Чтение онлайн

— Мне теперь придется прождать полночи из-за вашей медлительности, уважаемый? — прошипел Месринг, жестом указывая слуге перелить воду из кувшина в мраморную чашу.

Экклезиарх вытянул руки, и священник тут же склонился и пылко поцеловал тыльные стороны пухлых ладоней.

— Ладно, довольно, — нетерпеливо пробормотал Месринг.

Слуга принялся снимать кольца с толстых пальцев экклезиарха, размещая их на паре изваянных из мрамора подставок в форме человеческих кистей. По окончании этого действа Месринг погрузил руки в чашу и умыл усталое лицо. Затем выдернул полотенце из рук помощника и насухо вытерся. Только экклезиарх собирался скомкать влажную полосу ткани, которую сжимал в руках, и бросить ее обратно, как обнаружил, что священник с восхищением разглядывает одно из изысканных колец, несколько секунд назад украшавшее палец Верховного лорда.

— Да как ты смеешь?! — зарычал Месринг, занося ладонь, чтобы научить слугу манерам. — Что за наглость! — воскликнул он, заметив, как тот, не обращая внимания на слова, пытается примерить драгоценность.

Рука священника из свиты метнулась вперед с невероятной скоростью и силой. Через секунду вытянутая для пощечины кисть Месринга оказалась в болевом захвате. Заплывшее жиром лицо экклезиарха исказилось от боли. Едва заметного скручивания сустава хватило, чтобы дрожащее тело Верховного лорда охватила жуткая боль.

Слуга продолжал разглядывать надетое на указательный палец кольцо экклезиарха. Оно было выполнено в форме символа Адептус Министорум с крохотным черепом в центре. Глазницы пылали красным, показывая, что кольцо заряжено. Ухватив Месринга за один из многочисленных подбородков, священник прижал его к холодному мрамору стены. Экклезиарх попытался бороться, но быстро прекратил это бесполезное занятие, когда рука была выкручена сильнее.

Священник прижал палец с кольцом к горлу Экклезиарха.

— Изумительно, — произнес он, разглядывая крохотный наперстный лазер. — Работа джокаэро, да?

Месринг, практически парализованный от ужаса, кивнул.

— Осторожнее, — предупредил священник, — я бы не хотел, чтобы ты сам себе глотку перерезал. Это замечательное изделие должно спасать твою жизнь, а не стать причиной ее окончания. Уверен, что ты согласишься.

В этот раз Месринг выразил согласие, медленно закрыв и снова открыв желтоватые глаза.

— Кто ты? — прошипел экклезиарх, корчась от боли. — И чего тебе надо?

— Кто я? — повторил вопрос священник — тот самый священник, который был старшим и приближенным слугой экклезиарха уже много десятилетий. Знавший все пристрастия и секреты своего господина. Не отходивший от Месринга в течение всего пути от Императорского Дворца и помогавший благословить Верховных лордов в Анесидорийской часовне. — И чего я хочу?

Он сделал движение челюстью, как будто перекатывая что-то во рту, а затем с силой сжал зубы. Месринг с ужасом наблюдал, как лицо священника начинает дергаться и дрожать. Затем по нему пошла рябь, как от брошенного в воду камня. Перед полными ужаса глазами экклезиарха проходила ужасная трансформация. Длинные седые волосы осыпались на мраморный пол вместе с клочками спутанной бороды. Линзы скатились по щекам перевертыша, словно две слезинки, а покрывавшая губы пластековая пленка отслоилась и упала на пол, похожая на полоску высохшей кожи. Когда полиморфин окончательно прекратил действовать и превращение полностью завершилось, Месринг сумел разглядеть своего незваного гостя.

— Вангорич…

— Именно.

Увидев врага в лицо, экклезиарх смог вернуть себе часть привычного самодовольства.

— Это беспредел, — процедил священник, — Верховные лорды узнают об этом.

— Нет, — с полной уверенностью покачал головой Дракан Вангорич, великий магистр Официо Ассасинорум. — Секунду назад ты спросил, чего я хочу. Прямо сейчас, ваше высокопреосвященство, я хочу, чтобы вы заткнули бездонную дыру, которая у вас вместо рта. Потому что иначе я избавлю твои плечи от необходимости таскать на себе голову. А потом один из моих оперативников, внедренных в твою организацию, досконально изучивший твои манеры и стиль поведения, примет твой облик и будет выполнять твои обязанности. Мы поняли друг друга?

