Чтение онлайн

Оставив на время в покое Чарити Робардс, он переключил все свое внимание на белокурую красавицу, которая скакала впереди него.

Фелис ведь все-таки не танцовщица и не находится у него на содержании. Как ни как, Фелис независимая женщина со связями. И гордости у нее хватает.

Скорее всего, она не захочет играть роль брошенной любовницы. Он знал, что как минимум двое мужчин серьезно ухаживали за ней с тех пор, как умер ее муж. И в том и в другом случае она первой разрывала связь и уходила к новому любовнику, который был богаче и лучше предыдущего – по крайней мере так думали в обществе.

Тиндейл припомнил, что один из брошенных ею любовников женился почти сразу после этого. Обстоятельство весьма симптоматичное. Оно предполагало, что Фелис видела наступающий конец и ушла, спасая свое реноме.

Он был бы счастлив дать ей шанс сыграть ту же роль вертихвостки, если она согласится, конечно.

А как она ревновала, когда он нанес визит очаровательным сестрам в театре! Хотя это обычное дело, просто визит вежливости. И она сама флиртовала целый вечер. Нет, Фелис не устроит такое разрешение проблемы. Возможно даже, что она уже выбрала себе другого любовника. Ах, это было бы здорово! Но не слишком ли оптимистично надеяться, что их связь закончится так хорошо?

Леди Денби повернула голову в этот момент и громко рассмеялась.

– Эй, ты не уснул там позади меня? Размечтался! Или моя Серая Леди так действует на твоего жеребца?

Она, должно быть, подозревает, что его страсть остыла. Ведь он даже не пытался встретиться с ней после того, как она устроила ему сцену ревности. Они не виделись больше десяти дней.

Конечно, она чувствует, что стала ему безразлична. Однако записка с предложением покататься вместе, которую Фелис прислала ему, была составлена в самых теплых тонах. Фелис приветствовала его так горячо, будто они расстались всего несколько часов назад в полном согласии.

Впрочем, он был рад принять это за чистую монету. Не хотелось ссориться, когда он и так видел, что разрыв между ними превращается постепенно в пропасть.

В первые полчаса их прогулки Фелис была очень мила и пыталась всячески его ублажить. Она говорила о планах на будущее, подразумевая, что они у них совместные, и болтала без умолку, не давая ему даже вставить слово посреди разных сплетен и веселых историй. Но Тиндейл становился все мрачнее и мрачнее.

Беседа явно не получилась. Последние пятнадцать минут они ехали в полном молчании.

Он был сам виноват. Не понял ее намеки несколько месяцев назад. Фелис тогда сказала, что их affaire [1] выдержала проверку временем и должна быть закреплена в браке. Эта прогулка лишний раз доказывала решительность Фелис. Теперь будет очень трудно убедить ее, что о браке он никогда и не помышлял.

Хотя он согласен предоставить ей возможность «спасти свое лицо». Но у Фелис должно быть ясное понимание, что их affaire кончена. Кончена раз и навсегда.

Несмотря на обуревавшие его эмоции, внешне Тиндейл был спокоен и невозмутим.

Он и леди Денби подъезжали как раз к воротам парка. Ветер усилился, и прохожие спешили укрыться где-нибудь в надежном месте.

Тиндейл смотрел на них равнодушным взором. И вдруг заметил Чарити Робардс и ее сестру, которые шли еще с одной молодой леди.

Он был несказанно рад, что видит миссис Робардс, но ситуация была не из лучших. Совсем недавно он пригласил ее покататься. И вот он сопровождает женщину, свою любовницу – это миссис Робардс хорошо известно. Он надеялся ускользнуть незамеченным. Но мисс Леонард увидела его и помахала приветственно рукой, на что он ответил, коснувшись кнутом края шляпы и наклонив слегка голову.

Дождь начался в тот же момент. Крупные капли застучали тяжело по гравию.

Граф повернулся к Фелис, чтобы поторопить ее, а она сказала весело, но не без ехидства:

– Кажется, сейчас ваша маленькая шляпка с розами промокнет насквозь, как и ее подруги.

– У них хватило ума взять с собой зонты, а у нас нет, – ответил он, поворачивая своего коня в боковую улицу. – Если хочешь, я возьму тебе экипаж, Фелис, – добавил он вежливо.

– Ты же знаешь, что кеб никогда не сыщешь в дождь. Ничего, я как-нибудь выживу.

Ее большие синие глаза взглянули на него с вызовом. Разговаривать было трудно в такую погоду и при такой ситуации.

Они поскакали по залитым дождем улицам. Сворачивая за угол и подъезжая к дому, леди Денби сказала:

– Полагаю, ты слышал сплетни про твоих новых друзей… Там история с душком… что-то в этом роде.

– С душком?! – взорвался он сразу. Но затем продолжил, будто совершенно равнодушен: – Кто это говорит такие забавные вещи?

– Сплетни, похоже, идут уже по всему городу, – ответила Фелис, – хотя, насколько мне известно, мамочка твоего кузена выражала сомнение насчет сестер. Мол, они не те, за кого себя выдают.

– Филипп волочится за мисс Леонард, как и все его сверстники, а Горация Марш по-прежнему ищет для своего сына богатую и знатную невесту, – сказал он сдержанно. – Ну вот мы и приехали. Надеюсь, ты не промокла до нитки.

Он спрыгнул с коня и помог ей слезть, держа под уздцы лошадей.

Леди Денби поблагодарила его коротко и стала подниматься по ступенькам. Но он успел сказал:

– Фелис, я хочу поговорить с тобой. Я отведу лошадей в конюшню и вернусь.

– Нет, не надо, – сказала она быстро, изобразив на лице встревоженное выражение. – Тебе надо переодеться, а то ты простудишься и заболеешь. То же самое касается и меня. Кроме того, я ожидаю одну подругу. Она должна прийти как раз сейчас.

Дверь в это время открыл слуга. – Хорошо, значит, не сегодня. Но очень скоро, – согласился граф, садясь на своего огромного гнедого жеребца. Дождь как раз усилился.

Злость и отчаяние владели им, когда Тиндейл скакал по улице, не замечая ливня. Лишь когда Серая Леди скользила копытами на мокрой мостовой и дергала его руку, тогда он возвращался к действительности.

Он злился на Горацию за то, что она распространяет сплетни. Злился на Фелис – за ее обычное ехидство. Но больше всего он злился на себя.

Самовлюбленный идиот, он попал в ситуацию, из которой очень трудно выбраться. Это подтвердит каждый, имеющий хотя бы элементарное понятие о женской психологии.

Было совершенно ясно теперь, что Фелис намерена бороться до конца, ибо любая женщина чувствует на это свое право, когда речь идет о мужчине или, точнее сказать, монстре, бросившем ее после того, как он наслаждался с ней значительно долгое время.

Она хотела дать ему понять, что он ничтожнейшее из созданий – и, действительно, он так себя и ощущал, без ее давления. Он мрачнел все больше, осознавая распространенную истину, что за все удовольствия надо платить. Однако Тиндейл был не готов заплатить что называется последнюю цену – брак – за женщину, которую он не хотел бы видеть матерью своих детей.