Пристроить Коляна
Шрифт:
Да и Три звезды не прекратил ошиваться вокруг. Племяшка с ним даже разговаривала пару раз.
Правда, честно мне об этом рассказала, когда я сидел еще.
Мне это не нравилось.
Мало ли, что он — отец. Нахрен нам такие отцы.
Так что Вальке я все честно сказал, и про Три звезды тоже.
Сестра, несмотря на то, что мать херовая, озаботилась.
Так что Ленка через неделю сваливает в Германию. И я, честно говоря, выдохнул по этому поводу. Все же напряг серьезный — малолетка на иждивении. Ей тринадцать сейчас, играй мой гормон только начался. А дальше чего пойдет? А если она в мать, мать ее?
Пускай Валька разбирается.
Я смотрю на пузо Эльки, оно волнуется и начинает ходить ходуном. Двум мелким зверятам тесно там.
Хотят уже выйти. Пронимаю вас, парни. Понимаю. Но не когда я рядом.
Надо срочно отойти подальше.
Оглядываюсь.
Вокруг нарядные люди. Большой зал загородного мэрского имения переполнен. Толпы лазят повсюду.
В основном знакомые. По местным сми, естественно. Есть и мое руководство.
Я тут вообще случайно. Хотел Ленку забрать, звякнул Эльке, а они, оказывается, всем семейством на день рождения свекра Элькиного выдвинулись. Публичное мероприятие, много приглашенных. И Ленку с собой прихватили. Тут полно зимних развлечений. Санки, лошади, коньки, горки. Такое…
Полуформальное-полунеформальное торжество. Все типа по-семейному, но с размахом.
Я уже успел поздороваться с Бойцом, махнуть Татке. Сначала не хотел, вообще бы ее игнорить, мелкую сучку, но… Хер с ней. С бабами воевать — себя не уважать.
Ленка моя лазит на улице. И как раз укатила кататься на тройке с бубенцами. И с ней еще парочка таких же, как она, малявок.
Я думаю, что вряд ли она еще так покатается, особенно там, в Германии. И решаю не срывать девчонку.
Пусть порезвится. А я потерплю.
В зале все по интересам. Народууууу…
Задумчиво прикидываю, куда бы спрятаться до Ленкиного возвращения, как вдруг…
Знакомая спина в простеньком бежевом платье. Распущенные волосы. Моргаю. Медленно. Морок, бля.
Теперь везде Злючку буду видеть?
Но это реально она. Реально.
И рядом с ней…
Кто-то. Не важно, кто.
Я разворачиваюсь к Эльке. Смотрю на нее. Потом на Злючку. Потом ловлю прищуренный взгляд Татки.
И понимание накрывает!
Сууучки!!! Вот сучки!!! То есть… То есть они не угомонились, что ли? Не успокоились?
Сразу паззл складывается, почему меня позвали сюда, а не отправили Ленку ко мне на такси. Почему здесь Злючка.
Ее позвали не просто так. Ее позвали, чтоб свести с мужиком. Которого она никогда не видела.
Со мной.
И она…
Сука, и она пришла! Иначе, что бы ей тут делать? Среди толпы гостей? Она не родственница ничья, не дочь и не подруга! Обычная училка.
И, раз она тут, и все ведьмы в полном составе тоже тут…
— Эля, — я не смотрю на нее, разглядываю прищуренными глазами разговаривающую с кем-то Злючку, — вы не угомонились же? Да?
— Ты о чем, Коль?
Голос Эльки фальшивит. Мне так кажется. Или не кажется. И вообще, не важно. Важно, что да. Теперь я уверен. Не угомонились. Они — не угомонились.
А Злючка…
Злючка с радостью и удовольствием согласилась на свидание вслепую. С незнакомым мужиком.
При живом МНЕ!!!
Злость настолько выносит мозг, что я больше ничего не слышу и не вижу.
Элька что-то удивленно спрашивает, но мне плевать.
Посторонние шумы просто перестают существовать.
Остается только странная звуковая аномалия, словно свист в ушах. Словно лечу я, как снаряд, в родную воронку. Опять. В ту же.
Злючка, резко развернутая за локоть, растерянно смотрит на меня. Глаза ее… Чеееерт… Упасть бы и умереть. Прямо тут. Возле нее. Но нихера. Я злой. Очень злой.
— Ну привет, Вера.
Говорю спокойно, держу крепко. Ее кавалера игнорирую.
— Коля? Что ты здесь… — она растерянно дергает локоток, но вот уж нет. Больше нет.
— То же, что и ты, естественно. Пришел познакомиться с женщиной.
— Что? Ты вообще… Да ты дурак? Такие вещи мне говорить? Да ты…
Она краснеет, личико кривится, меня полощет болью и злостью. И похотью. У нее голые руки, и кожа нежная под моими пальцами железными. Сжимаю, причиняя боль. И не могу остановиться. Не могу.
— Эй, парень, ты не вовремя… — а вот зря ты вмешиваешься, мужик. Зря.
Разворачиваюсь, оскаливаюсь по-звериному.
И, видно, столько злобы в моем лице, что кавалера Веры относит в сторону.
А я опять поворачиваюсь к ней.
Дергающейся в моих пальцах. Но соблюдающей приличия. И потому окружающие не видят и не понимают происходящего.
— Отпусти! Ты слышишь? Дурак! Изменщик! Подлец!
Она шипит это сквозь зубы, и прям видно, что не шутит. А меня вставляет. Сильно, черт!!! Не знаю, в чем дело. В ее близости, в моей злости… Неважно.
— А чего так? Ты же не просто так приперлась? Согласилась?
— Да о чем ты, дурак?
— О том, что дрянь ты, Вера. Дешевка. Быстро же ты про меня забыла, а? Или вообще не вспоминала? — перехватываю второй ладонью хрупкое запястье, потому что эта коза решила меня по роже отоварить.
Нет уж! По моим правилам играть будем теперь!
— Что ты себе?.. — пыхтит, дергается, — что ты?…
— Ты думаешь, я не знаю, что эти козы решили тебе мужика подогнать? И ты это знала. И все же приперлась сюда. Вопрос: зачем? Ответ: за мужиком. Да?
Она отрицательно машет головой, волосы разлетаются, прядка застревает в уголке губ. Я смотрю и глаз оторвать не могу. Злючка проклятая. Все нервы вымотала. За мужиком сюда шла, да? А вот нифига!
Никакого другого мужика у нее уже не будет. Я об этом позабочусь.
Она оглядывается, рвет запястье из моих рук, но бесполезно!
Я резко дергаю ее в уголок, как паук муху. И с теми же намерениями. Сожрать.
Вера, видно, не до конца осознает свое положение, или, может, чувствует себя в достаточной безопасности (и вот зря!), потому что не начинает вопить, а просто пытается выкрутиться.
Мне ее копошение доставляет дополнительный кайф, голова дурная и тяжелая, взгляд, опять же, узконаправленный. И сейчас снаряд ищет подходящее местечко, чтоб жахнуть без свидетелей.