Притворщица Вдова
Шрифт:
Он направлялся к леди в красном. Затем Чарити посмотрела на свою подругу.
Леди Генри спросила:
– Не правда ли, Тиндейл самый восхитительный и опасный мужчина?
– Собственно, должна признаться, что ни одно из этих определений не пришло мне в голову при нашей встрече с ним. У него прекрасная речь, конечно. И он, возможно, даже провоцирует иногда. Но эта его ленивая манера указывает скорее… э-э… на шутливый характер, чем на что-либо действительно угрожающее.
– Я не имела в виду такую угрозу, дурочка. Хотя Гарри утверждает, что Тиндейл самый грозный боксер. Но я имела в виду, что он обладает тем особенным шармом, который так опасен для женщин.
– Я бы не говорила в данном случае о «шарме». Согласна, что лорд Тиндейл законченный ловелас. Но уверена, любая женщина распознает флирт, и это будет предупреждением для нее, чтобы призвать свой здравый смысл и защититься от такого мужчины.
– Поэтому я и употребила также слово – «особенный»! Женщины не могут устоять против него. Гарри тридцать один год, а Тиндейл немного старше, и все женщины охотятся за ним с тех пор, как он закончил Оксфорд. Однако он тщательно избегает все ловушки, которые расставляют ему вдовы, заботливые мамаши и первые красавицы всех сезонов.
– Скорее всего, он из тех мужчин, которые ненавидят женщин, – небрежно сказала Чарити.
Хотя она знала, что это неправда.
Присцила даже подняла удивленно брови и ответила на это так:
– Если бы я поверила, что ты сама не отрицаешь такую глупую версию, то сказала бы тогда, что тебе пора в Бедлам, моя милая.
– Ну хватит! – засмеялась Чарити, махнув рукой и показывая, что она сдается. – Должна сознаться, что я просто искала легкое объяснение.
В ее глазах мелькнуло любопытство, и она спросила у своей подруги:
– А почему он не женится? Может, в его жизни была какая-нибудь несчастная любовь?
– Несчастной она была только у женщин, судя по многочисленным рассказам.
– Это не очень похвально, конечно, – заметила Чарити. – Тот, кто играет на искренних чувствах людей, заслуживает порицания.
Леди Генри немного смутилась.
– Конечно, если делать это специально. Но Гарри говорит, что Тиндейл никогда не давал женщинам обещаний. Он мужчина, а большинству мужчин нравятся приглашения пофлиртовать, которые, надо сказать, многие женщины дают весьма охотно. Но, по моему мнению, такие женщины получают то, что заслуживают. У него было несколько связей с женщинами легкого поведения, и вряд ли хоть одна из этих дамочек надеялась на что-то серьезное с его стороны. Его теперешняя любовница Фелис Денби уверена, что ей повезет больше, чем остальным. Она называет себя баронессой и ее принимают почти во всех гостиных, но ходят сплетни, что баронет раскусил, кто она такая на самом деле.
– Наверное, она очень красивая? – спросила Чарити, вроде бы просто из любопытства.
– Разумеется, она себя считает красавицей. А мне кажется, что она вовсе не красавица. Симпатичная, может быть. Хорошеньких, как она, пруд пруди. Конечно, у нее красивые волосы, почти такие же золотистые, как у твоей сестры. И еще она очень самоуверенная, до того, что даже противно. Но умна и говорлива. Все находят ее очаровательной.
– Но не ты? – улыбнулась Чарити.
– Она из тех женщин, которых интересует только мнение мужчин. Если все-таки она поймает Тиндейла, который, я считаю, заслуживает лучшей доли, мне будет очень жаль, а его мать точно хватит удар.
– Леди Тиндейл имеет что-то против леди Денби?
– Леди Тиндейл старается женить своего сына с тех пор, как умер его отец, лет двенадцать назад. Тиндейл ее единственный ребенок, и она мечтает увидеть внуков. Она добрая женщина, но считает, что их род очень знаменитый, и ее ужасает мысль, что Фелис Денби однажды может стать членом их семьи. Каждый год, летом, на две недели, леди Тиндейл приглашает несколько девушек в Глендейл, место графской резиденции, в надежде, что одна из них заинтересует ее сына. С первого раза граф раскусил ее уловку и стал на то же самое время приглашать своих друзей. Он оказался лучшей свахой, чем его мать, потому что девять браков были результатом этих домашних вечеров за последние годы. Я и Гарри тоже познакомились там.
Леди Генри рассмеялась, увидев изумленное выражение на лице своей подруги.
Затем она продолжала:
– Шесть лет назад я была среди приглашенных кандидаток в Глендейле. Но я уже успела полюбить Гарри, который до тех пор меня не замечал. Когда Тиндейл спросил меня, кого бы я хотела видеть среди приглашенных, я не стала смущаться и назвала имя. Он все понял и сделал так, чтобы мы с Гарри встречались как можно чаще. И это сработало. Мы обручились в эти две недели. Еще две пары обручились в том году. После этого леди Тиндейл отчаялась, забросила идею с летними вечеринками и несколько лет не показывается в Лондоне.
– Можно ее только пожалеть. Я не одобряю, когда молодых людей силой заставляют жениться. Однако неудачные браки случаются все равно, даже и без участия родителей и, уж конечно, без их вины, – сказала Чарити.
– О, конечно, – согласилась леди Генри. – Люди каждый день сходят с ума от любви.
И, проследив за направлением взгляда Чарити, она добавила:
– Миссис Марш что-то уж слишком долго говорит с Тиндейлом, а тот, хотя и слушает внимательно, но, похоже, изнывает от скуки. Я видела, как молодой Марш представлял тебя и Пруденс своей матери. Ну и что скажешь? – спросила леди Генри. – Как прошло знакомство?
– Холодное снисхождение – вот слова, которыми можно это определить.
– У Горации Марш тоже большие амбиции. Не меньше, чем у леди Тиндейл, – пояснила леди Генри. – Боже мой, а тебе не кажется…
Леди Генри вдруг замолчала и посмотрела прямо в лицо своей подруге.
– О, да, я не сомневаюсь теперь, – сказала Чарити, – что причина, по которой лорд Тиндейл находится здесь сегодня вечером, это просьба миссис Марш взглянуть на нас. Ясно, что мы ее не устраиваем.
– Но ведь они едва знакомы… В голосе леди Генри был вопрос.
– Верно. И Пруденс не уделяет ему больше внимания, чем дюжине других кавалеров. Но я думаю, что Филипп Марш влюбился в мою сестру с первого взгляда. Достаточно увидеть, с какой нежностью он смотрит на нее, чтобы понять, что он влюблен. Не знаю, как еще можно объяснить происходящее здесь этим вечером.
– Ты, наверное, права. Филипп Марш будет счастлив поймать Пруденс навсегда. Но не забывай, что он наследник Тиндейла и один из богатейших людей в стране.
Для Чарити это была неожиданная новость.
– О Боже! Мне жаль Пруденс. Она теперь окажется между миссис Марш и леди Тиндейл, как между двух огней. Хорошо, если она не влюбится в Филиппа!
Леди Генри возмутилась.
– Почему же нет, если он ее любит? Пруденс такая милая девушка! Такая замечательная, скромная! Любой мужчина был бы счастлив с ней. Мне надоели все эти рассуждения, когда один человек считает себя выше другого, лишь потому, что он сумел проследить свой род до какого-то там колена. В большинстве случаев эти люди ничем не лучше банды наемных грабителей, я полагаю.