Присвоенная, или Жена брата
Шрифт:
Я захлопнул дверь ногой и потянул Фрею к банкетке. Это была единственная пригодная для наших целей мебель. Впрочем, не будь ее, я бы взял Русалку прямо на полу. Я определенно не способен сдерживаться рядом с ней. Фрея превращает меня — цивилизованного мужчину — в какого-то пещерного человека.
Уложив ее на банкетку, я навис сверху. Замер на мгновение, глядя Фрее в лицо. Не верится, что мы делаем это при свете. Я, наконец, могу видеть Русалку в момент близости. Это было как в первый раз. Ощущения еще ярче, просто запредельные.
Крючки на платье Фреи располагались на груди. Я, не торопясь, расстегивал один за другим. При этом, не отрываясь, смотрел ей в глаза. Мне нравилось наблюдать, как она нервно облизывает губы и едва сдерживается, чтобы не поторопить меня.
Но я не хотел спешить. Я смаковал каждое прикосновение, растягивал удовольствие. Если Фрея надеется сегодня еще куда-то успеть, то у меня для нее плохие новости. Харальд точно не дождется жену.
Закончив с крючками, я потянул платье с девичьих плеч. Я пожирал взглядом каждый сантиметр открывающегося тела. Забавно, мы столько раз были близки с Фреей, но видел ее обнаженной я лишь однажды — в день нашего знакомства. Причем в тот раз я так и не прикоснулся к ней.
Зато теперь она принадлежала мне на сто процентов и по собственному желанию. Наконец-то!
Я стащил с Фреи платье и прошелся взглядом по ее телу. Совершенство. Я снял с себя камзол и бросил на пол. Следом туда же полетела рубаха, которую я стянул через голову.
Как избавился от бридж, уже слабо помню. Меня лихорадило от желания скорее слиться с Фреей воедино. Сперва губами через жадный поцелуй. Потом ладонями, скользящими по гладкой коже. Следом пальцами, высекающими искры из ее тела.
Фрея кусала губы и крутила головой, дрожа всем телом. Я сторожил ее удовольствие, вглядываясь в глаза, подернутые дымкой наслаждения. Я хотел видеть эту вспышку, пережить вместе с ней триумф. Десятки раз я запускал Фрею на небеса, но ни разу не видел при этом ее лицо.
Я любовался Русалкой. В эту минуту она казалась мне еще прекраснее — алые щеки, припухшие от моих поцелуев губы, дрожащие ресницы. То как прерывисто она дышит, как прогибается в пояснице — я жадно впитывал каждую деталь.
Кто знает, может, мне больше не удастся увидеть ее такой. Скорк я отправлюсь на войну. Одним богам известно, вернусь ли. Поэтому сегодня я намерен получить все.
И вот Фрея ахнула, распахнув глаза, глядя куда-то за пределы этого мира. Тело сперва натянулось струной, задрожало, а потом резко расслабилось.
Я дал Фрее время отдохнуть. Упиваясь отголосками ее удовольствия, как своими собственными.
Лишь когда она нетерпеливо шевельнулась подо мной, пошел дальше. Соединившись, мы понеслись навстречу новому пику. Каждое движение дарило наслаждение. Еще и еще.
Ну же, мысленно умолял я, скажи мое имя, скажи. Фрея и правда приоткрыла рот. Казалось, вот-вот… но она лишь выдохнула протяжно. Сжала кольцо мышц вокруг моего каменного желания. И все, я взорвался. Мир вспыхнул яркими красками, и мы с Фреей потерялись во взаимном удовольствии.
Банкетка была узкой, мы едва помещались на ней вдвоем. В итоге я лег на спину, а Фрея устроилась сверху на мне. Мы отдыхали. Я гладил Русалку по распущенным волосам, наслаждаясь их шелковистостью. Приподнял голову и поцеловал в золотистую макушку, вдохнув полной грудью аромат магнолий и зажмурившись от удовольствия.
Фрея шевельнулась. Я вцепился сильнее в ее талию, пытаясь удержать, но она выскользнула из моих объятий и принялась собирать одежду с пола.
— Уже уходишь? — нахмурился я.
— Твоя мать сегодня вечером выразила желания пообщаться со мной. Нельзя заставлять ее ждать.
Фрея проворно оделась. Благо крючки были на груди, и она сама с ними справилась. Я в этом деле все равно не помощник. Может, в искусстве раздевания женщины мне нет равных, но в их одевании я полный профан.
Фрея наскоро приводила себя в порядок, я же, лежа на банкетке, наблюдал за ее действиями. Мне нравилось следить за быстрыми и ловкими движениями ее рук. Они порхали как крылья бабочки.
— Вскоре военный отряд отправится в крепость Мирная, — сказал я.
Фрея застыла на миг, а потом обернулась ко мне. Ее щеки вспыхнули, стоило ей на меня взглянуть — я не прикрылся.
— Совет проголосовал за помощь моим родным? — она старалась смотреть на мое лицо, но ее взгляд то и дело соскальзывал ниже.
— А ты не знала? — уточнил я.
Мне казалось, само собой разумеющимся, что Фрея в курсе решения совета. Я не хотел об этом думать, но меня грызла мысль о том, что она была со мной в благодарность за помощь. Что это, как ни крути, это все же была плата.
И вдруг выясняется, что Фрея ничего не знала. Это был подарок небес.
— Мне не у кого было спросить, — пожала она плечами и прошептала: — Спасибо.
С одеванием было покончено, и Фрея направилась к двери. Уже у самого она порога она обернулась и произнесла:
— Кстати, Харальд не звал меня сегодня. Вряд ли он когда-нибудь захочет меня видеть. И даже вашей матери его не заставить.
Я резко приподнялся, но Фрея уже выскользнула за дверь. Вот ведь… вертихвостка! Вынудила меня сходить с ума от ревности. Я откинулся обратно на банкетку и рассмеялся. Таким живым и счастливым я не чувствовал себя уже давно. Что ж, после такого и умирать не страшно.
Глава 29. Свекровь
Я была настроена решительно. Я собиралась сопротивляться. Но Арнэй притянул меня к себе и поцеловал. Не знаю, как это вышло, но губы чуть ли не сами разомкнулись, и язык Арнэя проник в мой рот. И все, я потеряла контроль над ситуацией и даже над собственным телом.
Я совру, если скажу, что это была жертва с моей стороны. Проблема в том, что мне это нравилось. Я делала то, что хотела. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Похоже, я все-таки распутная.
Арнэй начал медленно, как-то издалека. Сперва легкие прикосновения губ, томные движения языка. Так нежно и чувственно, что я разомлела. А он только этого и ждал — моей капитуляции. Стоило дать слабину, как Арнэй стал более резким. Вот тут и надо было сказать свое твердое «нет», но я упустила момент. Слишком увлеклась танцем нашим языков.
Его губы терпкие на вкус. А еще они жадные и властные. Арнэй точно знает, чего хочет и как это получить. Даже целует так, что сразу ясно, кто здесь главный.