Чтение онлайн

— Можете назвать это законом самосохранения времени. Время само выправляло вашу ошибку… Но как же вы не поняли?!

Медленно-медленно Консультант Ордена Единения встал с земли.

— Мы слишком стремились к своей цели…

— Но зачем?

— Ты не поймешь… — Консультант опять перешел на «ты». — Основать новую Землю… Ты не знаешь, это это такое — чувствовать себя основателем цивилизации. Почти богом… И еще — иметь возможность увидеть эту цивилизацию в расцвете сил и могущества…

— Неужели вы думаете, что в будущем этой планеты вас встретили бы цветами? Вами двигал не научный интерес, не идея лучшего общественного устройства. Просто жажда власти и славы. Отрывая людей от Земли, от родины, вы заранее обрекли их проходить уже пройденный путь. Мучительный путь…

— Ты… ты ошибаешься… — Консультант попытался улыбнуться. — И с разрывами… тоже. Тебе лучше вернуться на Землю.

Кирилл пожал плечами. Безразлично, устало…

— Я жду здесь спасателей, но… Закон самосохранения времени…

— Что?

— Если я вернусь, то сделаю все, чтобы остановить вас, помешать вылету «Эвридики». А ведь она стартовала…

Лицо Старшего Консультанта одеревенело. Кирилл увидел это, но не обратил внимания на то, как шарит по поясу его рука…

— Помешать? Почему?

— Я ненавижу вас, — просто сказал Кирилл. — Именно вас. Для Рена происходящее на планете было экспериментом, для Вальтера — осуществлением его идеи, глупой, демагогичной, но по крайней мере, честной. Для тысяч колонистов временной скачок был лишь дополнением к романтическому покорению безжизненной планеты. Но для вас и для десятка-другого таких, как вы, была и другая цель — власть.

С железным хрустом пальцы Старшего Консультанта сжались в кулаки.

— Не смейте так говорить! Не смейте! Это неправда!

— Правда. Вы не хотите в нее поверить. Вы не хотите, потому что тогда превратитесь из бесстрашного героя, спасителя Вселенной, в того, кто вы и есть на самом деле, — рвущегося к власти убийцу. Вы давно могли понять, что происходит на планете. Но не хотели. И сейчас ненавидите меня за то, что я все-таки заставил понять…

Кирилл отвернулся от Старшего Консультанта. Постоял немного, глядя на бьющиеся о берег волны. По темно-синей воде плыли белые хлопья пены, шипела, расплескиваясь на волнорезах, очередная волна.

«Я ведь могу вернуться, — вдруг подумал он. — Стоит только решить для себя одну вещь — не вмешиваться на Земле в подготовку старта „Эвридики“. Не пытаться изменять то, что неизбежно… И неумолимый закон самосохранения времени отпустит… А Служба Безопасности еще не скоро разберется, что тут происходит. Планету объявят запретной зоной, пока на ней не прекратятся временные разрывы. А потом помогут…»

Это было так просто… Но почему-то Кирилл не мог этого сделать. Может быть, потому что тогда он не посмеет посмотреть в глаза ни Тони, ни Дину. Ни одному человеку на этой несчастной, измученной планете. Потому что тогда ему «не увидеть Желтых Кораблей», как говорит Тони…

Он сбросил с плеч куртку и пошел вперед. Кириллу неудержимо захотелось войти в воду, почувствовать тугие, теплые удары прибоя, закричать что-то в беспричинной радости, взлетая на гребне волны…

Острая, сверлящая боль вдруг возникла в груди. Дыхание перехватило, и он замер, неловко опустив занесенную в шаге ногу. Почему-то мгновенно ослабело тело, зазвенело в ушах. А сквозь этот звон медленно-медленно донесся сзади запоздалый хлопок. Но это было уже неважно, совсем неважно… Потому что в странно задрожавшем море он увидел Желтые Корабли. Их было три или четыре, они шли круто против ветра, и огромные, цвета темного золота паруса раскинулись над водой. Словно тусклый блеск меди и отсветы старой бронзы смешались в их тонких, стремительных силуэтах. Но вот передний корабль сделал разворот, и Кирилл понял, что он идет прямо к нему. Море вдруг качнулось и стало запрокидываться к небу. И корабли тоже дрогнули, внезапно расплываясь в мутные пятна…

Он лежал, уткнувшись в теплый влажный лесок. А Старший Консультант Ордена Единения медленно брел вдоль широкой кромки прибоя, словно не замечая ни опускающейся рядом шлюпки, ни забытого подле Кирилла энтропера.

Люк шлюпки откинулся. Люди в оранжевой форме спасателей спрыгнули на песок. Но, опережая их, к Кириллу подбежали двое парней, удивительно похожих друг на друга. Один перевернул Кирилла на спину, приподнял его голову. Тихо и растерянно позвал:

— Летчик! Ну очнись, Летчик!

Но Кирилл лежал неподвижно. Лицо его было мокрым от соленых морских брызг, а глаза широко открыты. Казалось, он всматривается в даль. И Тони невольно проследил его взгляд. Но море было пустынным. Лишь катились белые барашки волн, да где-то далеко впереди садилось солнце, заливая море струями расплавленного золота.