Чтение онлайн

— Слы-у-шал, ты на ярмарку ду-у-хов едешь? Хотел попро-у-сить кое-чего.

Чтобы узнать, что именно он собрался попросить, мне пришлось по его требованию приблизиться вплотную и выслушать заговорческий шепот. Как оказалось, на ярмарке духов традиционно торговала одна особа, к которой Котик питал самые нежные чувства. Но поскольку он вот уже как больше сотни лет привязан к этой «треклятой забегаловке», увидеться с предметом своего обожания не может. Собственно, меня он попросил передать ей одну вещь — какую, Котик намеревался сказать непосредственно в день ярмарки.

— А Алену чего не попросишь? — полюбопытствовала я. — Или Аню?

— Не очень они мне нра-у-вятся, — важно сообщил Котик и без перехода облагодетельствовал: — А ты очень нра-у-вишься.

Если он хотел грубой лестью заставить меня посодействовать, то ему это однозначно удалось. Польщенная я согласилась сделать для него такую малость, после чего, закашлявшись от заполонившего комнату дыма, поднялась к себе в комнату.

В Большом Доме царила благословенная тишина. Удивительно, но выходные в гостинице проходили гораздо спокойнее, чем будни. В это время за порядком следили только духи-помощники и лично госпожа Санли, а многие постояльцы или возвращались в свои миры, или разлетались по нашему, направляясь по своим делам.

Развалившись на кровати и потягивая мятный лимонад, который мне передал Вилли, я чувствовала себя как в раю. За окном стрекотали кузнечики, где-то щебетали птицы — обычные, а не гуси — и эти звуки действовали на меня умиротворяюще. Фактически всю жизнь я провела близ леса и особую привязанность к природе испытывала с детства. Всегда хотела переехать в город, хорошо зарабатывать, иметь возможность покупать то, что хочется, но это не мешало мне любить и то, что я всегда имела.

Допив лимонад, я отставила пустой стакан на тумбочку и, блаженно застонав, опустила голову на подушку. Думала, что полежу так совсем немножко, но в какой-то момент незаметно провалилась в сон.

На этот раз все было по-другому. Перед глазами стоял сплошной туман, который заволок и сознание, а слуха то и дело касался волнующий шепот. Я не разбирала слов, но его вибрация отзывалась в каждой клеточке тела, все глубже и глубже погружая в восхитительную негу. А потом мне казалось, что тысячи невесомых перышек касаются меня и слегка щекочут, покрывая кожу россыпями мелкой дрожи. Вынырнуть из затягивающего блаженства заставил мой собственный прерывистый вздох, прозвучавший слишком громко. Возникло ощущение, что меня рывком потащили куда-то вниз, после чего я резко села и втянула ртом прохладный воздух.

Обнаружив себя, сидящей прямо на облаке, притом свесив с него ноги, я констатировала:

— Теперь точно умерла.

— Ну что ты, карамелька, — раздалось слева от меня. — Живее всех живых. Просто сладко и очень крепко спишь.

Най сидел рядом и, так же свесив с облака ноги. Небо впереди напоминало жемчуг, плавно переходя из голубого в нежно-розовое и перламутровое. А внизу медленно проплывали такие же облака как то, на котором сидели мы — объемные, пушистые, напоминающие больших барашков.

— Что бы ты ни задумал — не выйдет, — прямо заявила я. — Я прекрасно понимаю, что в прошлом сне ты играл роль моего идеала, так что больше этот номер не пройдет. И вообще, давай все решим по-хорошему. Ну, природа у тебя такая, натура нечеловеческая. Ну, привлекла я твое внимание, хотя, откровенно говоря, даже не представляю, чем. Но давай просто сделаем вид, что ничего не было, и ты переключишься на кого-нибудь другого, а?

Все это я говорила, смотря прямо перед собой. Все же смотреть на духа не рискнула, боясь попасть под его очарование. Надо отдать его умениям должное, очаровывать он действительно умел. А мне это вот все совсем-совсем не нужно!

— Забавная ты, — снова шепнули мне прямо на ухо и, смакуя каждую букву, произнесли по слогам: — Ка-ра-мель-ка.

Вот этого я и опасалась! Один только вкрадчивый глубокий голос будоражил душу, а в мыслях тут же всплывал образ того Ная, с которым я обсуждала изобразительное искусство в прошлом сне.

— Не скрою, я действительно позаимствовал некоторые черты у твоего воображаемого принца, — я не видела его лица, но точно знала, что на нем играет обворожительная улыбка. — Однако я не играл, карамелька. Я — дух желания, имею множество граней, и каждый видит среди них те, что его привлекают. Такова моя сущность. Используй я хотя бы долю своих настоящих сил, ты давно стала бы моей.

Такое признание откровенно пугало. Хотелось надеяться, несмотря на то, что сейчас Най бесцеремонно вмешивался в мое сознание, царапнувший меня страх все же остался для него невидим.

В следующее мгновение окружение изменилось, и я оказалась сидящей на крыше многоэтажки. Хотя, наверное, правильнее сказать — небоскреба. Вновь появившийся Най сидел напротив, сложив ноги по-турецки и поглаживая голову свернувшегося около него змея. Теперь избегать взгляда ярко-синих глаз было сложнее, да и, единожды в них заглянув, оторваться я уже не смогла.

— Есть в тебе что-то, карамелька, — словно гипнотизируя, произнес дух. — Не могу понять что, но это цепляет.

Секунда — и его лицо совсем близко, а губы шепчут в мои:

— Эту загадку хочется разгадать. И я непременно это сделаю.

Каким-то шестым чувством я понимала, что еще пара мгновений, и синие глаза обратятся океанами, вынырнуть из которых будет невозможно. Собрав всю силу воли, какую только смогла в себе отыскать, я сосредоточилась на желании немедленно проснуться.

Поплыло звездное небо, простирающийся внизу ночной город и крыши высоток. Подернулась дымкой фигура и лицо сидящего напротив меня духа, губы которого сложились в многообещающую улыбку, а синие глаза не стерлись из памяти даже после пробуждения.

Проснувшись, я обнаружила, что уже наступил вечер: за окном, где еще недавно светило солнце, смеркалось. Под кроватью тихо перешептывались чуды, пустой стакан с тумбочки, видимо, успели забрать духи-помощники… все такое спокойное и привычное. Только вот мне казалось, что я до сих пор чувствую на себе взгляд Ная.

Быстрее бы уже эта ярмарка, на которой можно достать хоть какой-нибудь действенный амулет!

Обычно бывает так, что время до заветного дня тянется, словно жвачка, действуя на нервы и делая тот самый день еще желаннее… но не в этот раз.

Вторник, на который было назначено открытие ярмарки, наступил быстро. Выходные пролетели как одно мгновение, но, надо отметить, пролетели с пользой. Я начала знакомство с нужными программами, попробовала рисовать на планшете и даже перерисовала портреты чуд в электронной версии. Понедельник выдался насыщенным, госпожа Санли привычно зверствовала, так что этот день тоже прошел незаметно. Следом промелькнула ночь, в которую меня снова посетил сон с Наем в главной роли. И вот он — вторник!