Чтение онлайн

– Я бы рекомендовала не бросаться подобными словами, - испепеляет его гневным взглядом Кения.
– Изнасилование наказывается, гораздо жестче легкого шантажа.

– Фотографии моей обнаженной сестры...

– На ней было нижнее белье, - поспешно перебивает она, низводя все его претензии к малому.

– Только его часть, - сверкает он глазами.

– Топлесс в наше время никого не удивишь, - опять демонстрирует поразительную изворотливость Кения.

– Удиви меня своим, - провокационно предлагает Энтони.

– Боюсь, ты попросту не сможешь пережить вида моей плоской груди.

– А ты не решай за меня, - он неожиданно устремляется к ней, едва ли не одним движением укладывая под себя на кожаное сидение автомобиля.
– Позволь мне самому оценить всю полноту твоей груди.

– Я буду кричать, - честно предупреждает она, отчаянно упираясь кулачками ему в грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть от себя.

– Хочешь испугать водителя дикими воплями?
– насмешничает он.

– Хочешь сказать, что тут каждый день девушки зовут на помощь?

– Намекаешь на мою неспособность очаровать понравившуюся леди?

– Я не леди...

– Я не спорю, - он с поразительной легкостью отводит ее руки вверх.
– Ты вовсе не леди, но я и не требую от тебя длинного перечня аристократических родственников.

Его захват на ее запястьях становится железным и причиняет боль.

– Отпусти мои руки, - шипит она, испепеляя его праведным гневом.

– Естественно, отпущу, - усмехается он, аккуратно расстегивая пуговицы на ее блузе.
– Но сначала получу небольшой аванс до того.

Полы блузки разъезжаются под уверенными движениями его пальцев. Он склоняется ниже, и Кения испуганно взбрыкивает, почувствовав его губы, накрывшие вершину ее груди прямо сквозь тонкое кружево. Кения выворачивается, пытается столкнуть его с себя, Грава недовольно ворчит и тут же задирает бюстгальтер вверх, принимаясь играть ее плотью с удвоенным сладострастием. Становится очень похоже на то, что ее согласием никто себя обременять не собирается. Грава то лижет ее соски языком, то чуть прикусывает их, и все это под собственные низкие стоны явного удовольствия.

– Случаем, проблем у вашей мамы с грудным вскармливанием не было, - язвительно цедит Кения четко поставленным голосом и это приносит результат. Грава отрывается от ее груди и отпускает ее руки, глядя с непонятным сожалением на то, как она поспешно приводит в порядок одежду.

– Ты сладкая, - выдыхает, почти касаясь ее влажными губами, которые мгновение назад вытворяли нечто невообразимое с ее грудью.

– Я это заметила.

– Понравилось?
– он выгибает бровь.

– А должно было?
– отвечает она вопросом на вопрос.

Он отстраняется, усаживаясь сам и помогая ей устроиться рядом с ним. Тянет ее руку вниз, принуждая накрыть его член ладошкой.

– Не хочешь отблагодарить за ласку?

– Чем?
– она непонимающе смотрит на него.

– Ни чем, - захват на ее пальцах исчезает, его настроение меняется со скоростью ветра и Грава выглядывает в окно, холодно замечая.
– Скоро будем на месте.

Этого с нею не может быть, думала Кения, кутаясь в простыню, сдернутую с гигантской постели огромной спальни. Когда Грава элегантно предложив ей руку, помог выбраться из машины, Кения не верила во что - то плохое. Ну, кто в здравом уме и твердой памяти станет опускаться до насилия? Но уже через час убедилась в том, что совершенно все жуткие триллеры с похищением, издевательствами и расправой вполне могут иметь под собой реальные истории, выдернутые из повседневной жизни. Прислуга во множественном числе не обращала никакого внимания сначала на ее вежливые просьбы, потом на требования и, наконец, на истеричные крики ровно никакого внимания. Три здоровые тетки притащили ее в ванную, где принудительно вымыли, причем везде и с особой тщательностью. И от последней тщательности как - то нехорошо припомнились слова Грава об альтернативных способах занятия сексом. После чего оставили в одиночестве в этой самой спальне, хозяин которой явно страдал манией монументализма, если исходить от размеров окон, камина и кровати.

– Ты верещала на весь дом.

Кения испуганно подпрыгивает и оборачивается на его голос, и ноги неожиданно слабеют, потому что все его слова о моральной компенсации, кажется, перестают быть иллюзией. На Грава короткий халат. Кения судорожно сглатывает и он с мерзкой усмешкой тянет пояс, скидывая его прямо на пол.

– Нравлюсь?

– Необычайно, - севшим голосом выдает она, невольно отступая.

Эта часть жизни как - то незаметно обходила ее стороной и зря, как сейчас понимает Кения. Секс должен быть всенепременной частью современной девушки. Частый и с кем попало, для того, чтобы потом не пришлось ошарашенно таращиться на абсолютно обнаженного мужчину.

– Я буду кричать, - полузадушено заверяет она.

– Я на это надеюсь, - уверяет он, одновременно пытаясь избавить ее от простыни и неуместной стыдливости.

– Ты не имеешь право.

– Ты вынудила меня смотреть на обнаженное тело сестры, - Энтони без церемоний сдирает с нее кусок бесполезной ткани и кивает в сторону безразмерной кровати.
– Добро пожаловать.

– Это был плохой негатив, - упорствует она, отказываясь в добровольном следовании по указанному им направлению.

Но он ее не слышит, тащит упирающуюся в постель.

– Давай договоримся, - Кения упирается из последних сил, пытаясь ухватиться за мебель. Тогда Грава подхватывает ее на руки и кидает на кровать, тут же опускаясь сверху.

– Теперь я тебя слушаю, - нагло заявляет он.

– Теперь я не хочу говорить, - отбрыкивается она от его рук, бесстыдно исследующих ее тело.
– Только тронь меня, и я устрою грандиозный скандал.

– Снова шантаж?
– фальшиво удивляется он.
– Не устала постоянно думать о бизнесе?

– Не твое дело...

– Мое, - перебивает он.
– Хочу предложить тебе более выгодную сделку.

– Меня не интересуют...

– Я оплачу аренду квартиры и полный год обучения.

Кения пораженно затихает, а Грава не сводит с нее пристального взгляда.

– И откуда эта невиданная щедрость?
– интересуется она.
– Думаешь, задобрить перед изнасилованием?

Энтони слабо усмехается.

– Хочу тебя по собственной воле в этой постели...

– Да ни за что...