Чтение онлайн

Пока гулял вспомнил…

В далеком 78 или 79 гг. был я молодым и ранним, ходил на танцы и тусовался в компании спортсменов-боксеров, которые, как сейчас принято говорить, держали под собой ДК ЖД и прилегающий к нему «огород», а на самом деле городской сад имени великого русского поэта пушкинской поры Ляксандра Сергеича… Вот блин, фамилия из головы вылетела, – кучерявенький такой, но не еврей… не суть.

Ага, так о чем я?

Кароче, верховодил этой тусой Вова Мотор – кандидат в мастера спорта по боксу в полутяже, высокий, симпатичный и довольно остроумный парень. В отличии от большинства боксеров, Вова Мотор читал Золотого Теленка, а порой и цитировал. Одним словом – пересмешник. Однако, времена-то какие стояли – былиннаи, не то, что нынешнее племя – богатырския.

Вова Мотор, как первое лицо, пользовался безусловной популярностью в дамской среде. Да, что там популярностью – одного кивка достаточно было, чтобы счастливая девица бросила вся и всех и отправилась за Вовой… в нумера. И девиц вокруг Вовы было немеряно. Он, как и положено альфа-самцам, распределял, приближал, бросал, благодетельствовал. Пока, вроде, все понятно.

Еще немного вводной…

Он мог выбирать любую, но… избранница уже ничего не могла – по понятиям, канешна, – ее свобода воли действовала только в части, непротиворечашей воле альфа-героя. По тем же понятиям, избранница не то, что не имела права изменить альфе, но и даже издать звук, идущий в направлении особи мужского пола. А уж если вдруг, то… не до смерти, канешна, но… били, и били всерьез.

Так вот, однажды летом, когда мы сидели в тесной мужской компании, прибежал взволнованный Харитон. Срывающимся голосом он доложил, что уличил нынешнюю Моторовскую пассию в страшной измене. Изложив факты и представив неопровержимые доказательства Харитон затих. Затихли и остальные.

Что Вы хотите – приговор дело нешумное. Все окружение терпеливо ожидало вердикта – либо полное уничтожение изменницы, либо частичное, но тоже уничтожение. Третьего не дано – закон джунглей не содержал иных санкций. Жаль было девушку, однако, закон – есть закон.

И случилось чудо, причем самое обыкновенное. Вова встал, откашлялся и сказал: А че, мне можно, а ей нельзя, штоли! Потом помолчал и добавил – насильно мил не будешь…

Как-то раз поддавшись ненавязчивой, но вдумчиво-поучительной рекламе я купил велотренажер. Чесс говоря, мне бы и в голову не пришло купить тренажер за деньги, если бы не моя благоверная.

– Знаешь, – сказала она, – иногда на улице идет дождь.

Я согласился. И правда, не нужно быть профессором метереологии, чтобы принять сей факт во всем его многообразии.

– Ну…, – продолжила она.

Я слегка напрягся, подумал, что речь идет о сапогах или туфлях, которые давно заслоняли горизонт событий.

– Сколько?

– Ты о сапогах, расслабься, я не об этом.

Я начал воноваться всерьез. Если не сапоги, тут не до шуток. Вообще размер притязаний благоверной дискретен – либо новая квартира со всем содержимым, но тоже новым, либо пустяки типа «совершенно нечего надеть». Но квартира была недавно, а сапоги, как выяснилось, не предмет намека. Тогда что? Неизвестность – штука посильнее фауста.

– Дорогая, ты же понимаешь, наступили сложные времена, рецессия, кризис еврозоны, все дела.

– Ни слова больше!

Я тут же осекся. Будущее утратило внятные очертания, вокруг стало как-то тихо-тихо и сумрачно-тоскливо.

Наконец вердикт был оглашен:

– тебе нужен велотренажер!

– фуууууууууууух…

Я долго благодарил, обещал всецело и самозабвенно, не щадя живота оправдать высокое доверие…

Короче, мы его купили.

Будь проклято пацанство: пацан сказал – пацан сделал. Я же не пацан. Ну, хотя бы по возрастной группе, по статусу, по…

Ясен пень, пацан стал доказывать, что он крут и ничем не хуже всяких молодеющих дяденек из телевизора.

Теперь, придя с работы, адвокат загружался на лисапет и мотал в даль светлую не отходя от кассы. Начал с 15 минут. Далее доказательство удлинилось до получаса, а в дни весеннего солнцестояния доходило и до 45. Меня переполняло чувство законной гордости – еще бы, во-первых, благоверная убедилась, что рядом с ней, как минимум, вело-шварценеггер. Во-вторых, я примотал комп к рулю транспортного средства и вместе с педалями получал порцию джаза. Плюс, возможность читать о вреде курения без переводчика.

Сейчас перехожу к сути.

Каким образом соседка снизу услышала шум колес тренажера мне неведомо. Однажды она (соседка) отловила меня в подъезде с воплем «как достал ваш спорт!!!». Я изумился, сделал круглые глаза, набрал воздуха в непрокуренные остатки легких…

– Уж не знаем куда деться, у меня мать инвалид первой группы… – наступление продолжалось…

– Что мне делать прикажете, из дома уходить…

Надо заметить, что я «грохотал» тренажером строго с 18.00 и, как понимаете, до 18.30, максимум до 18.45.

– Я вам повторяю, никакой мочи, вы все крутите и крутите, я телевизор не могу спокойно посмотреть, мать плачет, наверно пора в администрацию писать…

Далее я узнал, что у нее по стенам трещины, пол прогнулся, потолок наклонился, окна не закрываются, а прикованная к постели мать вынуждена была по-быстрому сбегать в церковь поставить свечку…

– Нууу… – пошла на приступ соседка, – что мне с вами делать, а?

Я готов был пасть в ноги, молить о прощении, предложить денежную компенсацию, но по какой-то неведомой причине, отключив всякое чувство вины и презрев закон жанра, совершенно несвойственным мне образом сказал одно слово – ПОТЕРПЕТЬ.

Это надо было видеть. Никогда еще мое слово, а слов я произношу достаточно – клиенты, суд, совещания, ругань, скайп – не производило такого эффекта. Сразу сделалось как-то безмолвно и неуютно, соседка еще какое-то время переваривала полученную информацию, потом повращала глазами, глотнула воздуха и… сдулась совершенно -наклонив голову она что-то невнятное пробурчала, суетливо отвернулась и стала судорожно копошиться в замочной скважине.

Через время t тренажер мне опостылел вместе со всеми своими удобствами и преимуществами, мы вернулись к лесным прогулкам, а соседка стало мило улыбаться, расспрашивать об успехах младшего в школе и сетовать на погоду.