Чтение онлайн

— Что случилось с Мег?

Я неловко прочищаю горло и отворачиваюсь от него, тихо бормоча слова.

— Сегодня у нее был сложный день. Она приняла несколько таблеток снотворного... слишком много. Она разбила некоторые вещи в своей квартире и поранилась. Оттуда кровь.

Долгое время за моей спиной не раздается ни звука. Наконец я разворачиваюсь, чтобы посмотреть, слушает ли он меня вообще. Он стоит на том же месте, руки на поясе, на лице к моему удивлению ярость. Его губы плотно сомкнуты, а руки на бедрах сжаты в кулаки.

— Я знал, что от этой девчонки одни проблемы. Она больше не работает здесь, и я хочу, чтобы ты держалась подальше от нее.

— Что, прости? — в ответ я нападаю на него, от злости стискиваю зубы.

— Ты слышала меня. Тебе не стоит общаться с таким человеком, Эддисон. От нее одни проблемы и это еще одно доказательство. Она пыталась убить себя, боже правый.

Тот, кто так поступает, просто...

Мой отец обрывает фразу, в основном из-за того, что от меня идут волны злости. Я чувствую, как злость закипает во мне, я хочу закричать. Мне хочется выплеснуть злость на стол рядом со мной, чтобы он разбился об пол, а злость перейдет на что-то другое, а не на него. Он понятия не имеет, насколько Мег и я похожи. И мне стоит пожалеть его, так как он настолько жесток, когда речь идет об этом. Но я не могу. Он не знает, как мы с Мег познакомились. Он не знает, что у нас одинаковые шрамы на запястьях, которые ежедневно напоминают нам о нашей слабости. Он не в курсе, потому что он был слишком занят, очередной раз проводя шестьдесят дней в реабилитационном центре. Он забыл, что дома осталась дочь, которая предоставлена сама себе и должна самостоятельно попрощаться с мамой.

— Тот, кто так поступает, просто кто? Продолжай, закончи предложение.

Я хочу услышать, как он это скажет. Я хочу, чтобы он признался, что этот человек — поврежден, сломан, слаб, посредственен...я знаю, что все эти слова проносятся у него в голове, все эти слова, которые я относила к себе последний год.

— Давай, пап, скажи, что ты на самом деле думаешь о Мег. Что ты на самом деле думаешь о том, кто пытался убить себя? Что ты думаешь о человеке, который может быть настолько слабым и так мучиться от боли, что они не видят другого выхода, нет возможности избавиться от боли?

Я даже не поняла, что я надвигаюсь на него, пока не оказалась прямо перед ним, глядя на тело шесть футов два дюйма высотой, ожидая что он скажет обо мне то, что я уже знаю.

— Я понимаю, она твоя подруга и ты расстроена тем, что произошло...

— Вот дерьмо! Ты ничего не понимаешь! — ору я. — Ты знаешь, что я делала год назад, пап? Я сидела на могиле мамы, глотала таблетки с лезвием в руке. Я свернулась калачиком у ее изголовья, желая быть где угодно, только не здесь без нее. Все, что ты думаешь о Мег: какой она плохой человек, безнадежная, и сломленная, и потерянная, угадай что? Это про меня.

Я закатываю рукава, пихаю руку ему в лицо и наблюдаю, как его лицо теряет цвет, пока я говорю. Он не сводит глаз с белого шрама на моем запястье.

— Вот как выглядят безнадега и ... пап. Они выглядят точно также как Мег. И чувствуются точно также, как чувствует она. Это чувство одиночества и осознания, что тебя бросили все, кого ты любил, им нет дела до тебя, — кричу я, пока он медленно качает головой, как бы отрицая все это.

— О, Эддисон, нет, — мягко говорит он.

Я уверена, что это не совсем то, о чем говорила доктор Томпсон, когда советовала мне, наконец, поговорить с отцом. Но теперь, когда я начала, я не могу остановить поток слов.

