Чтение онлайн

– На вид ничего, - сказал он наконец, пропуская к телескопу Гнеца.
– Но я теперь своим глазам не доверяю.

– Я тоже не доверяю, - сказал Гнец-18.
– Но, может быть, она все-таки свободная?

Он с такой надеждой посмотрел на Удалова, словно Удалов мог ему помочь.

– Не обещаю, - сказал Удалов.
– Городов нету. Заводов не видно. Кое-где в зелени и на полях виднеются черные проплешины. Происхождение их неизвестно.

За время путешествия Удалов стал экономнее в словах и точнее в формулировках.

Опустились. Вышли. Было тихо. Только чуть пахло гарью. Далеко-далеко слышался какой-то стук. Может быть, это стучал дятел?

– Поглядим, - предложил Удалов.

Они пошли вдоль низкорослого леса по зеленому лугу и, когда отошли уже на километр от корабля, наслаждаясь предвечерним миром и спокойствием, Удалов спросил:

– Гнец, а где твой Искатель Разума?

– Опять забыл, - ответил Гнец.
– Ты знаешь, Корнелий, мне так хочется, чтобы не было разума, что я все время забываю этот Искатель. Ты не представляешь, как я переживаю за своих соотечественников! Им приходится трудиться не покладая рук, а мы здесь с тобой гуляем.

– Мы не просто гуляем, - возразил Удалов.
– Мы проводим разведку.

– Все равно стыдно. Ну что здесь разведывать? Если бы я не боялся сглазить, я бы сейчас сбегал на корабль, взял Искатель и...

– Беги-беги, - добродушно сказал Удалов, усаживаясь на пенек.

"Благодать, - подумал он, - если бы у нас в Гусляре места были не лучше, взял бы семью и переехал сюда". Но тут же вспомнил, что скоро в эти мирные места могут прибыть два миллиарда совершенно незнакомых ему и, может, даже разочарованных людей.

В тишине и спокойствии теплого вечера что-то Удалова смущало. Интуиция подсказывала ему, что здесь не все ладно. Он ощущал, что за ним наблюдают. Удалов подошел к кустам, раздвинул их, но кусты были пустыми. Он вернулся на пенек. Что же неладно? Конечно же, сама тишина, зачарованность леса. Как будто кто-то поджидает, чтобы наброситься... А на чем он сидит? На пеньке. А почему в диком лесу пенек, да еще так ровно спиленный?

Мысли Удалова прервал Гнец-18.

– Так спешил, - сказал он, подбегая, - что не успел включить. Может, нам посчастливится?

И он протянул Удалову защитный шлем.

– Нам почти наверняка не посчастливится, - сказал Удалов.
– Посмотри.

Гнец долго смотрел на пенек, а потом сказал, не веря собственным глазам:

– Знаешь, тут могут быть животные, которые так ровно отгрызают деревья.

– Бобры?

– У нас они иначе называются.

– Все может быть, - согласился Удалов, но про себя лишь усмехнулся: "Знаем мы этих бобров, с циркулярной пилой".

Включили Искатель Разума. И он тут же защелкал так, словно находился в московском магазине ГУМ.

– Может, это из-за нас?
– сказал Гнец с надеждой.
– Шлемы испортились?

– Нет. Пойдем посмотрим.

Но в каком бы направлении они ни двигались, щелканье, жужжание и мигание аппарата было совершенно невыносимым. Разум просто кишел вокруг.

– Ничего не понимаю, - сказал Гнец-18.

– А я полагаю, что здесь комары разумные, - ответил Удалов, шлепнул себя ладонью по шее.

– Такое маленькое тело, - серьезно заметил Гнец-18, - не может поддерживать в себе разум.

– Может, они невидимые?

– Ты веришь в чудеса?

– Скорее, нет.

– И я тоже нет. Невидимость противоречит законам природы. Все, что мы с тобой, Корнелий, видели и слышали за последние дни, имеет научное объяснение. Но невидимость - это жалкая выдумка фантастов.

Удалов был вынужден согласиться.

И тут раздался строгий голос:

– Невидимость - не выдумка. Каждый хороший солдат обязан быть невидимым для противника. Попрошу поднять руки. Вы в плену.

– Ну вот, - сказал Удалов.
– Второй раз за неделю.

Пенек откинулся, и из-под него вылез солдат с ружьем. Кусты поднялись из земли, и в корнях их обнаружились солдаты с пулеметом. Стволы деревьев распахнулись, словно дверцы шкафов, и из них вышли офицеры и генералы.

Путешественники были вынуждены сдаться в плен.

Их привели в штаб, умело спрятанный под большим муравейником. Единственное неудобство заключалось в том, что муравьи часто падали сверху и больно кусались.

– Вернее всего, вы шпионы, хотя для шпионов вы вели себя очень неосмотрительно, - сказал полковник, который вел допрос.

Чины у них были, конечно, другие, но Удалов для удобства поделил их по числу и величине крестиков на погонах.

– Мы не шпионы, - возразил Удалов.
– Мы совершенно штатские лица.

– Это еще не аргумент, - сказал молодой лейтенант в маскхалате.
– Ни один шпион сразу не признается в своих преступлениях.

– Молчать!
– рявкнул полковник.
– Кто ведет допрос?

– Слушаюсь, ваше превосходительство!
– Лейтенант присел на корточки и превратился в болотную кочку.

– Теперь обратимся к вам. Что вы предпочитаете, смерть на виселице, расстрел или вечное заключение в тюрьме?

– Как вам сказать, - ответил Удалов.
– Вечное заключение мы уже испытали. Это очень неприятно. Так что лучше всего расстрел.

– Почему?
– удивился полковник.
– Вы не хотите жить?

– Хотим, - задумчиво сказал Удалов.
– Я передумал. Мы выбираем виселицу.

– Объяснитесь, шпион, - потребовал полковник.

– Я надеюсь, что у вас плохие веревки, - сказал Удалов.
– И они оборвутся.

– Приготовить тройные веревки, - приказал полковник.
– Я сам лично проверю. Я сначала повешу на ней того сержанта, который на прошлой неделе чихнул на посту.

– Знаешь, - сказал Удалов Гнецу-18, - это явно несвободная планета.

– Что?
– спросил полковник.

– Я сказал, что планета ваша несвободная.

– Так ты не только шпион, но и клеветник? У нас совершенно свободная планета.

– Если она и на самом деле свободная, - сказал Гнец-18, - то для нас это просто находка.