Чтение онлайн

– Не на что. Я хотела спросить.

– Да?

– Почему мне врачи не сказали о беременности? Ты попросил? Срок какой?

– Не знали. Сутки, малютка.

– Что?
– я чуть оттолкнула Влада, который сразу отошел.

– Мне об этом сказала Соня вечером. Сам понял, когда залез в окно.

– В окно?
– я была изумлена.
– А чем тебя входная дверь не устроила?

– Соня их закрыла. Не ломать же было. Зато оставила открытым нараспашку окно на втором этаже.

– Зачем?

– Видимо, сочла, что мне стоит хоть преодолеть какие-то трудности на пути к тебе. Еще вопросы?

– Как вы определяете беременность на таких сроках?
– с сомнением вопросила.

– Запах. Твой запах изменился.

– И ты можешь сказать, кто у меня будет?

– Пока нет. Но вот недели через две.

– И как ты к этому относишься?
– я помнила, как оборотень в первые дни знакомства жаловался, что от меня не дождешься нормального потомства. Он вроде говорил, что проще в лотерею выиграть. Или моя беременность - это лотерея? Сейчас с замиранием сердца ждала ответа. Кажется, даже перестала дышать.

Видимо, мужчина очень не любил полукровок. Вспомнила рассказ Сони о том, как он всех изгнал из стаи. Как ее хотел изгнать и унизить... Что же он сделает со своим ребенком, если тот родится слабым?

Знала точно, что сделаю я. Если я терпела его издевательства и унижения, с ребенком так поступать не позволю. Сбегу, как его мать, но дитя прихвачу с собой. А можно не сбегать... просто переехать к Соне. Она явно в обиду не даст. Она-то нормальная.

– К чему?
– осторожно спросил он.

– К беременности в целом. Ты ведь понимаешь, что у нас может родиться полукровка? Скорее всего родится полукровка без возможности оборота?

– Понимаю, Эмм. И обещаю, что мне будет все равно, - угрюмо уставилась на Владислава.
– Не в том смысле, о которым ты явно подумала, - попытался объяснить мужчина. Я ничего не подумала. Я просто не поверила. Нельзя всю жизнь... почти тридцать лет ненавидеть полукровок и через четыре месяца решить, что ты можешь воспринимать их спокойно.
– Мне будет все равно, кто родится. Может, конечно, не совсем все равно. Я, как любой оборотень, мечтаю о сильном наследнике. Но буду рад любому ребенку.

– Владислав, прежде, чем мы продолжим...
– я не сразу решилась озвучить свою просьбу.
– Поклянись, что ты отпустишь меня, если не сможешь принять и полюбить ребенка.

– А его куда?
– нахмурился мужчина.

– Как куда? Он останется со мной, - мне показалось или оборотень действительно облегченно вздохнул. Догадывалась, о чем он думал. Была почти уверена. Вспоминал мать. Вернее, ее уход. Бегство.

– Ты понимаешь, что то, о чем ты просишь, очень серьезно?

– А ты понимаешь, - горячо начала, - что ребенок ни в чем невиноват и не должен страдать от того, что не оправдал ожидания своих родителей?
– приложила руку к животу в защитном жесте.
– Я не покину территорию стаи Сони, пока ты не поклянешься.

– Не оставляешь мне выбора, да?

– Да.

– Хорошо. Клянусь. Веришь мне?
– неожиданно спросил он.

– Как ни странно, но да, - сама не ожидала, как легко подобное признание слетело с моих уст. Самое удивительное, что я действительно верила ему. А, может, хотела верить. Ох, надеюсь, он не лжет. Будет грустно разочароваться. Но теперь в моей жизни был кто-то, на кого я всегда смогу опереться в случае чего. Кто-то сильный, смелый и решительный. Это был, к сожалению, не Влад. Это была Соня. Вот ей я верила безоговорочно. Она уже приняла очень деятельное участие в моей судьбе.

– Что-то еще хочешь узнать?

– Пока нет.

– Обожаю твой запах, - он наклонился и стал целовать. Нежно. Долго. Чувственно. И очень медленно. Он ласкал не только губы, но и шею, плечи. Я лишь расслабилась и позволяла, практически не участвуя в этом чувственном безумии.
– С ума схожу, когда от тебя пахнет желанием. Насколько тебе неприятно заниматься со мной сексом?
– неожиданно поинтересовался мужчина. А я широко и изумленно распахнула глаза.
– Эмм, я заметил, как ты морщилась. Вчера, каюсь, не обратил внимания. Слишком соскучился.

– Терпимо.

– Значит, терпимо, - нахмурился мужчина.

– Что ты хочешь услышать? Если хочешь - возьми. Но я предпочла бы, чтобы ты этого не делал, - удовольствие от секса компенсировало некий дискомфорт и болевые ощущения. Но я не была мазохисткой. Вчера для меня был важен сам факт. Факт того, что оборотень стал со мной снова самим собой. И я действительно успела по нему соскучиться. Не столько по физическому контакту, сколько по ощущению близости. Но повторять... предпочла бы неделю-другую выждать, ограничившись разом в сутки или исключив секс из отношений, вообще. В конце концов должен же оборотень мне выплатить хоть какую-то контрибуцию. Пусть мучается.

– Я и не сделаю, - кажется, согласился довольно легко.
– Объясни мне, малютка, как получилось так, что ты меня любишь? Насколько я помню, ты меня с трудом переносила.

– Не знаю, - честно ответила ему.
– Возможно, на подсознательном уровне смогла оценить, что ты стараешься сделать мою жизнь комфортной, идешь на встречу, по-своему заботишься...

– И давно поняла?

– Где-то два с половиной месяца назад.

– Вот мы и подошли к неприятной теме, - осклабился оборотень.
– Рассказывай, как получилось так, что ты оказалась с этим кретином в одной койке? - неприятно резануло по нервам, как Владислав построил фразу.

– Мы не были в постели.

– Очень интересно, хотя неудивительно.

– Ты о чем?

– Твой любовничек оказался далеко не половым гигантом. Сколько он тебя трахал? Минуты две-три? Ты хоть кончить успела?
– я поморщилась. Неприятно. Ой, как неприятно выслушивать о моих любовных похождениях... похождении едкие фразы. Едкие фразы от любимого мужчины.

– Ты бы мог как-то по-другому облекать свои мысли в слова?

– Неприятно?

– Да.

– Мне вот тоже неприятно было, Эмма. Особенно в тот момент, когда понял, почему мой волк так отчаянно скулит. Неприятно было осознать, что моя женщина легла под другого, а потом улыбалась и врала мне прямо в лицо.

– Прости меня, Влад, - сделала очередную попытку избежать невысказанных прямо упреков.

– Черт, Эмма, перестань извиняться. Лучше выкладывай, почему Соня назвала это изнасилованием. Что ты такое рассказала ей, что забыла мне?

– Влад! - попыталась образумить его. У меня сложилось стойкое убеждение, что он считает, что я выдумала изнасилование, чтобы разжалобить Соню.
– Ты мне не веришь! Только ничего не говори! Давай я просто расскажу, а ты сделаешь выводы сам.

– Ну, попробуй.