Чтение онлайн

Вытащил башку из-под крана и принялся массировать точки на висках и у основания черепа. Вроде, помогло, туман в мозгах рассеялся, сразу же захотелось есть и пить, в смысле, выпить и закусить. Ничто так не восстанавливает мой хилый интеллект, как хорошая обильная еда и некоторая толика спиртного. А потому… Я переоделся, причесался и засобирался в кабак, морально разлагаться, то есть, жрать и пьянствовать. В каком-нибудь тягомотном фильме, российский разведчик на моем месте провел бы вечер за бокалом минеральной у себя в номере, пуская скупую мужскую слезу на извлеченную из-под стельки сапога, фотографию супруги с детишками и размышляя о судьбах отечества. Разведчики из фильмов, вообще, не спят, не едят и даже не посещают сортир, а только и делают, что совершают подвиги и скучают по родине. Я, увы, совсем не такой, жена от меня давным-давно ушла, а детишек бог не дал.

Оставив в номере пару незамысловатых «секреток», я запер дверь и двинулся на выход. Зазвонил телефон в кармане куртки.

— Да.

— Вы уже в гостинице, сэнсэй, — доложил Костя.

— Давно?

— Минут двадцать.

— Ты где?

— Еду домой.

— Тогда, до завтра… — и отключился.

Для начала я залпом проглотил в баре ресторана двойную «Финляндию». Повторил заказ, закурил и принялся неторопливо цедить ледяную водку, любуясь видами через зеркальную стенку. Любопытно было посмотреть, кто же зайдет в ресторан следом. Дело в том, что на выходе из гостиницы меня опять подхватили.

Невысокая тучная негритянка в обнимку с высоченным и тощим длинноволосым блондином. Не первой свежести, слегка обвисший, молодящийся красавчик с малолетней шлюхой. Пожилая пара, по виду, из Германии. Крашеная, спортивного вида блондинка лет тридцати в брючном костюме цвета чайной розы. Вошла, осмотрелась и решительно двинулась к бару. Заказала на ломаном английском двойную водку и устроилась за стойкой через два табурета от меня.

Чувствуя, как начинают от голода скручиваться в морской узел кишки, я залпом забросил в себя остатки сорокоградусной и засобирался в зал за столик.

— Вы — русский… — скорее утверждение, чем вопрос, на том же языке и высказанное.

Я повернулся, соседка по барной стойке смотрела в упор, как будто, прицениваясь. Или, прицеливаясь.

— А, что, так заметно? — я бросил испуганный взгляд на свое отражение в зеркальной стенке.

Неужели перед выходом из номера я забыл снять буденовку или, хуже того, футболку, на которой белым по черному прописана моя национальность?

Вроде, нет. Странно, обычно во мне угадывают принадлежность к отчизне только тогда, когда я сам того пожелаю.

— Еще как, — улыбнулась она. Хорошие зубы, ровные, только слегка желтоватые — Вы не представляете, как — теперь представляю.

— Вас не обманешь.

— И не пытайтесь, — она рассмеялась, как будто жемчуг рассыпала. — А не выпить ли двоим соотечественникам по случаю случайной встречи на чужбине? Я угощаю.

— Согласен, только, при одном условии.

— Каком же?

— Вы угощаете меня выпивкой, а я вас — ужином.

— Вообще-то, я стараюсь не есть на ночь — заколебалась она.

— С такой фигурой вы можете смело есть поздно вечером и даже ночью… — галантно проворковал я.

— Льстец, — она сделала знак бармену, указала на свою рюмку и молвила: — Two — тот все прекрасно понял.

— За случайную встречу, — сказал я, поднимая рюмку на уровень глаз.

— Присоединяюсь, — незнакомка точь-в-точь повторила мой жест. — Кстати, я — Евгения.

— Это судьба, тезка, — признал я, перелив в себя содержимое сосуда. — Пойдемте ужинать.

Стейк, жареная картошечка, прекрасная незнакомка, что еще нужно одинокому, интеллигентному мужчине средних лет, для того чтобы приятно провести вечер? Евгения, видать, долго держала диету или просто проголодалась. По крайней мере, ела она наравне со мной, да и пила, признаться, тоже. Мало-помалу, столь неожиданно завязавшееся знакомство, переросло в глубокую взаимную симпатию. После третьей рюмки мы перешли на ты, после пятой станцевали что-то томное и медленное, после седьмой — расцеловались.

