Чтение онлайн

Засуетившись, я нарушила размеренные догонялки малышей. Они сначала внимательно наблюдали, как собранные осколки были отправлены в урну, а затем дружно решили помочь. Пока я искала тряпку, негодники опрокинули урну и растащили осколки, пряча их кто куда. С лужей я справилась быстро, оставалось вернуть украденные стекляшки. Под шкафом, кроватью, столом – прятали в самые труднодоступные места. Пока я тянулась за одним и оставляла без присмотра ведро – утаскивали пару осколков, в этот раз пряча надежнее. Бессмысленный труд! Я зарычала, высыпав на кровать из первой попавшейся коробки альбомы и тетради, решила возобновить догонялки. Негодники почувствовали неладное и кинулись в рассыпную. Беготня продолжалась долго и сопровождалась ушибами, уколами, грохотом мешавших мне вещей и кучей эмоциональных высказываний. Я одержала побуду, загнав двух незваных гостей в угол, и беспощадно заперла их в коробке, верх придавив книгами.

В спортивном костюме стало жарко, но я лишь закатала рукава и полезла за осколками. Тук-тук-тук. Дверь затряслась от злобного грохотанья.

– Ты что там устроила, а? Немедленно открывай или дверь вынесу! – голос сторожа был грозен.

Я побледнела, уставившись на шевелящуюся коробку, заложники которой явно были не согласны со своей судьбой. Все, мне конец!

Решение пришло внезапно – оно было конечно глупым, но на поиск другого у меня попросту не оставалось времени. Скинув с коробки альбомы, освободила заложников и тут же сунула их под кофту. Убедившись, что ничего нигде не торчит – пошла открывать. Ошарашенные негодники первые секунды неподвижно сидели под кофтой, осмысляя быструю смену клетки.

– Я сказал открывай! – Орал сторож, занесший обе руки для стука, видимо, чтобы окончательно разбудить всех.

Сделать из двери барабан не удалось, так как я тут же распахнула дверь, стараясь удержать на месте негодующих узников. Кофта зашевелилась, изошлась дерганными всполохами, а я витиевато крутила руками, предотвращая попытки бегства. Острые коготки беса то и дело прорывали футболку, оставляя не только дыры, но и царапины, тогда как паучок беспощадно щекотал. Я морщилась и давила в себе порывы кричать и смеяться одновременно.

– Это что еще такое? – Сторож выпучил глаза и побагровел.

– Птица – Пискнула я, ловя вываливающегося беса.

– Питомцев держать вздумала? А ну, давай сюда! – рявкнул сторож, ринувшись вырывать добычу прямо у меня из-под кофты.

Я возмущенно отпрыгнула, бережно поправив кофту. Бес и паучок немного сбавили напор, видимо, их тоже не устраивало оказаться в руках у сторожа.

– Птица это! С окна залетела! Долго ее ловила… Вот ее поймала, сейчас пойду выпускать. – тараторила я, казалось, вполне складную историю.

– Давай сюда свою птицу!

– Вы что? Вырвется же, все общежитие поднимет. Я сейчас сбегаю и выпущу.

Сторож дернулся ко мне, но я отступила еще на шаг. Он сейчас меньшая моя проблема, если потребуется – выйду с боем. Он рассержено топнул ногой, и окончательно вскипел.

– Выйдешь из комнаты – выселю! Не пущу больше сюда! Комната, щелк, и закроется. Терпенье мое лопнуло, дорогуша.

Я быстро окинула взглядом комнату, схватила сумку, злополучный сверток пожелтевших листов и, обойдя злобного мужичка, вышла из комнаты.

– Чтоб ноги твоей в общежитии больше не было! – кричал мне в спину разъяренный сторож.

А я пыталась сдержаться. Это все как-нибудь утрясется, к тому же выселение – не самая моя большая проблема. Эх, а я ведь только начала комнату делать уютней. Свежий уличный воздух вселял уверенность. Я даже осмелела и позволила узникам высунуться из-под кофты. При этом конечно предупредила, что если они себя обнаружат – смерть, без права на повторное воскрешение, причем это касалось нас троих. Оба понимающе затряслись и стали внимательно озираться по сторонам.

И конечно же я шла в библиотеку – то место, где я ждала найти ответы, ой как ждала. И ждать пришлось немало. Хранитель, наверное, сейчас довольный спит у себя в комнате, а я мечусь по библиотеке в надежде найти книгу по некромантии. Не нашла – оно и понятно, кто же будет держать на виду такой опасный источник знаний. Я рассержено упала в кресло, уцепив первую попавшуюся книжку. «Килиар – мир без жалости». То что надо, раз уж не нашла некромантию, в сотый раз почитаю про демонов. Я даже не знала, что меня злило больше всего, то что мне подсунули листы из запретной литературы, и я по наивности своей решила приступить к практике. Или то, что меня разрывает дикий интерес к неизвестной магии, которая к тому же является запретной.

Мои попутчики удивляли меня совей меланхоличностью и спокойствием. Паучок нахально забрался на стол и, сложив небрежно лапки, задремал. А бес лениво рассматривал огромные стопки книг. Время тянулось, каждая прочитанная строчка давалась с трудом, все мои мысли разбегались, а голова нещадно гудела. Я взяла карандаш и начала рисовать – нервозность отступила. Каждая прорисованная линия – один свободный вдох. Конечно же это будет снова он, я даже не сомневалась. Необходимо было лишь вернуть ясность мысли, а набросок помогал сделать это быстро. Я увлеклась: растушевка, тени, четкие выраженные черты, зарисованный фон – все это уже был не просто набросок, а целая картина. Слой за слоем нанося штриховку, я медитировала.

– Кириана… У тебя получилось? – неуверенный голос хранителя сбил меня с темпа, и острый карандаш оставил небрежный след.

– Бес тебя дери… – раздосадовано выругалась я, видя, как небрежная черта ужасно портила картину.

И только через несколько секунд я поняла, что спонсор моих сегодняшних бед стоит прямо передо мной. Я отвлеклась от картины, а карандаш спешно спрятала в сумку. Злость, отступившая на время рисования, вновь вернулась, захлестывая меня.

– Что вы мне дали? – я старалась как можно четче и спокойнее выговаривать слова. – Зачем? Зачем вы мне это дали? Что я вам плохого сделала? Как вы могли сделать из меня некроманта? Вы что смерти моей желаете?

С каждым новым вопросом слова сливались в единое хныканье. Я хлюпала носом, задавая бессмысленные вопросы. Господин Риус неохотно отвлекся от изучения воскресшего беса, который, кстати, был весьма не против, чтобы его изучал хранитель, и изумленно уставился на хныкающую меня.

– Кириана, я не смерти тебе желаю, а спасти пытаюсь…

Меня распирало от возмущения, оправдывать такой поступок моим спасением было слишком.

– И, наверное, поэтому дали то, за что меня убьют?

– Никто тебя не убьет, если не узнает, – мне было обидно слышать его оправдания, хотелось оборвать на полуслове, но он просил молчать. – Успокойся, просто сядь и выслушай меня.

Я вытерла набежавшие слезы, погладила паучка, который заботливо щекотал меня по руке и внимательно уставилась на хранителя. Он одобрительно кивнул.