Притворщики
Шрифт:
— Ладно, ладно, — мягко согласился Илья. — Никого не будет. Мы сами тебя полечим.
— Илюша, а ты не уйдешь? — Полина еще сильнее перепугалась, что Илья сейчас может умчаться куда-нибудь по зову Валерия.
— Не уйду, успокойся. Не уйду. Валерке я уже позвонил и все объяснил.
— Что он сказал?
Илья невесело усмехнулся:
— А все, что думал, то и сказал. Давненько я от него таких слов не слышал. Получил по полной программе.
— Илюша, ты-то здесь при чем?! — разволновалась Полина.
— Если бы я проводил тебя, этого бы не случилось, — серьезно пояснил Илья. — Я бы не позволил тебе войти во вскрытую квартиру…
— По-твоему я полная идиотка?! — Полина попыталась сесть, но со стоном улеглась обратно. — По-твоему, я вошла во вскрытую квартиру?! Да все было закрыто, как полагается! У этого гада были ключи!.. И, кстати, они у него до сих пор есть!
Илья нахмурился:
— Хм, вот это да… Ну-ка вспомни, у кого на этом свете могут быть ключи от твоей квартиры.
Полина пожала плечами:
— У Веры, моей лучшей подруги. У родителей, они круглый год в деревне живут, в Тверской области… Был еще у Семченко ключ, но он давно его потерял.
— А ты уверена, что он его потерял? — угрюмо уточнил Илья.
— Уверена.
— Почему?
Голова болела все сильнее, мысли начинали путаться, и она раздраженно буркнула:
— Что почему?
— Почему ты уверена, что Семченко действительно потерял ключ?
Полина перевела дыхание:
— Видишь ли, Илья… Семченко до сих пор хочет вернуть все назад. Он названивал, приходил к подъезду, напрашивался в гости, топтался пьяный под моей дверью… Если бы у него до сих пор был ключ, он воспользовался бы им…
— Ну, допустим, — пробормотал Илья. — Хотя не факт.
— К тому же, если бы меня толкнул Семченко, я уже была бы на том свете. В нем больше ста кило. А тот, кто был в квартире, явно полегче. Да к тому же от Семченко «Хьюго Боссом» пахнет, а от этого псиной шибануло… — Полину передернуло.
Илья потрогал ее лоб, встал и ушел в кухню. Вернулся он со стаканом, в котором плавали и пузырились таблетки аспирина.
— Пей, — он осторожно приподнял голову Полины вместе с подушкой. — А потом попробуй уснуть. Только на левый бок лучше не поворачивайся, пусть ранка подсохнет.
Он отставил пустой стакан и устроился на краю дивана рядом с Полиной. Она вцепилась в его руку:
— Ты холодный, — вздрогнула Полина.
— Я нормальный, — нервно усмехнулся Илья. — Это ты горячая.
Он смотрел на нее внимательно и тревожно. Его светло-серые глаза излучали нежность и заботу. Полина еще сильнее сжала его руку:
— Только не уходи, пожалуйста.
— Я с тобой, с тобой. Все будет хорошо… — он шептал ей что-то еще, поглаживал ее по щеке, но она вдруг стала плохо различать слова. Сбивчивый нежный шепот убаюкал ее. Она не спала, но глубокая дрема, из которой невозможно выйти по собственной воле, окутала ее. Она чувствовала холодные руки Ильи, его осторожные прикосновения, слышала его шепот, не понимая ни слова. Она пыталась сказать, что его голос мешает ей уснуть, что ему лучше замолчать, но его голос настойчиво проникал сквозь завесу дремы…
Внезапно она перестала ощущать его руки и слышать голос. Все-таки уснула. Но тут же громкий звук вывел ее из странного пограничного состояния. Ильи рядом не было. Полина едва не расплакалась от отчаяния, но услышала, как хлопнула входная дверь.
— … температура поднялась. Думаю, больше от стресса, чем от раны. Она пустяшная.
— Вот честное слово, что ж ты у меня такой идиот, Илюха?! Надо ж немедленно показать ее врачу!
— Не надо. Она отдохнет, выспится, отлежится несколько дней, и все будет в порядке. Вот только оставлять ее одну нельзя.
— Разумеется. Заберем ее отсюда. Врача я сам найду, — решительно постановил Валерий, входя в комнату. — Чудо мое, ты уж прости меня, — виновато улыбнулся он Полине. — Давай-ка, я помогу тебе собраться. Ко мне поедешь.
Она потянулась к нему, и Валерий осторожно поставил ее на ноги. Голова налилась болью, но Полина, стиснув зубы, обошла квартиру, быстро покидала в сумку самое необходимое. Почти отключившись, она уселась на диван и терпеливо ждала, пока Валерий, стоя на коленях, наденет ей кроссовки и завяжет шнурки. Он закончил, поднялся на ноги, отряхнул брюки:
— Полина, где ключи? Я сам дверь запру. Илюха, для тебя, как всегда, тяжелая физическая работа. Уж извини, брат.
Илья, молча подпиравший стену все время, пока Полина собиралась, безропотно подошел и взял ее на руки.
Илья медленно спускался по лестнице. Полина обнимала его за шею и чувствовала напряжение каждого его мускула. Она не была особенно хрупким созданием, поэтому бедному Илье пришлось несладко. В несчастной Полининой голове отдавался каждый его осторожный шаг.
— Тяжело? — прошептала Полина.
— И не такое случалось таскать, — возразил Илья.
Валерий, закончив возиться с незнакомыми замками, только начал спускаться вниз. Убедившись, что увидеть их Валерий не сможет, Полина поцеловала Илью в шею — куда смогла дотянуться. Он только крепче прижал ее к себе.
Валерий с трудом выпрямился, болезненно морщась, потер руку в том месте, где ее только что перетягивал жгут.
Илья завернул шприц и осколки ампулы в два листа бумаги и бросил в корзину для мусора. Контейнер с оставшимися двумя ампулами отправился в сумку-холодильник, которую Валерий держал в нижнем ящике своего директорского стола.
— Сегодня я буду звонить твоему врачу, — сказал Илья.
— По какому поводу? — лениво поинтересовался Валерий.
— Я расскажу, сколько уже раз за последнюю пару недель я делал тебе уколы.
Илья ждал обычного в таких случаях гневного протеста. Но Валерий безучастно пожал плечами:
— Будешь звонить — передай ему привет.
Видимо, Валерий и сам чувствовал серьезные ухудшения своего состояния.
— Валерка, так нельзя.
— Как видишь, очень даже можно.