Чтение онлайн

— Ты в порядке, — шепчут ее губы в паре дюймов от моих.

Со стоном я сжимаю в кулак заднюю часть ее рубашки.

— Мне никогда не было лучше, дорогая.

Ее глаза расширяются. Она закусывает нижнюю губу. Черт, надеюсь она не чувствует мой член. Она лежит на мне, такая мягкая. Аманда чувствовалась по-другому. А Обри такая живая…

Она медленно закрывает глаза, будто призывая меня поцеловать ее. И я хочу это сделать, я хочу забрать ее к себе в комнату и сделать там с ней такое… Но я этого не делаю.

— Нам лучше вернуться к детям, — говорю я, ссаживая ее с себя.

Тупая боль прошлась по моей спине. Ух, она будет в синяках.

— Тебе больно? — спрашивает Обри. — Давай я посмотрю.

— Нет, не нужно, — если она прикоснется ко мне, я уже не смогу остановиться. — Давай позже, нужно вернуться к детям.

Она фыркает, но начинает идти в сторону лагеря. Кажется, она злится. Она не понимает, я хочу ее. Я впервые чувствую такое после смерти Аманды.

Остин стоит в центре группы.

— Остин, — зову его я.

— Сир, все в порядке. Можете пересчитать поголовно.

Я выхватываю у Обри флягу и возвращаю ему ее:

— Не за что, Остин.

Обри не смотрит на меня на обратном пути. Она даже убежала от меня вперед на несколько шагов и все еще хромает на левую ногу. Я хочу спросить ее об этом, но она еще злиться на меня.

Я хватаю Обри за локоть и отвожу в сторону.

— Кто-нибудь осматривал место ушиба, когда ты упала?

Ее рука автоматически метнулась к ребру.

— Еще нет.

Я киваю и облизываю нижнюю губу.

— Я могу посмотреть, если ты хочешь.

Нерешительность в ее глазах меня пугает.

— А ты можешь осмотреть мою спину, идет?

Закусив ноготь большого пальца, она кивает.

Когда я открываю дверь своей комнаты, то очень радуюсь, что Эрика там нет. Пара вещей разбросана вокруг, но я быстро собираю их и бросаю в корзину для грязного белья.

— Наш домик больше этого. Когда нас расселяли, наверное, знали, что Касси возьмет с собой кучу обуви, даже если она ею не воспользуется.

Я рассмеялся.

— Я так понимаю, у тебя обуви немного?

— Она мне здесь не нужна. Хотя Касси говорит, что туфли на каблуке заставляют выглядеть ноги лучше, — тут уже рассмеялась она.

— Мне кажется тебе это не нужно, — говорю, окинув взглядом ее ноги.

Она краснеет и прячет лицо в волосах.

— Когда Касси предложила работу в лагере я очень волновалась. Не могла дождаться, когда начнем работу.

Открыв морозильник, я достаю лед.

— Звучит так, будто тебе тут не нравится.

— Нет, нет… — ее голос срывается. — Я просто не хотела, чтобы Джейк приезжал.

Сглотнув, я смотрю на нее:

— Я так понимаю, вы сейчас не вместе, но были когда приехали?

Она дергает плечом:

— Он всем говорил, что я его девушка, но этого не чувствовалось. Я только сказала ему, что мне нужно время, тогда началось все это дерьмо.

— Этот придурок не знает, как обращаться с девушками.

Его взгляд поднимается ко мне:

— А ты?

Я стараюсь скрыть волнение.

— Ты даже не представляешь…

Ее глаза расширяются. Я был прав, это будет отличное лето.

— Иди сюда, я посмотрю, что у тебя там.

Ее язык пробежался по губам, прежде чем она приблизилась ко мне. Она выглядит так мило, мне хочется ее обнять и не отпускать.

— Подними рубашку, — говорю я. Румянец покрывает ее щеки, но она делает то, что я сказал. На ее ребрах уже появился желтеющий синяк.

— О Боже. Болит?

— Иногда, но, кажется это просто ушиб.

— Нужно прикладывать лед два раза в день. Давай я все сделаю.

— Хорошо.

— Снимай рубашку.

Она стоит, ничего не говоря и не глядя на меня. Сначала я думал, что она ничего не сделает, но потом, схватив рубашку за края, она сняла ее через голову. Ухх, на ней желтый бюстгальтер, плотно удерживающий ее грудь. Я мог поклясться, что через тонкую ткань просвечивались ее соски. Я в трудном положении.

Сглотнув, я приближаюсь к ней и несколько раз оборачиваю самодельную повязку вокруг ее ребер, задевая плоский живот. Она резко вдыхает, я не могу сказать, дышит ли она?

— Ты такая мягкая… — шепчу я ей в ухо.

Она медленно выдыхает, этот звук поход на тихий стон. О Боги, дайте мне самообладание монахини. Я буду заботиться об этой девушке все лето.

— Ты со мной флиртуешь, Таннер? — ее голос мягкий, вкрадчивый.

— Я просто не могу остановиться.

Она не отвечает, но дрожит. И дрожит не от холода.

Когда я закончил, она натянула рубашку обратно. Это почти больно — наблюдать, как ее грудь прячется за хлопковой тканью.

— Твоя очередь, — она указывает на кровать. — Ложись.

Стянув рубашку через голову, я бросаю ее на пол. Глаза Обри пробежались от шеи к краю джинсов. Приподняв бровь, я лег на кровать.

— У тебя спина вся в синяках.

Еще бы. Больно, с ума сойти.

— Хорошо. Возьми лед и положи на самые трагичные места.

Она кивает и делает. Я зашипел сквозь зубы.

— Мне остановиться?

— Нет. Ты на верном пути.

Я удерживаю пакет со льдом, пока она оборачивает повязку вокруг моего тела. Я чувствую ее дыхание на моей щеке. В моих штанах возникает напряжение. Через несколько секунд она заканчивает.

— Все в порядке?

— Да, — ответил я, когда в этом убедился. — Спасибо.

Обри кивнула и направилась к выходу

— Мы увидимся завтра? Будем заниматься верховой ездой с Хитом.

— Обязательно, — разрази меня гром, если я там окажусь.

Я встаю возле двери моей комнаты и прислоняюсь к косяку. Она стоит недалеко, на лестнице, в течение нескольких секунд. В ее глазах пустота. Она хочет, чтобы я поцеловал ее. Я сам этого хочу. Но не сейчас. Не здесь. А в нужное время, в нужном месте, нужным образом. Она будет ждать. Как и я.