— Наши? — спросил Маркариан.

— Слишком много!

Вспышка озарила экран, и в передний щит ударило что-то достаточно массивное, чтобы капитанский мостик содрогнулся.

— Попытайтесь вызвать остаток флота! — приказал Маркариан. — Если они не присоединятся к нам, у нас нет шансов.

— Есть, сэр!

— Они будут здесь, — сказал Церберин. — Если бы наше сообщение получил хоть один корабль, он бы тоже просигналил, и вероятность, что третий звездолет поймает сигнал, удвоилась бы, и так далее по экспоненте. Мы находимся в единственном месте, где может быть тот, кто принял эти координаты.

— По крайней мере, мы должны быть готовы к отступлению. Разрешаю запустить варп-двигатели и приготовиться к экстренному переходу.

— Есть, когда остальные не явились, осторожность — наиболее мудрая стратегия.

— Очень хорошо, господин капитан.

И Маркариан заковылял отдавать распоряжения.

— Найдите мне источник этого сигнала, командир.

— Подойдите и взгляните, господин капитан.

Маркариан стоял у пульта, занимавшего большую часть башни стратегиума. Главной деталью пульта был освещенный стол, над которым мерцала гололитическая сетка. Золотая аквила в самом центре изображала «Данталион». Корабль окружало облако неопознанных ярких точек, тянущихся к раздутой алой каркасной сфере, изображающей звезду Вандис. Появляющиеся ячейки сетки быстро наполнялись значками кораблей, словно при ускоренной съемке распространения заразы. Регистраторы задержки и экраны повтора, окружающие стол, выли от помех.

— Пока что пренебречь орками, — приказал Маркариан офицеру стратегиума. — Авторизовать изъятие необходимых кодовых пластин и применить опознающие мощности для поиска идентификаторов Последней Стены.

— Вам не нужны мишени? — спросил Церберин.

— Сканирование сигналов Последней Стены позволит идентифицировать и источник сигнала бедствия, и наш собственный флот, если он действительно там. Это наша первоочередная задача.

Церберин ответил молчанием, выражающим согласие. До того как в бою с флотилией Гвардии Смерти Маркариан утратил владение правой половиной тела и стал командиром, он был старшим авгуром на борту «Серого егеря». Он знал свою работу.

— Я бы также рекомендовал поднять Первую по тревоге. Ведь уже известно, что орки предпочитают телепортацию на дальние расстояния.

И вот тут Церберин осознал, что в какой-то момент перехода достал пистолет.

— Мы готовы к ним.

Все флоты Адептус Астартес состояли из кораблей одних и тех же типов, но модульный дизайн допускал некоторые вариации базовой СШК. Боевые звездолеты Кулаков Образцовых отличались от кораблей их кузенов во многих отношениях, но в первую очередь — многослойными специализированными пси-щитами. Они были построены для сражений в пустоте и предназначены для патрулирования поврежденных штормами регионов космоса, пострадавших от Потока Рубиканте. Кроме служителей, наполнявших все обитаемые секторы пением, хористы библиариума телепатически руководили хором из помещений, специально приспособленных для акустики, успокаивающей варп. Каждая из миллионов консолей «Данталиона» была прошита мономолекулярными серебряными проводами. Балластные камеры наполнял запах свечного дерева и самфира, лесного масла и розового кедра. Даже коридоры баржи повторяли формы могучих защитных рун, а приличная часть орбитальных орудий снабжена псионическими нуль-генераторами.

Корабль был создан для битв с врагами человечества и побед в тех уголках космоса, куда другим звездолетам просто не попасть; лишь баржи глубокой разведки, принадлежащие Инквизиции, имели лучшую защиту от нападений из варпа.

— Опять же в случае… Развертывайте их, как считаете нужным.

— Ясные небеса! — воскликнул кто-то.

Церберин посмотрел туда, куда были обращены лица всех, — на главный экран. Кто-то из ветеранов команды увеличил изображение и показал на старого залатанного колосса. Почти втрое тяжелее «Данталиона», тот был похож на боевой корабль Имперского Флота. Он был сильно поврежден и, судя по всему, то ли частично, то ли просто халтурно отремонтирован. Его задняя часть была смята из неё торчал чудовищный машинный отсек размером с весь остальной корабль, что наполнял пустоту позади себя конусами химического пламени. Строительные леса поднимались над кормой, словно крылья жука. На нескольких палубах пылал огонь.