Чтение онлайн

— Мужняя жена тоже иногда хочет потешить свое эстетическое чувство… — развела руками Вера.

— Эстетическое? — удивилась Полина и с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. — А что, Костик перестал удовлетворять твои высокие эстетические запросы?

Костя, Верин благоверный, прекрасный человек, заботливый муж и отец, был полным колченогим лысоватым дядькой.

— Костика не трожь! — отозвалась Вера. — Я его с плешкой еще сильнее люблю.

Подруги сидели на Полининой кухне. Разговор длился долго, запасы сладкого таяли, хорошо хоть вдоволь было заварки. Полина не смогла удержаться, чтобы не поведать лучшей подруге о своем загадочном трудоустройстве.

— Но это еще не конец истории… — загадочно проговорила Полина.

У Верунчика загорелись глазищи.

— Ой, Полинка, я еще чайку… — Вера потянулась к чайнику. — А ты, рассказывай, не томи…

— Пришла я в эту фирму. Сказали мне, что принимают меня на испытательный срок, если утвердит сам генеральный. Захожу я в кабинет к генеральному, а там… — Полина замолчала и многозначительно посмотрела на подругу.

— И что там?

— Генеральный, само собой. Тот странный тип из кафе…

Вера едва не выронила чашку.

— Полинка, это судьба…

— Ну, судьба не судьба, а к работе приступаю с понедельника.

— Рада за тебя, честное слово… Хоть начнешь в люди выходить. А то совсем ты зачахла в четырех стенах. Смотреть на тебя жалко. Глаза вон и то погасли…

— Не выдумывай, Верка, — отмахнулась она от подруги.

Они дружили с первого класса, и не было такого секрета, который стоило скрывать от Веры. В последнее время подруги виделись нечасто. У Веры была семья, маленькая дочка и много-много забот. Иногда по выходным Вера брала «отгул» и, оставив ребенка с мужем, ехала через весь город к Полине. Подружки делились проблемами, пили чай со сладеньким, подбадривали друг друга, утешали, советовали… А потом Вера убегала домой, а Полина оставалась в своих четырех стенах.

— Поля, а что… — Вера смущенно почесала висок. — Что у тебя с Мишей? Все?

— Все, — подтвердила Полина.

— Ну как же так! — возмутилась подруга. — Какая любовь была…

— Была. Но завяли помидоры.

— Шутишь все, — вздохнула Вера. — Не может так быть, чтобы все прошло и ничего не осталось. Вы ж друг другу жизнь перевернули. Это сближает.

— Не перевернули, Вера, а поломали. Это не сближает.

— А мне все-таки кажется, любит он тебя.

Полина не ответила, просто принялась убирать со стола.

— Он тебе звонит?

— Пытается иногда.

— И что?

— А ничего. Я себе на домашний определитель номера поставила.

— Трубку не берешь?! — ахнула Вера. — Ну и дура.

— Я решила, что всё — значит всё.

Вера глянула на часы.

— Поленька, поеду я! Костя там уже, наверное, вымотался с Наташкой возиться. Она ж теперь шустрая стала, отвернешься — уползает и все из шкафов с нижних полок выворачивает…

— Ну, поезжай. Спасибо, что навещаешь.

— Это тебе спасибо. Я тут у тебя все равно что в отпуске. Отдыхаю прямо… — Вера надела свой плащ и взяла сумочку. — Ну бывай, подружка, и не лезь в бутылку. С любовью так нельзя…

— Проводить тебя?

— «Оку» свою я и без провожатых отыщу, — засмеялась Вера.

Полина закрыла за подругой дверь, постояла у окна, наблюдая, как из шеренги припаркованных у подъезда машин выбирается голубая «Ока». Автомобильчик совершил несколько нетвердых маневров — Вера не так давно начала водить — и выехал со двора.

Раздался звонок в дверь.

Полина никого не ждала. К ней вообще, кроме Веры, в последнее время никто не приходил. В четырех своих стенах она обычно была одна.

Звонок повторился с настойчивостью.

— Кто?..

— Поля, открой, пожалуйста.

— Уходи, Миша.

Он нажал на кнопку звонка и не отпускал. Пришлось открыть.

Михаил Семченко ввалился в прихожую, сам захлопнул за собой дверь.

— Зачем ты пришел?

— А почему ты не отвечаешь на звонки? — заорал он. — Почему я должен гадать, что с тобой? Почему я должен сходить с ума?

— В самом деле, почему? — равнодушно переспросила Полина. — Вроде период сумасшествия у нас обоих благополучно закончился…

Только тут она заметила, что пальто Михаила расстегнуто, шарф соскользнул и свисает почти до пола, галстук сбит на сторону.

— Миша, ты пьян?

— Есть немного… — нехотя признался он, но нужды в его словах уже не было: до Полины дошли характерные алкогольные пары. — Деловые переговоры, ничего не поделаешь…

Полина покачала головой:

— Бедный, горишь на работе даже по выходным.

На самом деле ей не хотелось его жалеть. Наоборот, все еще хотелось вцепиться Семченко в глотку, вытолкать прочь из квартиры, влепить ему пощечин… И никогда больше не видеть его. И не слышать.

— Я пройду? — он кивнул в сторону комнаты.

— Не стоит!

— Да пожалуйста, я и здесь устроюсь, — он почти упал на старенький мягкий пуфик в прихожей.

Он опять паясничал, как всегда. Он кривлялся, когда ему было что-то нужно, он вставал в позу, когда от него что-то хотели. В начале их связи Полине казалось, что это мальчишество, пройдет. Но время шло, а Михаил все еще находился в поиске собственного бесценного «я». Он не желал быть самим собой, а когда пытался, выходило еще хуже.

— Миша, оставь меня в покое, пожалуйста. Уходи.

— Никуда я не уйду. Я остаюсь.

— Я тебя не звала. Ступай домой, к жене. Она, наверное, тебя ждет.

Он фыркнул и замотал головой:

— Она будет меня ждать, когда я скажу. А сейчас ей велено молчать и не перечить. Слушаться хозяина… Пусть привыкает видеть меня не чаще раза в неделю.

— Прекрати молоть чепуху. Это невыносимо.

Семченко пожал плечами, снова фыркнул, как молодой жеребец, потом вдруг скорчился, сцепив руки на затылке, и затих.

— Поля, можно мне душ принять? — вдруг попросил он совсем спокойным голосом.

— Мне нечего дать тебе на смену. Я выкинула твои тряпки.

— А-а-а, черт… Мне надо хотя бы умыться.

— Иди, умывайся.

Михаил сбросил пальто прямо на пол, кое-как скинул ботинки и прошел в ванную.

Его не было битых полчаса. Он появился мокрый по пояс, таща пиджак за воротник Вода стекала с его волос на плечи. Он даже лицо не вытер. Остановившись в дверях, он молча смотрел, как Полина собирает раскиданные на диване вещи.