Присвою навсегда
Шрифт:
Вальяжной походкой Рустам заходит в гостиную, заполняя помещение своей бешеной подавляющей энергетикой.
Сразу замечаю, что одежда на нем другая. У него есть другая квартира?
— Ждала меня? Скучала? — садится, нагло разваливается рядом. В легкие тут же проникает аромат духов, и пальцы начинают дрожать.
— Вот еще, — не смотрю на него, делая вид, что мне безразлично, а в сердце полыхает кострище от его близости. Запрещаю себе реагировать, но мое тело больше не слушается меня.
— Не отрицай. Я же в окошке тебя видел, — сжав меня за шею, притягивает к себе и впивается в губы.
Жадно пожирая меня, засовывает язык. Это не похоже за поцелуй, зверь словно имеет мой рот. Нагло порочно, не обращая внимания на мое сопротивление. Он ведет себя как хозяин, нагло присваивая себе мое тело.
— Как же я соскучился, — хрипловатый низкий голос бьет по нервам, в его глазах вспыхивают опасные искры.
— Не смей меня целовать, — брыкаюсь, отталкиваю его. — От тебя воняет мерзкими Олеськиными духами.
Неожиданно, но мои слова вызывают у бандита громкий смех.
— Врушка. Меня безумно заводит твоя ревность, — с жадной похотью смотрит на мои губы.
— Прекрати. Мне противно. Это не ревность.
— Я же обещал, что заберу твою душу. Мне кажется, что я почти у цели, — меня бьет током от его слов. Нет, он лжет.
— Лучше расскажи, где ты был.
Глава 18
— Лучше расскажи, где ты был? — только сейчас готова признаться, что меня беспокоит этот вопрос. Возможно, это ревность. Не знаю. Но веду я себя как ревнивая жена, устраивая допрос мужу, учуяв чужие духи на рубашке.
Рустам, удивленно приподняв бровь, хватает за шею и притягивает к себе.
— Ты, моя девочка, — рычит осипшим голосом.
Его губы прижимаются к виску, скользят по нежной коже, что я невольно закрываю глаза, отдавая свое тело в его полнейшую власть.
— Моя, — повторяет, как в лихорадке, и страстно целует. Влажные губы накрывают мои, увлекая в одурманивающую бездну.
— Ее ты тоже так целовал? – уворачиваюсь от его настырных ласк и жмусь в конец дивана. — Кроха, ну какая же ты горячая, — схватив меня за щиколотки, тянет обратно.
Не успеваю пикнуть, как Рустам нагло разводит мои бедра и ложится сверху, вдавливая меня в диван.
Тяжелый, огромный, не могу под ним пошевелиться. Судорога прокатывается по спине. Делаю еще одну жалкую попытку освободиться, но безрезультатно. Рустам хватает меня за скулы и впивается в губы. Сжимаю пальцами до боли его рубашку на груди, пока он продолжает терзать мой рот. Впускаю настырный язык, задыхаюсь, когда волна жара разливается по телу.
— Перестань, — ерзаю, пытаясь освободиться, но мои движения лишь сильнее его распаляют.
— Пиздец, как твоя ревность заводит. Что же меня не отпускает? Думал, трахну и отпустит, но нет. Становится только хуже.
— Не трогай меня после других женщин.
— Никакими духами от меня пахнуть не может. Ты думаешь, после такой чистой девочки я смогу трахать шлюху?
Не дав ответить, набрасывается на мой рот. Поцелуи становятся жестче, тягучее.
Тело отзывается на порочные ласки, когда Зевс настойчиво проводит пальцами по бедрам. Утонув в горячих поцелуях, вздрагиваю и позволяю снять с себя трусики.
Сбившееся дыхание учащается, Рустам, наверное, слышит, как мое несчастное сердце бьется в истерическом припадке.
Даже сквозь ткань платья я чувствую, насколько горячие у него ладони, которые мнут грудь, сжимают талию. Зевс сводит меня с ума. Как бы мне не сгореть дотла рядом с ним.
Зажмурившись, кусаю губу, когда мужская ладонь накрывает промежность. Он играет с моей плотью, надавливает, растирает влагу по складочкам.
Всхлипнув, впиваюсь ногтями в мощные предплечья, причиняя боль.
— Расслабься, тебе же нравится. Ты вся течешь, — я не могу принять этот факт. Не хочу возбуждаться от его прикосновений. Запрещаю, но тело уже принадлежит изголодавшему хищнику, который готов наброситься на меня и растерзать.
— Брезгую баб лизать, — хриплый голос приводит в чувства. — А тебя готов всю вылезать. Моя чистая, красивая девочка.
Его губы прижимаются к клитору, и я готова сгореть от стыда. Порочная ласка провоцирует дрожь во всем теле. Он вылизывает меня с одержимой похотью и страстью. Движения языка быстрые жадные. Голова кружится от новых ощущений. Это сумасшествие.
Я дрожу, зарываюсь пальцами в шевелюру Зевса и сжимаю, дергаю волосы, когда он целует бедра, быстрыми движениями вылизывает клитор.
— В глазах темнеет от твоего вкуса, Кроха, — смотрит так, будто хочет сожрать. Жадно с вожделением, и я не могу пошевелиться от его взгляда. Теперь вместо языка Рустам ласкает меня пальцами. Глубоко, жестко, резко. Наблюдает с удовольствием, как я улетаю в другую реальность.
Задыхаюсь от яростного напора, с которым он насаживает меня на пальцы, стону в полный голос, теряя контроль.
Дрожу, выгибаюсь, не в силах больше себя контролировать. Я разлетаюсь на атомы, когда все тело простреливает искрами мощного оргазма.
— Умница, — хвалит меня, сжимает грудь и шумно вдыхает воздух, ведя носом по шее.
С трудом различая слова, смотрю на него поплывшим взглядом. Тело ватное не слушается меня.
— Чертовски мало, пойдем в спальню, а то член уже дымится, — поднимается с дивана и меня тянет за руку.
Медленно прихожу в себя, дурман из головы рассеивается, и я трезвею после оглушительного оргазма. Протяжно выдыхаю, собираю волю в кулак и решаю прояснить все вопросы до конца.
Вчерашняя ситуация больно бьет по гордости. Я потеряла подругу и не знаю, можно ли верить Зевсу, а он будто рот мне заткнул оргазмом. Он так и будет все проблемы решать сексом? Я не бесправная кукла и никогда с этой ролью не смерюсь.
— Кто я для тебя? Шлюха? — спрашиваю с надрывом. — Я не верю, что ты не был с Олесей.
— Кроха, ну зачем эти скандалы? Терпеть не могу истерики. Завязывай, — плечи мгновенно напрягаются. Черты лица, став жестче, провоцируют во мне волнение. Для меня каждая реакция Зевса- это загадка.