— Вот, ведь, как бывает… — томно проговорил я, вернее, водка во мне. — Живем в одном городе, а познакомились черт знает где… Я так рад этому, а ты?

— Очень, — проворковала она и ласково поцеловала меня в щечку, — давай выпьем за это.

— Не вопрос, — бодро отозвался я, — сейчас вернусь, и выпьем — и очень, даже, слишком уверенно шагая, направился в комнату с двумя нулями.

Я возвратился, и мы выпили, потом еще и еще, ведь ничего так не сближает и не способствует зарождению чистого и светлого чувства, как совместно распитые спиртосодержащие напитки. Желательно, в достойном количестве. А потом я целовал ей ладони и заплетающимся языком гундел о том, как мы вернемся, обязательно вдвоем, в Россию и сразу же поедем ко мне на дачу, гулять по лесу и париться в русской бане.

— Я нашел тебя, — мычал я, — и теперь никуда не отпущу и никому не отдам. Давай выпьем!

— Давай, — согласилась красавица Евгения.

А вы встречали хоть раз некрасивую женщину после успешно освоенного килограмма промышленно очищенной и хорошо охлажденной? Вот, и я — ни разу.

— Закажем еще?

— Думаю, тебе уже хватит, в смысле, нам уже хватит, дорогой… — мне показалось, что слово «дорогой» она произнесла совсем не ласково.

— К тебе или ко мне? — как истинно русский, да еще пьяный в дымину мужик, я не стал разводить церемонии, а сразу поставил вопрос на ребро.

— Все равно, милый, — деловито проговорила она, — пойдем уже…

— Официант, счет! — погладив шейку моей ненаглядной, заорал я и принялся швырять на стол банкноты из бумажника.

Очень скоро мы оказались в узком, слабо освещаемом фонарем переулке. Как мы там очутились? Да, очень просто, моя новая любовь со словами «Я больше не могу, пойдем», взяла меня за руку и повела как барашка на шашлык. Я особо и не сопротивлялся, наоборот, по мере сил поспешал за ней на вялых ногах.

Она приникла ко мне… Схватившись как два борца, мы со стонами слились в объятиях, дыша друг на друга. Внезапно она забилась в моих руках, вырвалась и приложила об стену не хуже, чем днем назад Денис.

— Сейчас тебе будет очень хорошо, — поправляя волосы, сказала она и цепко ухватила меня за ширинку. — Закрой глаза, дорогой, я так не могу… — я и закрыл.

Ее правая рука нырнула в висящую на плече сумочку и тут же появилась с чем-то, напоминающим баллончик.

— Не смотришь? — поинтересовалась она, направляя его мне в физиономию.

— Конечно же, нет, — я поставил блок левой и наотмашь рубанул ребром ладони правой по ключице моей коварной возлюбленной.

Перепрыгнул через нее и бросился наутек. На выходе из переулочка меня уже ждали. Двое крупных мужиков, на полголовы выше меня каждый, один вдвое шире другого, умело взяли меня в полукольцо. Я попытался было выстроить их в линию, но не вышло, мои противники явно понимали толк в драке. Оставалось одно, идти на прорыв. Увернувшись от захвата здоровяка, я нырнул ему под руку и пробил по пузу с левой, рука ушла по локоть, он крякнул и отшатнулся. Не теряя темпа, попробовал на скачке миновать второго. Не получилось, последнее, что я увидел, был несущийся прямиком мне в челюсть, кулак. Успел нагнуть голову, поэтому удар пришелся по голове, за ухо. Я даже не почувствовал особой боли, просто вырубился и все.

— Очень попа болит, да? — насмешливо спросил здоровяк, и все, кроме меня, захохотали. Лично мне было совсем не смешно.

Я пришел в себя на заднем сиденье автомобиля, стиснутый с обеих сторон крупными мужиками, как котлетка половинками булочки в американской тошниловке. Машина подпрыгнула, и я буквально заорал от острой боли. Болела, самое интересное, не голова, та только гудела как колокол, зверски ныл копчик.

Пока компания веселилась, я потихоньку осматривался. Итак, как уже было сказано, я в машине. Справа от меня тот самый бугай, которого я треснул по пузу, слева — высокий мосластый мужик, что так грамотно меня вырубил. Рядом с водителем, откинувшись в кресле, сидит покалеченная мной дамочка, с рукой на перевязи.