— Она умерла, и они могли похоронить тебя рядом с ней. Ты избавился от всех ее вещей и отказывался говорить о ней или признавать ее существование. Вот она была здесь, и все было в порядке, а теперь ее как будто не существовало никогда. Мы не говорили о том, как сильно мы скучаем по ней, и мы не делились воспоминаниями о ней. И упаси бог нас произнести ее имя. Во время праздников мы игнорировали все традиции, которые были у нас. Потому что НИКТО НЕ МОГ ГОВОРИТЬ О НЕЙ!

Я хочу заплакать. Мне стоило заплакать. Меня переполняют эмоции, я говорю отцу все те вещи, которые держала в себе последний год. Мои эмоции на пределе. Каждое слово правды словно нож в сердце каждого из нас. Я знаю, что ему больно, я знаю, что разбередила старые раны. Выражение его лица говорит о том, что его раны открыты и кровоточат, причиняют боль. Но мне все равно. Я хочу, чтобы ему было больно. Я хочу, чтобы он почувствовал часть той боли, через которую я прошла и с которой я справлялась в одиночку.

— Это из-за Зэндера, да? Он вбивает тебе это в голову и старается настроить тебя против меня, — спорит отец, все еще мотая головой. Я отвожу руку, но не прячу мой шрам. Я всегда ношу одежду с длинным рукавом, чтобы скрыть свой поступок. С меня хватит. С меня хватит лжи, секретов и притворства.

— Ты вообще слышишь себя? Почему ты думаешь, что Зэндер имеет отношение к тому, что я чувствую или что я сделала? Ты даже не знаешь его.

Мой отец издает раздраженный смешок и нервно проводит рукой по волосам.

— Ты тоже не знаешь. В последнее время ты проводишь с ним много времени. Я рад, что ты развлекаешься и проводишь время подальше отсюда, я просто не доверяю этому парню, — говорит он.

— О, это в тебе зависть говорит, — выпаливаю в ответ.

— Что, черт возьми, это значит?

Я закатываю глаза и отхожу на шаг назад, увеличивая дистанцию между нами.

— Ты прекрасно знаешь, что это значит. Может я знаю его не так давно, но я доверяю ему. Я знаю тебя всю жизнь и не могу сказать о тебе того же.

Раздражение на его лице сменяет печаль. Я знаю, это мои слова, но мне все равно. Мы на цыпочках ходили вокруг друг друга с тех пор, как он вернулся домой. С меня хватит. Я не могу постоянно беспокоиться о том, что любое мое слово или мой поступок может заставить его взяться за старое. Доктор Томпсон права. Он взрослый человек и принимает решения сам. Я не могу нести ответственность за его неудачные решения. Впервые я поняла и поверила в то, что она говорила на протяжении долгого времени. Это не моя вина.

— Мег поправится, кстати, — я информирую его, возвращая разговор к важному вопросу. Я знаю, что все мои слова пролетели мимо ушей, как обычно. Я разворачиваюсь и иду к входной двери, оставляю ее открытой и выхожу на улицу. Мой отец снова и снова зовет меня, но я игнорирую его.

Дорогая Любовь моя

— Ты единственная, кто сможет сделать тебя снова счастливой, Эддисон. Все это время власть была у тебя. Тебе просто нужно снова найти причину быть счастливой, — говорит доктор Томпсон. — Если Зэндер делает тебя счастливой, почему ты сомневаешься?

Мне нечего ей ответить. Я честно не знаю, почему я не позволяю ему войти в мою жизнь во всех смыслах, я лишь позволяю себе бояться, что он уйдет. Но я знаю, что этого не случится. Он не тот человек, который так поступит, и я знаю это в глубине души.

— Я думаю, сейчас ты понимаешь, что не сможешь прожить всю жизнь в страхе. Ты знаешь, что каждый миг, каждый момент на этой земле бесценен, и не стоит принимать все как должное. Не трать время на страх. Подними свой зад и будь счастлива!