Чтение онлайн

Но совсем небольшую.

Я встретилась взглядом с Кейдом, а потом он снова посмотрел на маму.

Сделав глубокий вдох, я сказала:

– Мам?

– Да, дорогая?

Она заглянула мне прямо в глаза. Многие годы она так не смотрела на меня. Нормально. Это продолжалось секунду или две, а потом ее взгляд стал блуждать вокруг меня. Она моргнула и все продолжала смотреть на меня в ожидании слов, которые я никак не могла заставить сорваться со своих губ.

Вместо этого я спросила:

– В какой комнате остановится Кейд?

– О, мы приготовили для него гостевую, которая прямо напротив твоей старой комнаты.

Я взглянула на Кейда, и он ответил мне напряженной улыбкой.

Делая очередной шаг вперед, мне все больше хотелось развернуться и убежать прочь.

Мама в это время продолжала:

– Почему бы вам двоим пока не распаковать вещи? Ужин почти готов, так что скоро будем есть!

Я кивнула и собиралась уже взять Кейда за руку, когда он отстранился и жестом попросил меня показывать ему дорогу. Его плечи были напряжены еще больше, чем улыбка. Я пошла по каменной дорожке и прошла через огромные, с витиеватыми узорами двери. Он следовал за мной, но в дверях остановился рассмотреть сводчатый потолок и точно догадался о любви моей мамы украшать каждый свободный сантиметр пространства.

– Лестница там, - сказала я.

Он кивнул, но ничего не сказал.

Весь путь наверх я слышала позади себя его тяжелые шаги, и каждый заставлял меня вздрагивать.

Когда я наконец открыла дверь гостевой комнаты в конце коридора, я чувствовала, как его эмоции облаком нависли надо мной. Он бросил наши вещи на кровать и повернулся ко мне.

Как правило, мне нравится, как Кейд смотрит на меня: выглядывая из толпы, пока я пою; наблюдая со стороны, когда мы идем домой; не отрывая глаз, когда я под ним распадаюсь на мелкие кусочки. Я с легкостью могла бы утверждать, судя по его выражению лица, что он верит в меня.

Но сейчас было совсем другое. Он не был зол… хотя, нет, был. Но больше он выглядел расстроенным. И разочарованным. Мне это был так знакомо. Огонь в его глазах пропал. А с ним и его в вера в меня.

Я закрыла за собой дверь, и щелчок эхом разнесся по комнате.

– Прости.
– Я должна была сказать ему многое, больше, чем любому другому человеку в моей жизни за исключением Алекс.

– Знаю, я обещала сказать им… что не намерена больше притворяться…

– Ты много чего говорила.

Я сделала глубокий вдох, но легкие, казалось, все равно были пусты.

– Кейд…

– Я просто не понимаю тебя.
– Он запустил руки в волосы и стал туда обратно расхаживать перед кроватью.
– Я думал, ты бесстрашная, - сказал он.

Из горла вырвался непонятный звук: то ли смех, то ли рыдания.

– Значит, ты ошибался.

– Ты стоишь перед сотнями людей и раскрываешь им душу. Ты ничего не боишься. Если тебе чего-то хочется - ты просто берешь это. Ты удивительная. Но когда ты оказываешься тут, то становишься совершенно другим человеком.

– Да ладно! Это игра, отговорка, маска, называй, как хочешь! Я представляюсь всем бесстрашной, а ты идеальным. Но это не значит, что мы такие на самом деле.

Он перестал ходить туда-сюда и подошел ко мне. Мне пришлось обернуться, чтобы встретиться ним взглядом.

– И чем, ты думаешь, это все кончится? Ты не можешь вечно скрывать настоящую себя. Что ты собираешься делать? Надевать водолазки на каждую встречу? Никогда не приезжать домой летом? Не пригласишь их на свою свадьбу?

Я сглотнула.

– Я обязательно скажу им. Мне просто нужно время. Мне нужно подготовить их, чтобы для них это не оказалось шоком. К тому же я пока от них финансово зависима.

Он усмехнулся.

– В этом мире все зависят от денег. Жизненный факт.

– И от этого не легче. Не понимаю, с чего ты вдруг решил, что имеешь право меня осуждать.

– Потому что я знаю тебя!

Нет, он совсем меня не знал. Если бы было наоборот, то его здесь сейчас не было. Я была бы ему абсолютно безразлична. Но этого я сказать не могла, поэтому просто отвернулась и помотала головой. Мне хотелось, чтобы этот разговор закончился, но он был другого мнения.

– Думаю, ты просто боишься, - сказал он.

– Конечно мне страшно!
– выкрикнула я и тут же прижала ко рту ладонь в надежде, что родители ничего не услышали. Сделав глубокий вдох, я продолжила:

– Я в ужасе… Постоянно.

В ужасе от того, что я никогда этого не сделаю. Что проснусь однажды утром и пойму, что родители были правы. Боюсь, что бросила все силы на карьеру и жизнь, которой у меня никогда не будет… Что зря проживаю жизнь, которая должна была достаться Алекс.

– Чего ты боишься, Макс?

– Всего. Абсолютно всего.

Я не сказала, что и его боюсь, мне казалось, это не обязательно. Думаю, он и так это знал.

– Это ты хотел услышать, Золотой Мальчик?

Он вздохнул и опустил голову. Я привыкла разочаровывать людей, но с ним я не хотела так поступать.

– Нет, совсем не это.

– Что ж, прости, что обманула твои ожидания.

Боже, мне действительно было жаль.

Он сделал шаг ко мне, я отошла на три назад.

Прочистив горло, я сказала:

– Я отнесу свои вещи в соседнюю комнату. Ванная в коридоре, если что. Зайди за мной, когда будешь готов.
– И убежала.

Внизу лестницы я никого не заметила, что дало мне надежду, что никто не слышал нашей ссоры. Как только я оказалась в своей комнате, то прислонилась к двери и стала тяжело дышать.

Я ненавидела себя за свой страх. Ненавидела, что он губит все на своем пути, и тогда даже такие привычные вещи, как земля под ногами и небо над головой, кажутся игрой воображения.

Страх заставлял меня чувствовать себя жалкой, ничего не значащей, но я не могла через него переступить.

Дело было не в деньгах и даже не в том, что я могу разозлить родителей.

Где-то в темном уголке моего сердца застрял шип, который “говорил” мне, что я неправильная. Что есть определенные показатели того, что значит быть добрым, важным, но я этого не достигла. Пока никто не видит этого шипа, он остается секретом, который я храню, раной, которую я вылечу сама.

Разговор с родителями только усугубит дело, вновь из раны пошла кровь, и я не могу ее просто игнорировать.

Сняв пальто, я через голову стянула футболку. Бросила на кровать сумку и открыла ее. Немного порывшись в ней, я нашла черную водолазку. Когда я начала ее надевать, дверь открылась.