Чтение онлайн

— Кулаки Образцовые не бросают своих.

— Господин, какой ценой?

Тейн выпрямился на содрогающейся палубе. Его вело чувство долга, упорство, ставшее частью его натуры. Мог ли кто-либо, кроме сынов Дорна, испытывать подобное нерушимое чувство, заложенное в геносемени их примарха? Благородные Ультрамарины? Кровавые Ангелы? Были ли они в состоянии хотя бы понять?

Тейн сомневался. Очень сомневался.

— Мы — Последняя Стена. Отступать больше некуда.

— «Обсидиановое небо» так и не ответило, — сказала Тил голосом, дрожащим от ударов по щитам и содроганий палубы.

— Не оставляйте попытки.

— Есть. Господин, корабль Железных Воинов «Палимод» подает сигнал. Они выражают… благодарность.

Тейн сжал поручень чуть сильнее, чем было необходимо, из-за тряски на капитанском мостике.

— Примите. Распорядитесь, чтобы они замедлили ход и следовали за нами. Они смогут оттянуть от нас часть огневой мощи противника, когда мы попытаемся отбить «Обсидиановое небо».

Младший офицер набрала сообщение и нажала кнопку передатчика. Воцарилась напряженная пауза.

— Ответ, — бросила Тил. Она побледнела, глаза бегали, изучая большой кусок текста. Она сглотнула. — Они с почтением отвечают «нет».

— «Нет»?

— Таков смысл сообщения, милорд.

Тейна затрясло от раздражения, грозящего нарушить его решительное выражение лица.

— Тогда пусть уходят. Что слышно от Церберина?

— Ничего, господин, но ауспиктория сообщает, что «Данталион» и еще несколько кораблей отошли и направляются к точке Мандевиля.

— Магистр ордена! Подойдите и взгляните на это. — Кейл позвал Тейна к стратегиуму и привлек его внимание к аналитике на экране. Информация была похожа на ту, что они уже видели на гололитическом экране над столом, но лучше структурирована в графики, а двухмерная форма была привычнее неаргументированному взгляду. Справа возникли мутный черный крест, окруженный обломками кораблей, и знаки, указывающие на торпеды, причем данные обновлялись каждые несколько секунд волнообразно пробегающими строчками кода. — Мы приближаемся к «Обсидиановому небу».

— Хорошо. Теперь уберите этих орков с экрана и покажите мне цель.

Экран переключился с режима нескольких синхронных изображений на единое, и это был колоссальный авианосец. Его верхние и нижние секции были окаймлены красным, словно солнце во время затмения, темная сторона его была освещена огнями кораблей, находящихся в его тени. По скорости и углу передвижения было понятно, что изображение подается в режиме реального времени.

Покачиваясь от ударов по щитам, Тейн прошел обратно к трону командующего и запросил увеличенное изображение «Обсидианового неба».

Точка обзора поменялась, придвинулась — и вот оно, «Небо», словно нож, направленный скрытным выпадом в брюхо авианосца. Столкновение казалось неизбежным.

— Вызовите Магнерика! — прогремел Тейн в усилитель, да так, что завыли помехи. — Быстро!

— Не отвечает! — крикнула Тил.

— Главный двигатель — стоп. Маневровые — полный назад.

Кейл молча выполнил команду, покрытые пигментными пятнами старческие руки запорхали над пультом. Тейн почувствовал, как по уже находящемуся на пределе возможностей кораблю прокатилась волна перегрузок, но было уже слишком поздно.

Даже легендарное упорство самого Рогала Дорна не могло помешать Тейну понять, что сейчас произойдет.

До сих пор авианосец оставлял корабль Черных Храмовников погибать, ограничиваясь абордажными торпедами и штурмовыми катерами, но сейчас разделяющие их несколько десятков километров обратились в лавовый поток обломков и снарядов. Два космолета были слишком близко друг к другу, чтобы воспользоваться главными орудиями, но даже с учетом этих ограничений огненная мощь, изрыгаемая орочьим флагманом, поражала. Бронированный нос «Обсидианового неба» просто растворился — вражеский корабль направил энергетическое поле, которое дематериализовало все, чего касалось. Но «Обсидиановое небо» был слишком велик, чтобы даже такой противник полностью уничтожил его лишь оборонительными орудиями.

