Чтение онлайн

Тиканье часов успокаивает. Я прислушиваюсь к ежесекундным постукиваниям. Такое ощущение, что я перенеслась в другой мир и вокруг не существует ничего, кроме этих малозаметных звуков. Мне очень холодно: тело до сих пор дрожит, а мурашками покрылся каждый сантиметр кожи.

Теплое одеяло не помогает справиться с ознобом. Наверное, потому что я даже не переоделась в чистую одежду, так и легла в насквозь промокшей. Действительно, чего я еще хочу?

На сердце тяжело. Из-за истерики я пробежала мимо мамы, промокшая, потерянная, с отчужденным взглядом. Она дала мне немного времени побыть наедине с собой, а потом стучалась тысячу раз в дверь, но я не открыла. После такого потрясения не знаю, сколько буду отходить.

Когда я увидела лицо Питера, сразу стало понятно: дело дрянь. В этой ситуации больше всего меня удивила Брук. Я с трудом понимаю, как она с ним связалась. Ни о каких отношениях не может идти речи, и сейчас я должна предпринять какие-либо действия. Что будет в противном случае? Он будет издеваться над ней, раздавит ее и в итоге доведет до нервного срыва. Мне хватило одного столкновения с ним, чтобы понять его истинную сущность. Странно, что она его не раскрыла.

Из раздумий меня вырывают громкие шаги – будто целое стадо слонов пробегает за дверью. Честно говоря, мне становится не по себе. Отсчитываю пять секунд и медленно поднимаюсь с постели, а после буквально пролетаю мимо зеркала, потому что смотреть на себя сейчас – настоящее самоубийство. Уж точно не в таком виде.

– Я знаю, что ты здесь. Открывай дверь! – Брук не церемонится, наоборот, ее голос дерзковат. – Немедленно, Джитта!

Она злится, я знаю это, но послушно делаю то, что сестра говорит. Дергаю за замок. Меня удивляет, что Брук выглядит опрятной, ливень никак не испортил ее внешний вид. Она все в том же красном платье, все такая же красивая.

– Как ты посмела? – вырывается у нее.

Я таращусь на сестру удивленным взглядом. Мне послышалось?

– Брук? Ты в порядке? – Я спрашиваю, потому что абсолютно не узнаю ее.

На меня направлены глаза, полные горящей ненависти. Неужели она обвиняет меня?

– Хватит, Джитта. Как ты посмела его ударить?

Я не скрываю своего шока. Моя челюсть уже практически валяется на полу. Простите, это моя родная сестра? Она защищает Питера Грина? Да даже если она не знает, какой он черствый и алчный человек, как она может, ничего не разузнав, кричать на меня?

– Ты ничего не знаешь, Брук, а уже кричишь и обвиняешь меня, – негромко отвечаю я. Голос предательски срывается из-за волнения. Жду, что она признает свою ошибку, но не тут-то было. Брук пуще прежнего краснеет от гнева.

– Что за выходки, Джи? Это мой молодой человек! Держи, пожалуйста, свои эмоции при себе. Я понимаю, ты немного не уравновешена последний год, но это не позволяет тебе так себя вести! – Она роняет эти фразы, обрывая все мои надежды.

Каждое слово, словно стрела, пронзает грудную клетку.

– А он рассказал тебе, что… – Я останавливаюсь, не договаривая до конца.

Мне больно, чертовски больно вспоминать. Я хочу рассказать ей эту жалкую историю, но становится так неприятно, что я сдерживаюсь и молчу. Молчу, чтобы потом пожалеть.

– Он был знаком с Дареном. Питер рассказал, что поддерживал его, когда они вместе играли в команде. Я совершенно не понимаю, за что ты его ударила. Да, он вспомнил о нем, но если ты так относишься к смерти человека, то необходимо пройти курс психотерапии. Не нужно столь ужасным способом закрывать ему рот.

Я готова рассмеяться. Вот уж Питер Грин. Вот уж сукин сын. Он заслуживает наказания. Теперь даже сестра обвиняет меня в неуважительном отношении. Интересно, что еще он ей наговорил.

