Чтение онлайн

– Такая как ты? Гулящая? – выплёвываю зло.

– Для ребёнка это не важно! – цедит Светка.

Зря она задела эту тему. Я резко поднимаюсь из кресла. С меня хватит! Слушать этот бред не намерен.

– Разговор закончен. Давай по-хорошему. Мы сейчас едем, ты собираешь дочь. И всё!

***

Так и поступили. Я перевёз трёхлетнюю Алёнушку к себе со всеми игрушками, вещами. Света Волкова уехала с новым мужем в США.

Я получал от неё посылки, но не передавал их дочери, прятал в гараже. Не вскрывая. Алёнке говорил, что мама в командировке. А когда дочка совсем раскисла, давал ей общаться с матерью по Вайберу.

Но год назад Алёна подхватила воспаление лёгких, месяц лежала в больнице с сестрой Светы – Мией. Тогда я сильно понервничал, не спал ночами, в конце концов, сломался, набрал бывшую.

– Пожалуйста, вернись. Я всё прощу. Алёнке нужна ты!

– Демид, я беременна от Волкова. Мы ждём мальчика. Смирись.

– Ладно!

Я смирился. Под руководством няни начал подбирать Алёнке маму.

Девушки-соискательницы на вакансию мамы, которые нравились мне, выбешивали моего чертёнка. Она тут же устраивала им проверку, и изгоняла из своей маленькой Преисподней.

В результате всё закончилось двумя короткими романами. И я осознал, что маму нам не найти! Дерзкий характер дочери не выдерживала ни одна женщина.

А ломать своего бесёнка я запрещал!

Моя дочь. Поэтому воспитывать её можно только мне. И Татьяне. И Мие…

Мия – дерзкая блондинистая бестия. Родная младшая сестрёнка Светы. Сейчас ей двадцать три. Она не замужем. И очень часто приходит в наш дом. Скучает по племяшке и по её отцу…

Даже не знаю по кому больше!

Воспоминание о Мие вызвало во мне непонятный приступ. Она всегда нравилась мне внешне, но заводить шашни с тётей своей дочери я не решался.

Алёнка любила её как подругу не больше. Плюс она её очень ревновала ко мне.

Едва Мия появлялась в нашем доме, в аккурат, когда я приходил с работы, как она занимала всё пространство вокруг меня, не давая Алёне просочиться в замкнутое кольцо.

И вот теперь в воспитание моей дочери вклинивается новый человек. Чайкина.

Не понимаю себя. Во мне бурлит коктейль эмоций. С одной стороны, мне безумно нравится Злата внешне, но меня напрягает тот факт, что едва она появилась в моей жизни, как внесла в неё полную сумятицу и неразбериху.

Не люблю, когда одной женщины слишком много в твоей жизни. Это слишком опасно!

Я пообещал ей раскрыть дело, только поэтому она подписалась на Алёнкину игру.

Что будет после? Дочь привяжется к ней.

А она фыркнет и уйдёт. Видно, что еле терпит меня с моими закидонами.

Выход один, выполнить работу быстро. И выкинуть Кудряшку из своего дома.

Решено, со следующей недели беру две недели отпуска. Уезжаю в Сочи.

Злата

Полостная операция на брюшной полости пациента закончилась два часа назад, а руки до сих пор трясутся. И эту дрожь не унять ничем. Успокоительное не помогает.

Не понимаю, что произошло со мной. Почему эта напасть снова свалилась на меня.

Два года назад, когда случился первый приступ, и руки впервые затряслись ни с того ни с сего, я подумала, что ничего страшного – само собой пройдёт.

Но не прошло. Проснувшись на следующее утро, обнаружила, что организм отказывается работать, не подчиняться мне. Только тогда я согласилась на интенсивный курс лечения, предложенный родственниками мужа. До этого упиралась ногами и руками, не хотела терять драгоценное время, которое можно было потратить на поиски любимых.

После лечения нервной системы, реабилитации в санатории всё восстановилось. И я была уверена, что победила недуг.

А сейчас опять вернулось! Если так продолжится, то не быть мне хирургом. Я профессионально не пригодна.

Меня с такой тряской Витта не возьмут даже в терапевты. Кому нужен врач, пугающий пациентов?

Ответ очевиден. Никому!

В ординаторскую заходит Аксёнов. Бросает на меня суровый взгляд.

– Выйдем.

Послушно следую за ним в курилку. Мужчина с широкой мускулатурой и аккуратной рыжей бородкой смотрит мимо меня, прикуривает. Выдыхает кольца мне в лицо, молчит.

Я пытаюсь сохранить спокойствие, но не получается. Руки дрожат ещё сильнее. Прячу их за спину.

Виктор Викторович хмурится, и рыжие брови заползают на переносицу.

Кусаю губы, нетерпеливо жду вердикт.

– Давно у тебя трясутся руки? – хирург смотрит на меня в упор.

– После смерти мужа и дочери, – признаюсь честно. Не хочу юлить. – Но Виктор, честное слово, два года этого не было. Почему случилось сейчас, не знаю!

– Понятно… проблемы с сосудами есть? – гремит на всю курилку.

Оборачиваюсь, вздыхаю с облегчением, обнаружив, что никто не греет уши. Мы абсолютно одни.

– Нет у меня проблем. Я здорова, – защищаюсь. Бросаю на мужчину молящие взгляды.

Но, кажется, он не умолим.

– Я не хочу, чтобы ты работала под моим руководством… – выносит мне вердикт.

Ком застревает в горле. Неужели Аксёнов хочет отказаться от меня.

– Но у тебя слишком высокий покровитель, – врач бросает хищный взгляд на окно главного. – Он не даст мне скинуть тебя как балласт.

Округляю в ужасе глаза, о каком покровителе сейчас идёт речь?

Виктор не обращает внимания на мои знаки, продолжает:

– Поэтому сделаем так, возьмёшь больничный у невропатолога, отдохнёшь пару-тройку недель. Лучше на море, в родных пенатах. Пойдёт на пользу. А после возвращаешься… в перевязочную.

Слёзы заполняют глаза. Моя мечта рушится на глазах. Я не стану хирургом , потому что нервы расшатаны, а руки не слушаются.

Виктор тушит сигарету о мусорное ведро, закусывает верхнюю губу.

Гулко стучит в ушах. Кровь несётся по артериям. И сердце колотится как сумасшедшее. До меня доходит главное, что я получила официальное разрешение на поездку в Сочи.

– Ты пока отдыхай. А мы решим, куда тебя определить. Может, посадим на консультации с опытными ребятами.

– Спасибо, – бормочу, пряча слёзы за улыбкой. То есть я снова стану чьей-то подсобной удобной сестричкой.

– Так чтобы и ты, и мои пациенты были в безопасности, – добивает меня Виктор. – Слушай, Чайкина, а давай я тебя отправлю к своему другу в городскую поликлинику в хирургический кабинет. Отсидишься на перевязках годик.