Расстояние составляло уже менее километра.

Нос «Обсидианового неба» выглядел оплавившимся обрубком. Когда корабль столкнулся со щитами, полыхнула вспышка.

— Почтенный… — выдохнул Тейн.

Медленно, очень медленно «Обсидиановое небо» врезалось в борт авианосца.

Вообще-то едва ли это произошло медленно — Тейн все понимал, но масштаб был такой, что любые человеческие представления о скорости оказывались неприменимы. Ободранные, открытые бездне внутренние переборки передней части «Обсидианового неба» смялись, глубоко вдавленные в обшивку авианосца глохнущими ускорителями. Корпус его начал деформироваться, по нему пошли складки, когда правый ускоритель вышел из строя. Изрыгая плазму, «Обсидиановое небо» накренился и наконец врезался в более крупный звездолет.

Тейн поморщился от первой искры взрыва, чисто-белого ядра разрушительной энергии, поднимающегося из недр «Обсидианового неба». Это длилось долю секунды, потом сверкнуло так, что перекрыло весь экран. Словно компенсируя яркость взрыва, освещение на палубе погасло. Терминалы зашипели и выбросили каскады искр. Ударная волна прошла секундами позже электромагнитной и швырнула Тейна обратно на трон.

Помотав головой, чтобы прогнать сигналы тревоги и гулкий вой оповещения о декомпрессии, Тейн потянулся к поручням трона и с усилием поднялся. Его мультилегкое принялось работать, грудь наполнилась дымом, кислотность крови подскочила. Он пылал бессильным гневом. Они еще могли ясно видеть «Обсидиановое небо» и его команду, но Магнерик почти уничтожил их всех.

— Доложите! — потребовал он, но члены экипажа еще приходили в себя или толпились вокруг мигающих консолей, как первобытные люди у костров.

Двое сервов в ауспиктории торопливо обменивались записями и вносили беглые правки в систему кривых и векторов на столе. Тут же начал проясняться главный экран, и команда хрипло заликовала. Авианосец накренился, в его борту зияла огромная дыра. В почти идеально круглом окне можно было ясно различить палубы, мигающий в облаках мусора свет и поля связности, словно звезды в туманности.

— «Обсидиановое небо» погибло, — доложил служитель. — Два корабля Черных Храмовников пока целы. Крейсеры. Один из них — «Перехватчик». «Данталион», «Бастион» и «Безликий воин» — с ними.

— Орки, господин, — сказал Кейл. Цветные завихрения карты стратегиума носились по его лицу грозовыми тучами. — Они меняют направление, прочь от авианосца.

Тейн опустился на трон и потребовал вывести копию данных стратегиума на свой экран. Орки покидали строй и устремлялись на край системы. Но зачем? Зачем бежать? Даже с учетом того, что их колоссальный флагман получил серьезные повреждения, они сохранили весомый перевес над силами Империума.

— Вижу какие-то необычные нематериальные выбросы вокруг орочьего авианосца, — сказал Тейн.

— Телепортация, — пояснил Кейл. — Большой объем, небольшие расстояния.

— Орки — и эвакуируются? Или бегут?

— Каста лидеров, о которой мы в последнее время слышим?

Тейн уперся подбородком в ладонь. Палубу опять тряхнуло. Но ведь правда, почему они бегут?

Движение на экране было настолько малозаметным, что даже усовершенствованное зрение Тейна не сразу его уловило. Похожее на плавник главное орудие авианосца рассекало поле брани. Тейн видел заряжающиеся спирали, собирающуюся в светящихся конденсаторах энергию по всей длине колоссальной пушки. На миг он перевел взгляд на дальний конец ствола. «Альказар достопамятный» был слишком велик, чтобы сойти с дороги. Все прочее было напрасным проявлением упрямства.