Месринг обдумал слова великого магистра и снова моргнул, соглашаясь.

— Вот что я от тебя хочу, — начал Вангорич. — Свяжешься с лордом-главнокомандующим Удо и заставишь его провести еще одно внеплановое собрание Двенадцати. Только Двенадцати.

— И зачем мне это делать? — спросил Месринг.

— Ой-ой, — перебил его Вангорич, постучав пальцем с наперстным оружием по горлу. — Я не хочу, чтобы меня приглашали, но можешь поставить свою жизнь на то, что я не пропущу встречу. Так же, как и сегодняшнюю.

— Я…

Великий магистр поднял темные брови.

— Мне нужна хорошая причина, — выдавил Месринг, — чтобы все получилось.

— И у тебя она есть. Скажешь им, что плохо спал сегодня. Что потеря храмовых миров Иеронима Федоры омрачила твои мысли и что ты воспринял уничтожение кардинальского мира Флер-де-Фиде как наказание. И знак. Знамение того, что Бог-Император недоволен нынешним курсом в отношении пограничных секторов, выбранным Верховными лордами.

— Я не стану упоминать имя Императора всуе, — прошипел Месринг, — и унижать свою веру подобными небылицами.

— Станешь, — заверил Вангорич. — Ты же уже это делаешь. Каждый день. Не забывай, с кем говоришь, экклезиарх. Я был твоей тенью дольше, чем ты вообще знаешь о ее существовании. Ты объявишь войну веры. Поставишь под ружье монашеское ополчение и своих храмовников. Твои проповедники по всему сегментуму возвестят об этом со своих кафедр. И все будет сделано под знаменем священного возмездия. Священнослужители и миряне Флер-де-Фиде должны быть отмщены. С помощью своего влияния на лорда-адмирала ты заставишь его, учитывая кошмар на Ардамантуа, опустошенные границы сегментума и свою войну веры, отозвать армады, флоты и флотилии из всех их рейдов и крестовых походов. Это чтобы у лорда-милитанта и его Астра Милитарум не было недостатка в транспортах и эскортах. Все это позволит нам развернуть силы в сегментуме и подготовиться к вторжению ксеносов. Недавние успехи зеленокожих, их новые варварские технологии и этот самозваный Зверь — все это признаки серьезной угрозы не для отдельного мира или даже сектора, но для всего сердца Империума. Мы все в очевидной и неминуемой опасности.

— Твоя должность не предполагает возможности подобных действий, — вставил Месринг. — Как и моя.

— Верно, — согласился Вангорич. — Но среди наших коллег есть те, кто может это сделать. Те, кто знает и всегда знал больше об этой угрозе Империуму человека среди звезд. И они — жуткие люди. Я беру с них пример.

— Тогда почему бы тебе не довериться их опыту и возможностям? — спросил экклезиарх. — Если они все делают, зачем нам вмешиваться?

— Ты, Удо, Лансунг… Ваше бездействие продиктовано желанием получить политическое преимущество. Они же действуют вопреки вам, и мотивы у них иные. Ужасные вещи могут совершаться во имя необходимости. Кроме того, у меня нет причин доверять кому-либо из вас. Ты выполнишь мою просьбу не потому, что я об этом прошу. И не потому, что угрожаю. А потому, что это твой долг. Твоя священная обязанность — следить за безопасностью и неприкосновенностью Императора и Его владений. Это единственный смысл твоей жизни, экклезиарх.

— Лансунг — себе на уме, — упирался Месринг. — Он не станет жертвовать своими амбициями. Я не смогу убедить его бросить те битвы, в которых он сейчас сражается. Он не станет разделять свои армады. Я не…

— Можешь и сделаешь, — не отступал Вангорич. — Многие считают, что и ты себе на уме и обладаешь властью и безграничными амбициями. И все же я здесь и использую доступные мне инструменты давления. И ты сделаешь то же самое. Используй то, что у тебя есть на Лансунга, и найди способ добиться цели.