Чтение онлайн

Затем появился Маскар, выскочивший из штурманской рубки с инфопланшетами в руках и с удивленным выражением лица.

— У нас проблема, — отозвался Киран, пытаясь вывести последние данные на запасные экраны. — И очень серьезная. С планетой что-то происходит.

Он отвернулся и закричал на офицеров стратегиума:

— Почините эту штуковину! Нам нужны данные! Сделайте это, даже если придется провода голыми руками зажимать!

Персонал бросился исполнять приказ, хотя, судя по лицам людей, те сильно сомневались, что что-то получится исправить. С высокого потолка мостика «Азимута» градом сыпались искры и горелая обмотка кабелей. Несколько сияющих серебряных консолей было объято огнем, а экраны двух огромных мониторов полопались с пулеметным треском. Сервиторы уже спешили на борьбу с пожаром и оттаскивали раненых людей, которых опалило огнем и изрешетило осколками стекла.

У Кирана был один из лучших экипажей во всем Имперском Космофлоте. В чем верховному лорду-адмиралу Лансунгу нельзя было отказать, так это в том, что каждый кандидат в основной, действующий на переднем плане состав команд боевого корабля обязательно проходил первоклассную выучку. Используя лишь имеющийся под рукой инструмент, инженеры сенсориума сумели заново подключить главный дисплей стратегиума и вывести тот на половину мощности.

Перед собравшимися возник мерцающий, размытый искажениями и помехами образ.

— Это еще что? Что тут… — начал было Хет.

— Заткнись! — отрезал Киран, взмахнув рукой, и уставился на дисплей.

— Как ты смеешь обращаться к лорду-милитанту в таком… — возмутился Маскар.

— И ты тоже заткнись! — взревел Киран, не спуская глаз со стратегиума. — Смотрите! Смотрите на чертов дисплей!

Гололитическое изображение показывало изуродованную, содрогающуюся под ударами сферу Ардамантуа, окруженную яркой аурой болезненного цвета. Дополнительные данные указывали, что два корабля Кирана, оказавшиеся ближе всего к планете, не успели выбраться и были разорваны на куски бушующими энергиями. Адмирал напряженно выжидал, понимая, что Ардамантуа сейчас взорвется.

Но он ошибался.

Вместо этого вдруг появилась еще одна планета — меньших размеров. Оба мира казались сиамскими близнецами. Они стояли чрезмерно близко, и на фоне более крупной Ардамантуа новичок походил на ее сильно разросшуюся раковую опухоль.

Это был фантом. Должен был быть фантом. Дефект изображения.

Призрачная луна. Но она вдруг стала более чем материальной и реальной.

— Я не понимаю… — пробормотал лорд-милитант Хет.

— Зато я понимаю, — сказал Киран.

На дисплее вспыхнули ярко-красные значки триангуляции и обозначения сотен небольших объектов, взмывших с поверхности новой луны подобно ракетам.

Адмиралу незачем было сверяться с дополнительными данными. Он уже видел подобное.

Это были корабли.

Они прошли сквозь гравитационный шторм и боевым строем устремились к имперской флотилии.

— Канониры! Канониры! — взревел Киран. — Орудия к бою! Немедленно!

Глава 28

Ардамантуа

По форту прокатились оглушительный грохот и ударная волна.

Ее мощью в ряде мест прорвало биологическую структуру гнезда и разметало множество каменных стен, которые столь скрупулезно возводили для своей защиты уцелевшие люди Алгерина. Казалось, будто где-то неподалеку на поверхности разорвалась многомегатонная бомба. Стена ветра помчалась сквозь бушующую атмосферу Ардамантуа, подобно звуковой приливной волне, пересекая океаны, вспенивая моря, вздымая землю и выдирая с корнем траву и деревья.

Все это сопровождалось самым продолжительным и громким ревом. Он обладал такой мощью, что отзывался прямо в костях и диафрагме каждого живого существа на планете. Он сотрясал внутренности даже таким сверхчеловеческим созданиям, обладающим усиленными, защищенными крепкой броней телами, как Адептус Астартес. От него лопались барабанные перепонки и шла носом кровь. Он вонзался в мозг, подобно стальным иглам.

В помещении внутри гнезда-пузыря внезапно с победоносным выражением лица вскочил на ноги техноадепт, и провода, вставленные в его разъемы, натянулись. Он раскинул руки и громко зарычал:

— Я — Резня! Я — Резня!

Импровизированное оборудование магоса биологис начало отказывать. Возникло сразу несколько коротких замыканий, а экраны мониторов где погасли, где мерцали, а где просто шипели, демонстрируя белый шум.

Лаврентий и Ниман повалились на пол, содрогаясь в конвульсиях и зажимая уши. Земля под ногами ходила ходуном. Стены вибрировали и гудели в такт сотрясающейся над фортом атмосфере. С разрушающегося, деформированного потолка посыпались полупрозрачные кусочки серого материала, из которого было построено гнездо-пузырь. Дневной Свет и Курланд побежали по туннелю, направляясь к поверхности, чтобы разобраться в сути происходящего, но ревущий, сбивающий с ног ветер отбросил их назад.

А затем все стихло, будто отрезало, и вибрации начали затухать. Техноадепт умолк навеки и скорчился на полу, потратив остатки своих скудных сил на то, чтобы выдрать из себя штекеры.

Резня и Дневной Свет выбежали наружу, грохоча окованными сталью сабатонами по ксенопокрытию коридоров.

К сумеречному небу вздымались столбы пара. Форт был разрушен. Братья, находившиеся на поверхности, пострадали от ударной волны намного сильнее, нежели те, что, как Дневной Свет и Курланд, находились в сравнительной безопасности туннелей гнезда-пузыря.

Небо приобрело болезненную пятнистую окраску покрытого синяками и ссадинами тела. Облачный покров растворился, а ветер утих. Трудно было понять, куда могли подеваться недавние тучи. В воздухе повис странный отчетливый гул, а сверху падали тонкие, но хлесткие струи ледяного дождя.

Прямо над десантниками повисла луна, заполняющая собой все небо. Она была огромной, черной и располагалась так низко, что казалось, будто насажена на скальные пики Ардамантуа. Разумеется, это была лишь иллюзия, ведь ни одно небесное тело не могло находиться столь близко к другому; для этого понадобилось бы использование антигравитационных и энергетических технологий, невероятно опережающих таковые Империума.

Дневной Свет и Резня могли даже рассмотреть поверхность спутника — бугристую и сложную, состоящую из груд сплавленных обломков и накладывающихся друг на друга металлических пластин. Луна напоминала некий огромный, наполовину проржавевший часовой механизм или игрушечную планету, ярко окрашенный внешний слой которой содран, чтобы показать внутреннее устройство поделки.

Затем Дневной Свет увидел врывающиеся в небо Ардамантуа корабли, казавшиеся крохотными на фоне луны. Они представлялись роем саранчи, собравшимся засушливым летом, чтобы встать на крыло и переместиться в более уютные края.