Чтение онлайн

Прежде всего, не удается объяснить причину смерти и присутствие тела на территории бывшего монастыря. Был ли это несчастный случай, убийство или самоубийство? Судя по первым свидетельским показаниям, состояние тела не позволяет прийти к каким-либо выводам, а результаты вскрытия, проведенного в больнице Жан-Менжоз в Безансоне, пока неизвестны.

Из достоверного источника нам удалось узнать, что Сильви Симонис, первоклассная часовщица, имевшая собственное дело и сотрудничавшая с престижными часовыми мастерскими Швейцарии, пропала неделю назад. Никто ее не разыскивал. Сильви Симонис была женщиной скромной, чтобы не сказать «скрытной», постоянно совершала поездки из Франции в Швейцарию и обратно и иногда по нескольку недель уединенно жила в своем доме в Сартуи, не подавая никаких признаков жизни и занимаясь сборкой часов.

Если речь идет об убийстве, то существует ли связь между этим преступлением и убийством Манон в 1988 году? Пока еще рано выдвигать какую-либо версию, но в Сартуи и даже в Безансоне все только об этом и говорят…

Со своей стороны, жандармерия города Сартуи, а также Корина Маньян — судебный следователь, уполномоченный трибуналом Безансона вести это расследование, решили соблюдать в данном вопросе самую строгую секретность. Судебный следователь уже предупредила нашего корреспондента: «Мы рассчитываем вести расследование совершенно объективно, избегая любых эмоций и нескромного любопытства. Я не потерплю никакого вмешательства средств массовой информации, никакого давления со стороны».

Как известно, в 1988 году расследование убийства маленькой Манон было настолько конфиденциальным, что журналисты не имели возможности следить за его ходом. Причины подобной секретности известны: исход дела Грегори [12] совсем неподалеку от нашего департамента, когда вездесущие средства массовой информации помешали нормальному ходу расследования. Однако мы надеемся, что теперь нас будут держать в курсе событий, чтобы мы могли донести информацию до читателей…

Статья заканчивалась жалобами журналистов на попрание их прав. Я оторвался от экрана и задумался. Может, я наконец нашел то самое преступление? «Жуткое дело». Навязчивую идею Люка. Но и здесь не было никаких намеков на Сатану.

Кроме того, одна деталь не укладывалась в общую схему. Я перечитал последнюю статью и вернулся к статье из «Эст републикен».

В статье от 28 июня упоминалось о сильно разложившемся трупе, покрытом плесенью, а в статье от 29 июня говорилось, что женщину сразу же опознали спасатели. Концы с концами не сходились: либо тело сильно разложилось и его невозможно было опознать, либо хорошо сохранилось и годилось для опознания.

Я продолжил поиски в «Курье де Юра» за июль. Но не нашел ни единой строчки. Обе ежедневные газеты больше не упоминали об этом деле. Тогда я попытался связаться с авторами статей. Ни того, ни другого в редакции не оказалось, и речи не могло быть о том, чтобы получить их координаты по телефону.

Зато я узнал телефон безансонского бюро агентства «Франс пресс». Мне ответил молодой жизнерадостный голос. Скорее всего, стажер. Я представился и сказал, что меня интересует дело Симонис.

— Вы проводите расследование? — с воодушевлением откликнулся журналист.

— Я навожу справки. Что вы можете рассказать об этом деле?

— Первую статью писал я. Но сенсации не вышло! Труп, найденный возле монастыря, — разве не пикантно? Да к тому же речь шла об этой Сильви Симонис. Вот только жандармы так и не дали нам никакой информации. Я разговаривал с судебным следователем — ничего. Судмедэксперт был нем как рыба. Я поехал в обитель Богоматери Благих дел, так мне даже не открыли дверь.

— Чем вы объясните подобное молчание?

— Нас хотели убедить, что произошел несчастный случай — падение с большой высоты. Ничего интересного. А я думаю, что все как раз наоборот. Они молчат, так как кое-что нашли.

— Например, что?

— Понятия не имею. Но их версия о несчастном случае трещит по швам. Начать с того, что Сильви Симонис вовсе не была спортсменкой. Затем говорили, будто она пропала неделю назад. Если так, почему ее тело было в таком ужасном состоянии?

— А тело действительно разложилось?

— По слухам, оно кишело червями.

— А вы его видели?

— Нет, но мне удалось поговорить со спасателями.

— В «Курье де Юра» сказано, что спасатели опознали ее по лицу.

Послышался юношеский смех:

— В том-то и фокус: фантастическая штука. Часть тела разложилась, а другая сохранилась!

— Как это?

— Внизу тело совсем сгнило, но верхняя часть пострадала меньше. А лицо — в полном порядке! Словно она умирала несколько раз. Представляете? В разное время!

То, о чем говорил мой собеседник, казалось невозможным. И именно эта странность могла стать для Люка отправной точкой.

— Хотя бы известно, убийство ли это?

— Нет. Во всяком случае, нам об этом ничего не сообщили. С другой стороны, я понимаю, почему они молчат. Сильви Симонис в наших местах — запретная тема.

— Из-за убийства девочки?

— Еще бы! То же дело Грегори, только в Юра! Прошло четырнадцать лет, виновного так и не нашли, а в Сартуи по-прежнему ходят самые невероятные слухи!

— Вы думаете, оба эти дела связаны между собой?

— Конечно. Еще и потому, что роль самой Сильви в убийстве Манон не совсем ясна.

— В каком смысле?

— Было время, когда ее даже подозревали в убийстве дочери. Но потом подозрения были сняты. У нее оказалось железное алиби. И вот спустя четырнадцать лет она сама погибла, а власти замалчивают это дело. На мой взгляд, они обнаружили что-то грандиозное!

Тело возле монастыря. Женщина, умиравшая несколько раз. Убитая девочка. Подозрение в детоубийстве. В подобном деле без дьявола не обошлось. Я вернулся к факту, который не вязался с остальными:

— Если вас так интересует этот случай, почему вы больше о нем не писали? Почему об этом больше никто не опубликовал ни слова?

— Не было никакой информации.

— Но подобная секретность уже сама по себе сенсация. По крайней мере, сюжет для статьи.

— Нам были даны указания.

— Что за указания?

— Поскольку сказать нечего, то не стоит ворошить дерьмо. Для региона это плохо. Сартуи находится в семи километрах от реки Ду. Представьте себе: в самый разгар туристического сезона пойдут слухи, что река кишмя кишит трупами!

Я перешел на «ты»:

— Как тебя зовут?

— Жоель. Жоель Шапиро.

— Тебе сколько лет?

— Двадцать два года.

— Думаю, мне надо тебя повидать, Жоель. В любом случае туристический сезон уже закончился.