Чтение онлайн

Я борюсь с желанием коснуться ее щеки. Я хочу поцеловать эти губы. О нет, даже не поцеловать, далеко не поцеловать, я хочу трахнуть ее в этот рот. Хочу, чтобы она стояла передо мной на коленях…

– А здесь красиво.

Я киваю.

– Что?

Она указывает вниз на скалы. Фиолетовая ящерица наблюдает за нами. Обри садится на камень и соскальзывает с него вниз. Я хватаю ее за руки и тяну на себя.

Скалы впиваются мне в спину, когда Обри падает на меня. Ее глаза крепко закрыты, губы сжаты. Она рискует открыть один глаз и осмотреться.

– Ты в порядке, - шепчут ее губы в паре дюймов от моих.

Со стоном я сжимаю в кулак заднюю часть ее рубашки.

– Мне никогда не было лучше, дорогая.

Ее глаза расширяются. Она закусывает нижнюю губу. Черт, надеюсь она не чувствует мой член. Она лежит на мне, такая мягкая. Аманда чувствовалась по-другому. А Обри такая живая…

Она медленно закрывает глаза, будто призывая меня поцеловать ее. И я хочу это сделать, я хочу забрать ее к себе в комнату и сделать там с ней такое… Но я этого не делаю.

– Нам лучше вернуться к детям, - говорю я, ссаживая ее с себя.

Тупая боль прошлась по моей спине. Ух, она будет в синяках.

– Тебе больно? – спрашивает Обри. – Давай я посмотрю.

– Нет, не нужно, - если она прикоснется ко мне, я уже не смогу остановиться. – Давай позже, нужно вернуться к детям.

Она фыркает, но начинает идти в сторону лагеря. Кажется, она злится. Она не понимает, я хочу ее. Я впервые чувствую такое после смерти Аманды.

Остин стоит в центре группы.

– Остин, - зову его я.

– Сир, все в порядке. Можете пересчитать поголовно

Я выхватываю у Обри флягу и возвращаю ему ее:

– Не за что, Остин.

***

Обри не смотрит на меня на обратном пути. Она даже убежала от меня вперед на несколько шагов и все еще хромает на левую ногу. Я хочу спросить ее об этом, но она еще злиться на меня.

Я хватаю Обри за локоть и отвожу в сторону.

– Кто-нибудь осматривал место ушиба, когда ты упала?

Ее рука автоматически метнулась к ребру.

– Еще нет.

Я киваю и облизываю нижнюю губу.

– Я могу посмотреть, если ты хочешь.

Нерешительность в ее глазах меня пугает.

– А ты можешь осмотреть мою спину, идет?

Закусив ноготь большого пальца, она кивает.

Когда я открываю дверь своей комнаты, то очень радуюсь, что Эрика там нет. Пара вещей разбросана вокруг, но я быстро собираю их и бросаю в корзину для грязного белья.

– Наш домик больше этого. Когда нас расселяли, наверное, знали, что Касси возьмет с собой кучу обуви, даже если она ею не воспользуется.

Я рассмеялся.

– Я так понимаю, у тебя обуви немного?

– Она мне здесь не нужна. Хотя Касси говорит, что туфли на каблуке заставляют выглядеть ноги лучше, - тут уже рассмеялась она.

– Мне кажется тебе это не нужно, - говорю, окинув взглядом ее ноги.

Она краснеет и прячет лицо в волосах.

– Когда Касси предложила работу в лагере я очень волновалась. Не могла дождаться, когда начнем работу.

Открыв морозильник, я достаю лед.

– Звучит так, будто тебе тут не нравится.

– Нет, нет… - ее голос срывается. – Я просто не хотела, чтобы Джейк приезжал.

Сглотнув, я смотрю на нее:

– Я так понимаю, вы сейчас не вместе, но были когда приехали?

Она дергает плечом:

– Он всем говорил, что я его девушка, но этого не чувствовалось. Я только сказала ему, что мне нужно время, тогда началось все это дерьмо.

– Этот придурок не знает, как обращаться с девушками.

Его взгляд поднимается ко мне:

– А ты?

Я стараюсь скрыть волнение.

– Ты даже не представляешь…

Ее глаза расширяются. Я был прав, это будет отличное лето.

– Иди сюда, я посмотрю, что у тебя там.

Ее язык пробежался по губам, прежде чем она приблизилась ко мне. Она выглядит так мило, мне хочется ее обнять и не отпускать.

– Подними рубашку, - говорю я. Румянец покрывает ее щеки, но она делает то, что я сказал. На ее ребрах уже появился желтеющий синяк.

– О Боже. Болит?

– Иногда, но, кажется это просто ушиб.

– Нужно прикладывать лед два раза в день. Давай я все сделаю.

– Хорошо.

– Снимай рубашку.

Она стоит, ничего не говоря и не глядя на меня. Сначала я думал, что она ничего не сделает, но потом, схватив рубашку за края, она сняла ее через голову. Ухх, на ней желтый бюстгальтер, плотно удерживающий ее грудь. Я мог поклясться, что через тонкую ткань просвечивались ее соски. Я в трудном положении.

Сглотнув, я приближаюсь к ней и несколько раз оборачиваю самодельную повязку вокруг ее ребер, задевая плоский живот. Она резко вдыхает, я не могу сказать, дышит ли она?

– Ты такая мягкая… - шепчу я ей в ухо.

Она медленно выдыхает, этот звук поход на тихий стон. О Боги, дайте мне самообладание монахини. Я буду заботиться об этой девушке все лето.

– Ты со мной флиртуешь, Таннер? – ее голос мягкий, вкрадчивый.

– Я просто не могу остановиться.

Она не отвечает, но дрожит. И дрожит не от холода.

Когда я закончил, она натянула рубашку обратно. Это почти больно – наблюдать, как ее грудь прячется за хлопковой тканью.

– Твоя очередь, - она указывает на кровать. – Ложись.

Стянув рубашку через голову, я бросаю ее на пол. Глаза Обри пробежались от шеи к краю джинсов. Приподняв бровь, я лег на кровать.

– У тебя спина вся в синяках.

Еще бы. Больно, с ума сойти.

– Хорошо. Возьми лед и положи на самые трагичные места.

Она кивает и делает. Я зашипел сквозь зубы.

– Мне остановиться?

– Нет. Ты на верном пути.

Я удерживаю пакет со льдом, пока она оборачивает повязку вокруг моего тела. Я чувствую ее дыхание на моей щеке. В моих штанах возникает напряжение. Через несколько секунд она заканчивает.