– Ты сама себя слышишь, Брук? Все, что он тебе сказал, – полнейшая ложь. Все было не так. – Я отчаянно бросаю ей свою правду, но по глазам вижу – она мне не верит.

Это уже ясно. Вот так сестра быстро стала просто влюбленной в моего врага девушкой. Вот так порой людей портит любовь.

– Я верю ему, Джит. Хватит себя обманывать и прикрываться неустойчивым психологическим состоянием.

Она уже набралась от него яда. Просто невозможно слушать эту желчь. Я разворачиваюсь и с безразличием прохожу мимо нее. Резко хлопаю дверью. Удар оглушает весь дом, и несколько полок сотрясаются. Мне не жаль все эти вещи, не жаль Брук. Я переживаю только за маму, которая может воспринять нашу ссору слишком близко к сердцу.

В моменты, когда и без того серое пространство заполняется черным, мое внутреннее умиротворение трещит по швам. Не могу не признаться, что поведение Брук очень обидело меня и чертовски разочаровало. Она не захотела выслушать. Она была уверена в правде Грина. И самое обидное, что Брук отдала ему предпочтение, доверила ему свою душу.

Я плохо сплю всю ночь. В гостиной хоть и удобный диван, но все же не такой мягкий, как мой. У меня не было никакого желания возвращаться к нам с Брук в комнату, и я постелила себе здесь. Ее поведение дало почву для размышлений, и до утра я занимала себя мыслями о случившемся.

Казалось бы, близкие люди должны понимать друг друга с полуслова, всегда выслушивать и поддерживать. Но здесь совсем другой случай: Брук не хотела меня видеть и слышать. В ее голове застрял чертов Питер. А я уже дала себе слово сделать все по справедливости. Именно за этим выражением скрываются ненависть и желание отомстить. Питер причинил достаточно боли мне и Дарену, а зло, как правило, всегда возвращается бумерангом.

Я сжимаю губы. На ум снова приходят отрывки из прошлого. Мотаю головой. Бесполезно, они не исчезают.

Солнечные лучи падают на кожу. Мне становится тепло, и я наслаждаюсь моментом. Чувствую себя невероятно хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы это было правдой.

На пляже мало людей, потому что сегодня вторник, а на часах десять утра. Мы с Дареном пропустили школу, устроили себе выходной, чтобы понежиться на солнце и искупаться. Пришлось доехать аж до самого Раундхауса. Впрочем, мы не жалеем, что преодолели такой длинный путь. Атмосфера на пляже действительно потрясающая: бар с напитками в гавайском стиле, песок, который приятно ощущается под ногами, доски для серфинга, хотя они вовсе не нужны, ведь высоких волн в Лондоне нет. Несмотря на это, все в целом создает атмосферу райского острова, где нет места плохим мыслям и негативу.

Дарен переворачивается на бок и украдкой смотрит на меня. Я не стесняюсь, хоть и лежу перед ним в открытом купальнике. Да, придется сбросить еще много килограммов, но я на пути к этому. Более того, уже есть чем гордиться – мы с Дареном каждое утро проводим тренировки и усиленно занимаемся. Друг очень помогает мне, и я восхищаюсь его силой воли.

– Джи, – он поправляет свои черные солнцезащитные очки, – пойдем купаться?

Улыбаюсь. Плавание я люблю больше всего на свете, даже еда меня так не привлекает. Почти все детство я плавала, и только в этом году, к сожалению, бросила это дело. Привить мне страсть к этому занятию мечтал папа, и у него получилось. Он следил за тем, чтобы я не пропускала тренировки, чтобы обучилась всем стилям, участвовала в заплывах. В принципе, к пятнадцати годам я не так уж и плохо выросла в этом деле, завоевала семь золотых медалей и три серебряных в региональных соревнованиях. Думаю, результатом папа должен быть доволен. Дарен тоже раньше поддерживал мое хобби, хоть в последнее время я вынуждена была отказаться от него из-за неудобного расписания и многих других причин.