Чтение онлайн

– Хорошо, – я тягостно вздохнула, якобы желая признаться в сокровенном неблаговидном секрете. – Задумалась об инсеминации, – даже глаза в сторону отвела, делая вид, что мне стыдно. Впрочем, действительно стыдно. Но не из-за вымышленной инсеминации, а потому что вынуждена врать. Не знаю, почему, но я не могу сказать Одри. Не могу… что-то мешает. Не хватает решимости. Возможно, потому что сама еще до конца не осознала.

Подруга разве что в воду не свалилась. Едва поймав равновесие, она даже рот открыла и не сразу смогла переспросить.

– Инсеми… Это… Не поняла. Это когда тебе внутрь сперму чужую пихают?

– Ну, вроде того, – созналась я. – Вот дала мне буклеты. Думаю, не завести ли мне ребенка.

– От мужика, который подрочил за деньги в баночку? – подруга была возмущена. – Когда у тебя есть Генри Эллингтон? Образец мужественности и сексуальности? Который в любой момент готов сделать тебя счастливой матерью и подарить детям идеальную наследственность? Не говоря уже о внешности, имени и финансовом благополучии?

– Ты же была от него не в восторге, что изменилось? – я возмутилась в ответ и решила перевести неудобную тему.

– Была. Ровно до тех пор, пока не узнала его получше.

– И когда же вам это удалось?

– Тогда, когда ты пыталась с жизнью проститься.

– Я не пыталась!!! – сорвалась на крик. Уставившись друг на друга, мы гневно сопели. Что это – наша первая ссора? И из-за чего? Из-за лжи. Раньше между нами не было никаких секретов, а после моего расставания с Генри сама себя не узнаю.

– Амелия, что с тобой происходит? Мы отдалились друг от друга… Я думала, что это из-за твоего разрыва с Генри и все наладится. Но прошло уже много времени, а между нами пропасть. И с каких пор мы начали ругаться? – ее растерянность тронула мое сердце.

– Сама не знаю, – я ушла с головой под воду, а когда вынырнула, Одри по-прежнему стояла и глядела на меня.

– Снова решила утопиться? – уже улыбаясь. – Мы должны справиться с этим. Я не хочу потерять подругу. Амелия, когда я думала, что тебя больше нет, мой мир перевернулся. И этот новый мир мне совершенно не понравился. Что происходит с тобой? Что тебя гнетет? Откройся мне.

Она присела на корточки, чтобы оказаться со мной на одном уровне, а я, облокотившись руками о ванну, откинула голову назад и закрыла глаза. Это моя подруга. Моя сестра. Неужели мой необдуманный поступок так ранил ее? Могу ли я поступать с ней подобным образом? В конце концов, сколько я буду это скрывать? Витамины мне тоже прятать? Анализы?

– В тот вечер я застала Генри в объятиях Шарлин. Это разбило мне сердце, – заглянула в глаза подруги.

– А что ты хотела? – спокойно спросила она. – Он столько лет ждал свою жену. Первая реакция. Можно ли винить его за это?

Мои брови затерялись в волосах. Прежде, чем с уст сорвался закономерный вопрос, даже куча закономерных вопросов, она пояснила.

– Читала пресс-релиз. Завтра во всех главных газетах выйдут новости о том, что Шарлин, жена Генри Эллингтона, и она вернулась. О тебе ни слова, не переживай.

– Что? – возмутилась я. И совершенно не из-за того, как эта новость ударит по моему имиджу. Если он решил о ней заявить подобным образом, зачем было играть во все эти игры со свадьбой?

– Ваша помолвка была постановкой, я верно понимаю?

Журналистское чутье граничит с оккультизмом. Говорить не могла, только кивнула, переваривая свалившиеся новости. Пожалуй, для одного вечера откровений с меня будет достаточно. О беременности обязательно расскажу, но позднее.

– Но твоя любовь… я же видела, как сияли твои глаза, когда ты ехала к нему и как ты страдаешь до сих пор. Твоя любовь, она настоящая.

– Ты как всегда проницательна, пресса! – съязвила я, но Одри лишь поморщилась.

– Перестань, Амелия. Ты могла мне сразу все рассказать. Неужели, думаешь, я не умею держать язык за зубами? Если я работаю журналистом, это не значит, что все известные факты сразу публикую. Для меня наша дружба гораздо важнее сенсации, даже той, которая может принести огромные деньги.

– Спасибо и… прости, что не сказала тебе сразу. Я была убита горем. Да и сейчас мне не лучше, хоть и стараюсь держаться.

– Хорошо, – в ее глазах зажглись озорные огоньки, и она тряхнула кудряшками. Не добрый знак. Подруга что-то задумала. Я уже хотела отнекиваться, но не успела. – Завтра я иду на благотворительный прием, который устраивают в немецком консульстве. Наше правительство планирует заключить очень выгодный контракт в сфере интеллектуальной собственности, и мне поручено освещать событие от нашей газеты!

– Значит, мы идем вместе!

Энтузиазма подруги я не разделяла. Знаю я эти благотворительные приемы в посольствах. Бывала и не раз. Куча проституток, непонятных мутных личностей, шпионов и коммерсантов. И, да, разумеется вездесущие журналисты. А, учитывая, что завтра планируют объявить о некой француженке, пресса наверняка не забудет и обо мне. И почему я действительно не утопилась? Все было бы гораздо легче! Но, в порыве самобичевания я вспомнила о горошинке. Это мой спасательный круг. Спасательный круг, который мог пострадать от того неосмотрительного прыжка с моста! Впредь буду вести себя максимально осторожно.

– Отлично! – Одри светилась миллионом сказочных огней и закружилась по ванной комнате. – Завтра в обед я за тобой зайду, и мы едем выбирать платья!

Вот она – действительная причина ее радости. Очередной повод потратить кучу денег на кусок яркой ткани.

– Завтра в обед я выкупаю акции Тринити. Встречаюсь с мистером Блэком, – какое счастье, что можно будет избежать нудного похода по магазинам.

– Вот незадача! – она мгновенно потухла. – Тогда после встречи!

– Одри, я надену что-нибудь из своих старых нарядов. У меня полно вечерних платьев, которые были надеты лишь раз… – заметив очередной восторг, поспешила выразить протест. – Нет! Нет, я не надену то платье.

– Наденешь! Еще как наденешь! Иначе я с тобой откажусь разговаривать месяц.

– Не осилишь.

– Проверь меня! – она села на край ванны и плеснула в меня водой.

– Я должна вернуть это платье мистеру Эллингтону.

– Поверь мне, тебе оно идет больше, чем ему, – открыла рот. – Все! Никаких возражений. Завтра уйди с работы пораньше. Прием в восемь, мне нужно сделать из тебя прекрасную бабочку! И у тебя вода остыла.

Действительно. Вода уже остыла, а пена растаяла. Нехотя я выбралась из ванны и, прежде чем закутаться в махровый халат, разглядывала живот. Никаких признаков беременности. Все такой же плоский животик. Ни тебе обещанных пигментных пятен, ничего. Даже не верится, что там внутри живет маленькое чудо. Разве что груди стали чуточку больше, хотя, возможно, просто кажется. Улыбнувшись, закутала живот халатом и отправилась спать.