Присвоенная ночь. Невинная для герцога
Шрифт:
Я ненавидела этот обычай, а более всего — герцога Максвелла Коллина. Равнодушного бездельника-аристократа.
Для него все случившееся — только развлечение и не более того.
И блистательному герцогу плевать на мою разрушенную жизнь.
Невеста его бросила? Так и надо этому черствому болвану!
Не хочу видеть его никогда! Даже во сне!
Но как быть с нашим дурацким спором?
Под кроватью закопошились мыши. На подушку вдруг запрыгнула жирная крыса, уставилась на меня глазками-бусинками.
Тут уж я не выдержала и заорала в голос, соскакивая на пол. О, ужас, я наступила на что-то мягкое! И оно хрустнуло.
Босиком, не разбирая дороги, я выбежала из своего убогого жилища, которое не стало мне убежищем.
Выход был один. Идти к Мартину. Если он проспался и пришел в себя, мириться с ним. Выигрывать спор с герцогом, чтобы тот не вздумал на меня претендовать.
Сейчас все лучше этого кишащего крысами и насекомыми сарая.
Вбежав в дом, я увидела скучающего дворецкого, дремлющего в кресле. Увидев меня, мужчина удивленно уставился на мои босые ноги.
— Я к мужу. Мне эрми Орелия велела зайти к нему ближе к ночи! — заявила я.
Дворецкий поспешно кивнул и ничего не сказал.
Я же побежала вверх уже известным мне маршрутом, радуясь, что шаги мои звучат тихо. Постараюсь зайти в комнату Мартина незаметно, проверю, проснулся ли он уже и не напился ли снова.
Осторожно, затаив дыхание, я тронула ручку двери. Та легко поддалась. Проскользнув в помещение, я прикрыла за собой и вжалась спиной в стену, потрясенная открывшимся видом.
В комнате был полумрак, фонарь светил совсем слабо, выхватывая фигуры на ложе.
Мартин так увлекся своим занятием, что не услышал как открылась и закрылась дверь. Да и его шумное дыхание и скрип кровати перекрывали все остальные звуки.
Мой обнаженный муж располагался на коленях в своей постели, ко мне спиной.
Руки его крепкой хваткой вцепились в бедра женщины, стоящей перед ним на четвереньках.
Я могла разглядеть голые ноги, подол платья горничной, закинутый ей на спину так, что голова под ним скрыта.
Ритм, в котором двигался мой супруг, участился, его дыхание стало прерывистым, из горла Мартина вырывались хрипы.
— О-о-о, Ирида-а-а-а, — простонал муж, — ты сводишь меня с ума-а-а, любовь моя!
Ирида? Жена здешнего слуги Рафти!
Мартин, между тем, то ли хрюкнул, то ли всхлипнул, и следом тоненько взвизгнул.
А потом отвалился от своей любовницы. И развернулся в мою сторону. Я и не думала прятаться или убегать. Стояла и ждала, что будет дальше.
3.5
— Арлин? — довольная улыбка сползла с его лица.
Ирида поспешно одернула юбки и поднялась, растерянно глядя на меня.
— Вот значит как ты … утешился, — сказала я потрясенно.
Служанка пошарила в ворохе брошенной на пол одежды, достала свое исподнее.
— Я пойду, эрмин Мартин, — она бочком пробралась мимо меня и вышла из комнаты.
— Может ты и в ту самую ночь, пока меня… не было… с ней спал? — с трудом произнесла я.
— Может, — весело согласился муж, — а может и раньше.
— Ты ее и правда любишь? — вспомнила я слова, что Мартин выкрикивал в экстазе.
— Ирида — первая моя женщина, — легко признался он, — я потребовал ее к себе в ту самую ночь, как она вышла замуж за Рафти. Хотелось почувствовать себя господином. И стать мужчиной.
Вот это новости! Мой и так разрушенный мир с грохотом обвалился.
— А потом понял, что хочу с ней быть снова и снова.
За время своего рассказа он не торопясь поднял штаны, натянул их.
Встал, плеснул из пузатой бутыли в стакан, отпил. Крякнул удовлетворенно, и продолжил:
— А теперь она от меня еще и понесла.
— От тебя? Откуда ты знаешь, что не от мужа? — поразилась я.
— Ирида в этом уверена.
— Значит, ты сам изменяешь, и устроил скандал после того, как меня силой забрали во дворец наместника? — все еще не могла принять я происходящее.
— Я — мужчина. Это другое. Меня любовные связи не порочат, а только украшают.
Мартин резко поставил стакан.
— А ты сюда чего пришла? Мириться? Так я готов. Правда, немного потребуется меня взбодрить, ты сама видела, пришлось чуток попотеть. Ну так что, готова заслужить право спать в теплой постели без крыс и сверчков?
Мартин плеснул себе еще пойла.
— Ты всегда столько пьешь? — не выдержала я. Действительно, за то время, пока он ухаживал за мной, не помню от него хмельного запаха.
— Нет, это мне матушка разрешила отпраздновать свадьбу, — он отпил и поморщился, — но ты не ответила, зачем явилась и помешала мне развлекаться.
— Мартин… я не знала, что ты такой, — я потрясенно смотрела на него и понимала, что раньше просто старалась не замечать очевидного.
Мои будущие родственники сразу были себе на уме. Да и сговор на свадьбу случился подозрительно быстро.
Я, дурочка, вообразила, что Мартин в меня влюбился и захотел спасти как можно скорее от похотливого родственника и от замужества с каким-нибудь стариком.
— Эрми Орелия в курсе твоей связи?
Я намеревалась получить ответы на все свои вопросы здесь и сейчас.
— Ага, — Мартин сладко потянулся и опустился на растерзанную постель, — потому и настаивала на женитьбе. Конечно, ее расстроило, что за тобой немного совсем имущества. Но зато родословие неплохое и для соседей все прилично выглядит. Вот только эта ночь Плодородия картинку подпортила.
Он засопел.
— Может, не стоило экономить на дате венчания? — язвительно спросила я.
— Да кто ж знал, что вместо безобидного старичка заявится этот жеребец? — Мартин выругался.
— Теперь я посмешище для приличных людей. Так что должен хоть отыграться на тебе. Хватит меня забалтывать!
Муж грозно свел брови.
Как я могла любить этого никчемного человека, который спит с чужой женой и во всем слушается маменьку? А я для него всего лишь кукла, чтобы предъявить свету.