Чтение онлайн

– В нас самих ничего не изменилось, чтобы могло заставить тебя так сильно изменить к нам свое отношение. Новшеством являются только кони и коляска. Поэтому пусть будут они твоими гостями, а мы остановимся там, где обычно.

Как-то раз некто спросил раби Гамлиэля:

– Скажи, где обитает Господь?

– Я не знаю, – ответил тот.

– Так в чем же твоя мудрость, – воскликнул вопрошающий, – если ты ежедневно возносишь молитвы, даже не зная, где Он обитает?

Раби Гамлиэль проговорил:

– Ты задал мне вопрос относительно Того, Кто находится отсюда на расстоянии трех с половиной лет пути (во времена Гамлиэля считалось, что Господь обитает на седьмом небе, и добираться до Него нужно три с половиной тысячи лет). Позволь мне спросить тебя о чем-то, находящемся с тобой денно и нощно. Знаешь ли ты место его обитания, – я имею в виду душу?

– Я не знаю, – смутился человек.

– Как можно? – промолвил раби. – Ты не можешь назвать мне место обитания того, что постоянно находится с тобой, а спрашиваешь меня о Том, Кто удален от нас на расстояние трех с половиной тысяч лет пути!

Тогда тот человек промолвил:

– Мы поступаем хорошо, потому что мы всегда видим плоды наших рук.

– Верно, – последовал ответ. – Мы видим плоды нашего творения, но они не видят нас. Так же и Господь, благословен Он, видит Свои творения, а они Его не видят!

Как-то в доме рабби Пинхаса из Кореца играли свадьбу. Свадебный пир длился много дней, и за это время и число гостей не уменьшилось, и ничего не повредили, даже не разбили ни одной бутылки.

Когда люди стали удивляться этому, рабби Пинхас сказал:

– Ну, чему вы удивляетесь? Мертвые – хорошие смотрители!

Однажды царь объявил придворным о предстоящем обеде, на который он их приглашал. При этом, однако, царь не объявил, когда именно этот обед состоится, а просил их быть наготове по первому зову. Одни из придворных, более умные, подумали, что у царя недостатка времени на приготовления к обеду не бывает, а потому они могут быть позваны ежечасно. На этом основании, не откладывая ни минуты, они позаботились о том, чтобы предстать к царскому обеду в приличном виде.

Другие же, менее умные, рассудили, что обеда без особых приготовлений не бывает, а потому они ещё успеют позаботиться о своём костюме. Между тем, приглашение последовало совершенно неожиданно.

Первые обрадовались своей предусмотрительности и явились к царю в подобающем виде, за что были допущены к обеду. Вторые же были вынуждены явиться в неприличном виде, и в наказание за это им оставалось только глядеть на то, как другие обедают.

Один человек по имени Мойша имел привычку громко плакать во время молитвы. Как-то раз хасидский учитель, услышав такую молитву, сказал ему:

– Мойша! Знаешь ли ты разницу между фитилем из хлопка и фитилем изо льна?

– Нет, – ответил Мойша.

– Первый горит спокойно, а второй шипит и брызгает! Верь мне, что во время молитвы одного простого, но истинного жеста, даже если это всего лишь движение пальца на ноге, вполне достаточно!

Приближалась пасха, а у бедняка Гершеле не было и ломаного гроша, чтобы справить святой праздник. Подумал он, подумал и нашел выход. Явился Гершеле в Погребальное братство и со слезами на глазах сообщил, что у него умерла жена, а денег, чтобы похоронить ее, нет. В братстве ему дали нужную сумму денег и взяли на заметку, чтобы прийти и помочь в похоронах.

Получив деньги, Гершеле закупил всякую снедь: мацу, рыбу, картофель и прочее необходимое для праздника. И со всем этим ввалился в дом:

– Вот тебе, женушка, все на пасху!

За день до праздника служащие из Погребального братства явились в дом Гершеле с доской для обмывания покойников. Вошли – и не верят своим глазам: покойница стоит у печи и, как ни в чем не бывало, готовит праздничные угощения. Их чуть удар не хватил:

– Что это, Гершеле? Ты ведь говорил, что жена умерла! А она чистит рыбу и трет хрен!

– Ничего, ничего, милые мои, – успокоил он их. – Она все равно будет ваша: ведь рано или поздно жена моя умрет. Считайте, что я получил задаток.

Как-то раз на общем собрании всех учеников после речи Еврея из Пшисухи будущий цадик Менахем Мендель из Рымова сказал:

– Теперь я понял то, чего не понимал раньше.

– И что же ты понял? – спросил учитель.

– Это слова Билама: «С ним Господь Бог, и радость Царя в его сердце».

– Как же ты понял эти слова? – опять спросил Еврей из Пшисухи.

– Бог, – сказал Мендель, – всегда с нами, где бы мы ни были, и каковы бы мы ни были. Но рассвет Его Царства может наступить в нас не раньше, чем мы образуем внутри себя место для Него.

Некий могущественный царь построил громаднейший дворец с бесчисленным множеством комнат, расположенных так, что одна находилась внутри другой, по форме концентрических квадратов. Сообщались между собою комнаты дверьми, которые находились в одном продольном направлении и приходились одна против другой так, что через них, когда они были открыты, можно было видеть всё убранство комнат внутри. Царь обыкновенно сидел в самом отдалённом внутреннем покое, далеко от зрителей.

Когда постройка этого волшебного дворца была окончена, царь созвал всех своих вельмож и приближённых для осмотра чудного здания. Но как только они собрались и остановились в первых наружных дверях, закрылись все двери, все входы и выходы дворца – и гости увидели перед собой лишь ряд стен, за которыми ничего не было видно. И стояли они долго, дивясь сему странному зрелищу. Тогда вышел к ним сын царский и сказал:

– Разве вы не знаете, что мой отец – величайший из мудрецов и обладает всевозможными искусствами волшебства? Так знайте же, что никакого дворца тут нет, а всё это – лишь обман зрения, мираж. Перед вами – открытое со всех сторон место, незастроенное и незагороженное. Перед вами же и отец мой, великий царь, которого вы не видите только потому, что вы очарованы его волшебством и ваши глаза покрыты как бы пеленой. И такова уж ваша доля – видеть разные дворцы, стены, картины, вещи там, где нет никого и ничего, кроме самого царя. Таков и видимый мир. Всё, что мы видим, есть сплошной мираж, один только оптический обман. Вне и кроме Бога нет ничего. Вся видимая материя – только одно из Его проявлений, это волшебная одежда, через которую мы Его постигаем, но которая на самом деле не существует.

Как-то среди хасидов зашел разговор о предназначении каждого человека в этом мире. Одни вспомнили Авраама, другие – Якова, третьи – Моисея, на которого по их утверждению все должны равняться. Здесь же присутствовал и Зуся из Аниполи. Он поднял голову, посмотрел на говорящих и сказал:

– В том мире меня никто не спросит: «Зуся, почему ты не был Моисеем?» Спросят другое: «Зуся, почему ты не был Зусей?»