Чтение онлайн

— Не переживай, — мужчина наклонился и нежно коснулся моих губ на секунду, после чего отстранился. — Отдыхай. Я пойду узнаю, когда тебя смогут выписать. Ты не против.

Покачала головой, все еще мысленно витая где-то в облаках. Все равно спросит, все равно узнает. а так хоть спросил.

Правду Вика говорит. Идеал.

Но и другая правда тоже в сестринском исполнении, менее приятная.

Максим подмены не заметил.

Мужчина вышел из палаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, напоследок бросив короткий взгляд на Вику. В больничной палате, на высокой койке с излишне белыми простынями, девушка смотрелась невероятно бледной. Всегда уложенная и накрашенная, с безупречной точностью, прямо сейчас Вика казалась непривычной. Даже чужой.

Максим направился в сторону регистратуры, понимая, что, скорее всего, зря себя накручивает. Да, к сожалению, подобное иногда случается. Больница, в чем-то несчастный случай с серьезными последствиями и, слава богу, счастливым исходом, неизбежно накладывают отпечаток. Мужчина был уверен, что взгляни он сейчас на свое отражение в зеркале, тоже вряд ли бы узнал. В душе оставалось четкое ощущение, что за последние несколько часов он потерял пару лет жизни и приобрел несколько седых прядей.

"М-да", — оставалось дикое желание окунуться с головой в чан с ледяной водой, чтобы она вымыла из мозгов этот день. И то, что расслабляться слишком рано, только добивало морально.

— Простите, я по поводу Красовской, — Максим обратился к врачу, который наблюдал Вику час назад, еще до того, как девушка пришла в себя.

— Да, чем могу помочь?

— Я несколько волнуюсь, — признался Максим, хотя не видел в этом ничего постыдного. Близкий человек в больнице? Есть повод для волнения. — По поводу последствий.

— Думаю, вам не о чем переживать, — заверил мужчина спокойно, не отрываясь от своих документов. — Такое случается. Кстати, чаще, чем вы думаете. Сейчас никакой угрозы нет. Если есть желание, можем подготовить выписку…

— На самом деле, мне кажется, что возможно… Может быть, это последствие. Просто… Мы с Викой только что говорили. И, не знаю, существенно это, но мало ли… Она перепутала имя в разговоре. Да, звучит, как мелочь, — произнося все это в слух, Максим чувствовал себя настоящим кретином. И старой наседкой, которая наводит панику от любого шороха. — Но, может, стоит перестраховаться? Может, это лекарства так действуют…

— Ну, лекарства — нет, не думаю, — врач поправил очки. — И вряд ли есть, о чем переживать. Но мы можем понаблюдать за госпожой Красовской сегодня. А вы… Вы вместе живете? — дождавшись кивка, доктор продолжил. — А вы уже потом дома. Если появятся какие-то еще жалобы…

— Хорошо, я понял.

Максим повернулся в сторону палаты, в которой лежала его Вика.

"Это всего лишь оговорка", — заверил он себя, надеясь, что переживать действительно не о чем.

В больнице провела несколько дней. И это было ужасно!

Такое чувство, что все только и ждали, что я вот-вот опять начну задыхаться. И из-за этого, да и не только из-за этого, не получилось ощущать себя здоровой. Это странно. Ведь самочувствие у меня было хорошее, вроде. Но то, что меня не выписывали, проверяли, перепроверяли, внушало тревогу.

В день выписки позвонила Вика. Что никак не могло повлиять на настроение в лучшую сторону. Вот тяжело ей, видите ли, долго сидеть без новостей. Интересно, как она планирует остальные несколько месяцев все это терпеть? Сколько таких навязчивых вызваниваний будет в присутствии Максима, и когда он нет-нет, но задумывает, что "сестра" слишком часто звонит и требует уединенного общения без посторонних?

Трубку брать вообще не хотелось. Во-первых, потому что это Вика, и проблем она мне доставила и так слишком много в последнее время. Так что удовольствия от беседы я точно не ожидала. Во-вторых, я просто не знала, что ей сказать.

— Как все прошло? Я так понимаю, нас можно поздравить? — голос сестры сочился радостным предвкушением. — Я хочу знать все мельчайшие подробности!

Закатила глаза.

— Ничего особенного, на самом деле, — выдала я, стараясь звучать безразлично. — Приехали в ресторан. Он заказал все сам. Мило, романтично. Вроде даже уже потянулся в карман пиджака, начал шарманку про "Вика, мы с тобой давно вместе…".

— И?! — Вика словно приготовилась пищать от восторга. Во всяком случае тональность стала намного выше.

— И ничего, — буркнула угрюмо. — Приперся какой-то деловой партнер Максима и все испортил, — преувеличенно вздохнула. — Видите ли, он ему срочно понадобился, как он рад, что они пересеклись, как срочно нужно все бросить и обсудить. В итоге я половину вечера скучала у тарелки, пока они трындели, — старалась звучать так, как звучала бы Вика в описанной ситуации. — Твой потом остаток вечера извинялся, говорил, что планировал все совсем иначе. И что обязательно устроить нам другой "особый" романтический вечер, — врала я бессовестно.

А что мне еще делать? Рассказать, что Максим жениться не собирается? И даже не думал об этом пока. Вика и так вся на нервах, а после такого еще неизвестно, как отреагирует. Нет, сестра мне нужна исключительно в своем уме, трезвой памяти, и спокойная, мало ли как нервы на ребенка повлияют. Не хватало еще довести ее новостями до больницы.

Пусть лучше пока продолжает верить, что свадьба не за горами, а дальше что-нибудь придумаю. Первый раз, что ли?

— Ну, а в целом как? Сошлись?

— Цветы дарит, звонит, скучает.

Здесь даже лгать не приходилось. Букет, который принес Максим в больницу по-настоящему шикарный. Я даже несколько фотографий сделала, если Вика потребует доказательств.

— Ну а то самое? — Вика не стала церемониться.

— Что то самое?

— Ты маленькая, я понять не могу?! — огрызнулась беременная. — Мне тебе все разжевывать надо?

— Угомонись, — притормозила сестру. — У нас еще ничего не было.

— Ты офигела?! — вырвался у Вики то ли писк, то ли вопль отчаяния. — Уже столько дней прошло! Ты совсем…

— Совсем. Это ты, кажется, совершенно охренела, если считаешь, что можешь указывать мне, когда ложиться с кем-то в кровать. И если надеешься, что я продолжу весь этот цирк, то советую тему больше не поднимать.

На том конце звонка повисла тяжелая пауза. Можно догадаться, что Вика допустила мысль, что перешла границу и, вероятно, обдумывает, как лучше продавить очередную свою идею. Пусть попробует.

У всего есть предел. Мой — тема близости с человеком, которого не знаю, под пристальным контролем той, которую лишний раз даже видеть не хочется.