Чтение онлайн

– Вот мои документы. – Сергей вынул из кармана гимнастерки муровскую книжку.

Баба и старик как завороженные смотрели на его погоны.

– Ваши документы? – строго потребовал Белов.

– Так мы… Товарищ начальник… Мы что, – засипела баба.

А старичок растворился, исчез. Только хлопнула входная дверь.

– Я чего… Я людям стараюсь… Для народу, значит…

– Документы! – Сергей вынул из кармана пистолет и переложил в кобуру.

Вид оружия парализовал человеколюбивую бабищу. Трясущимися руками она расстегнула кожух и вытащила паспорт.

– Получите его в отделении, а теперь вон из моей квартиры, а старичку своему скажите, я его все равно найду.

Тяжело ухнула входная дверь.

В комнате стало теплее, и уходить мучительно не хотелось. Белов с грустью подумал, что надо будет переодеваться, шагать по завьюженным улицам, ехать в стылом трамвае.

Сергей натянул свитер, надел теплые носки, брюки от костюма, сапоги. На вешалке в прихожей висел ватник, сегодня наступило его время. Он постоял у зеркала, рассматривая себя внимательно, потом смял гармошкой сапоги. Теперь он похож на приблатненного.

Перед уходом Белов позвонил в районное отделение милиции и рассказал начальнику о визите «общественников». Обещал не позже чем завтра прислать рапорт и изъятый паспорт. Потом выгреб из печки горячую золу и поехал в 18-е отделение.

Начальник розыска отделения Кузин уже ждал его. Он внимательно осмотрел Сергея и сказал:

– Знаешь, Белов, если бы к твоему маскараду да другое лицо, я бы сам тебя заловил.

– А где я другое лицо возьму? – поинтересовался Сергей.

– Что точно, то точно. Не для нашей работы оно у тебя. Ну ладно, мы тут справочки навели. Верные люди подсказали. Книжками этими торгует Толик Севостьянов по кличке Кочан. Проживает он в Большом Тишинском, дом три, квартира пять, не учится и не работает. В феврале ему исполнится семнадцать. Детская комната наша от него просто рыдает. Вредный парень. Правда, связишки у него интересные. Он, кстати, в кинотеатре «Смена».

– Что делать будем? – спросил Белов.

– Ты старший, тебе и решать. Я только обеспечиваю операцию.

– Я же советуюсь с тобой, Евгений Иванович, ты же обстановку на своем участке лучше знаешь.

– Вот что я тебе скажу. Этот самый Кочан – мастер на все руки. Торгует книжками этими, папиросами рассыпными, билетами в кино. На моей территории несколько таких пацанов. Работают они на хозяина. Есть человек, который их всем этим снабжает. Мы пацанов задерживаем. Молчат. Видать, здорово он их запугал.

– Что ж ты, Евгений Иванович, раньше ими не занялся?

– Дорогой ты мой друг Белов, – Кузин встал, подошел к окну, отодвинул занавеску, – посмотри туда. Тишинка. У меня здесь столько всего, что до этих пацанов руки не доходят, а народу… Я сам третий. Так-то.

– Я думаю, мне с этим Кочаном повидаться нужно.

– Давай, он сегодня билетами торгует.

Они вышли на улицу. На город спустились мглистые сумерки. По Большой Грузинской проползали темные трамваи. В их глубине теплился синий свет маскировочных лампочек.

– Ты иди, Кочана этого сразу узнаешь по куртке хромовой желтой, – сказал Кузин.

В кинотеатре «Смена» в который уж раз шел американский фильм «Полярная звезда». На афише горящий краснозвездный самолет врезался в колонну фашистских танков. Сергей видел этот фильм в клубе управления. Он смотрел и смеялся. Американцы показывали некий колхоз «Полярная звезда» и судьбы колхозников в годы войны. Да, несколько странно представляли себе войну люди, отгороженные от нее океаном. Этот фильм можно было смотреть, полностью абстрагировавшись от происходящих событий.

В маленьком зале, где находились кассы, толкался народ. Сергей огляделся и увидел парня в желтой кожаной куртке, кепке-малокозырке, традиционных сапогах-прохорях с напущенными на них брюками. Нет, совсем не пацан был этот Кочан. Отечное лицо, злые рыскающие глаза, расчетливо-вороватые движения. Он только что продал два билета какому-то военному и теперь оглядывал зал, ища нового клиента.

Белов подошел к нему:

– Здорово, Кочан.

– Здорово, – буркнул парень. – Билеты нужны?

– Нет. – Сергей полез в карман и вынул пачку «Беломора», протянул Кочану. Тот взял, прикурил молча, внимательно разглядывая незнакомого человека.

– Ты кто такой? – спросил Кочан.

– А ты что, не видишь?

– Откуда?

– С Бахрушинки.

– Золотого знаешь?

– Его третьего дня «цветные» за квартиру повязали.

Сергей прекрасно знал Бахрушинку, так назывался целый квартал домов бывшего купца Бахрушина в Козицком переулке. Там, так уж сложилось исторически, жила шпана центра Москвы.

Белову не раз приходилось бывать в этих домах, в которых до революции и при нэпе размещались игорные притоны, жили сапожники и портные, за ночь перешивавшие краденые вещи. Дурная слава была у Бахрушинки, куда как дурная.

Но на Тишинке человек оттуда пользовался уважением.

– Значит, повязали Золотого? – задумчиво спросил Кочан.

– Слушай. – Белов говорил, не выпуская папиросы изо рта. – Мне Витек книжку показывал с песнями.

– Пять красненьких.

– По сто двадцать отдашь – десять штук куплю.

– Толкнуть хочешь? – улыбнулся Кочан.

– Есть пацаны, возьмут.

– По сто тридцать.

– Давай. – Белов полез за деньгами.

– У меня сейчас нет, приходи через час в Большой Кондратьевский.

– Где там?

– У седьмого дома.

– Давай. Я бы и папирос у тебя взял тоже, пачек десять.

– Могу и больше.

– Больше завтра, сейчас при себе денег мало.

– Я бы тебе папиросы по четыре червонца продал.

– Завтра, а сегодня возьму немного.

Кочан исчез, растворился в толпе, штурмующей кассу с табличкой: «На сегодня все билеты проданы».

У Белова в запасе был целый час. Он вышел на темную улицу. Метель прекратилась. На остановке ожидала трамвая толпа народу. Сугробы почти закрывали окна маленьких, вросших в землю деревянных домов.

Белов зашел в автомат и позвонил Кузину.

– Кочан назначил мне свидание в Большом Кондратьевском через час. Придет с товаром.

– Твое решение? – спросил Кузин.

– Я думаю, надо брать.

– Давай.

В типографии пахло керосином. Запах этот особенно резко ощущался в холодном воздухе наборного цеха. Линотиписты работали в шерстяных перчатках с обрезанными концами пальцев. Иногда они прерывали работу и клали руки на теплый кожух машины, отогревая их.