Чтение онлайн

И хотя не было никакого сомнения, что путь ее лежит через пустыню, положение казалось безвыходным.

Но вдруг таинственный голос, исходящий из самой пустыни, прошептал:

– Ветер пересекает пустыню, и река может пересечь ее тем же путем.

Река тут же возразила, что она мечется в песках и только впитывается, а ветер может летать, и именно поэтому ему ничего не стоит пересечь пустыню.

– Тебе не перебраться через пески привычными, испытанными способами. Ты либо исчезнешь, либо превратишься в болото. Ты должна отдаться на волю ветра, и он доставит тебя к месту назначения.

– Но как это может произойти?

– Только в том случае, если ты позволишь ветру поглотить себя.

Это предложение было неприемлемо для реки. В конце концов, никто и никогда не поглощал ее, да она и не собиралась терять свою индивидуальность. Ведь, потеряв однажды, как знать, вернешь ли ее когда-нибудь снова?

– Ветер, – шептал песок, – именно этим и занимается. Он подхватывает воду, проносит над пустыней и затем опускает ее на землю. Падая в виде дождя, вода снова становится рекой.

– Но как я могу проверить это?

– Это так, и если ты не веришь, то не сможешь стать ничем иным, кроме болота, но даже на это уйдут многие и многие годы; а ведь быть болотом, согласись, далеко не то же самое, что быть рекой.

– А как мне остаться такой, какая я сегодня?

– Ни в том, ни в другом случае ты не сможешь остаться такой же, – отвечал шепот. – Переноситься и вновь становиться рекой – твоя суть. И даже то, чем ты сегодня называешься, не совсем твое, ты просто принимаешь это за саму себя, не ведая, что в тебе относится к твоему подлинному существу.

В ответ на эти слова какой-то отклик шевельнулся в мыслях у реки. Смутно припомнила она состояние, в котором она – а может быть, какая-то ее часть – уже находилась в объятиях ветра, и она также вспомнила – да и можно ли называть это воспоминанием? – что ей предлагается нечто вполне реальное, хотя и неочевидное.

И речка отдалась в дружелюбные объятия ветра, легко и нежно подхватившего ее и умчавшего вдаль за много-много миль, пока они не достигли горной вершины. Здесь он осторожно опустил ее вниз. А так как у реки все же были сомнения, она смогла более основательно запомнить и запечатлеть в своем уме подробности этого опыта.

– Да, теперь я знаю, какая я на самом деле, – размышляла река.

Река узнавала, а пески шептали:

– Мы знаем это, потому что день за днем подобное происходит на наших глазах – ведь из нас, песков, и состоит весь путь от берегов реки до самой горы.

Вот почему говорят, что путь, по которому Потоку Жизни предназначено продолжать свое течение, записан на песке.

Эта прекрасная история входит в репертуар устных преданий многих народов и почти всегда циркулирует среди дервишей и их учеников.

Сэр Фэрфакс Картрайт включил ее в свою поэму «Мистическая роза из королевского сада», опубликованную в Англии в 1899 году.

Настоящий вариант принадлежит Аваду Афифи Тунисскому, который умер в 1870 году.

За провинцией Гхор (Афганистан) был расположен город. Все его жители были слепыми. Однажды в эту местность прибыл король со своей многочисленной свитой и в сопровождении могучей армии. Они разбили лагерь неподалеку от города, в пустыне.

В королевском войске был огромный боевой слон, которого использовали в атаках, чтобы нагнать страху на врагов. Услыхав о слоне, жители города загорелись любопытством и решили во что бы то ни стало увидеть слона. Несколько слепцов из этого сообщества, как и пристало глупцам, ринулись к королевскому стану, предвкушая удивительное знакомство с этим существом.

Не представляя себе ни его формы, ни даже отдаленных очертаний, они принялись вслепую ощупывать слона с разных сторон, собирая, таким образом, информацию о нем.

Каждый из них верил, что познакомился со слоном, потому что потрогал какую-то его часть. Когда они вернулись к своим согражданам, их окружила толпа слепцов, сгоравшая от нетерпения узнать правду о слоне от тех, кто сам заблуждался. Люди наперебой расспрашивали слепых экспертов, какой формы слон, какова его природа, и выслушивали их объяснения.

Человек, потрогавший ухо слона, сказал:

– Слон – это нечто большое, широкое и шершавое, как ковер.

Но тот, кто ощупал хобот, сказал:

– У меня есть о нем подлинные сведения. Он похож на прямую пустотелую трубу, страшную и разрушительную.

– Слон могуч и крепок, как колонна, – возразил другой, ощупавший ногу и ступню слона.

Каждый из них притронулся только к одной из многих частей слона. Каждый воспринял его ошибочно. Их умы не могли охватить целого: знание не бывает спутником слепцов. Все они что-то вообразили о нем, но были одинаково далеки от истины.

Создания не ведают о божественном. Метод постижения в этой науке недоступен для обычного интеллекта.

Эта история более известна в пересказе Руми как «Слон в темной комнате». Ее можно найти в его книге «Месневи». Учитель Руми, Хаким Санаи, включил ее в первую книгу своего суфийского классического произведения «Окруженный Стеной сад Истины», где она приведена в более раннем варианте. Санаи умер в 1150 году.

У обоих авторов история апеллирует к одному и тому же аргументу, который, в соответствии с традицией, использовался суфийскими обучающими мастерами на протяжении многих веков.

Однажды один человек в суфийской одежде шел по дороге. Встретив на пути собаку он сильно ударил ее своим посохом. Пес, завизжав от боли, побежал к великому мудрецу Абу Саиду. Кинувшись к нему в ноги и выставив пораненную лапу вперед, он все рассказал мудрецу и попросил его быть судьей между ним и тем суфием, который обошелся с ним столь жестоко.

Мудрец призвал к себе обоих. Он сказал суфию:

– О безголовый! Как посмел ты так поступить с бессловесной тварью?! – Посмотри, что ты натворил!