Чтение онлайн

– Генри!

На этот раз глаза закатили мы оба.

– Возьми ключи и выкинь из головы даже мысль о том, чтобы вернуть акции. Теперь ты – мой партнер. Прими это как данность, – прошептал он, обхватив мое лицо ладонями.

– Я не приму машину!

– Зацелую. Прямо здесь и сейчас! – в глазах – решимость. Он действительно собирался исполнить угрозу, потому, сглотнув, я молча кивнула.

– Генри!!! Я знаю, что ты здесь.

Дверь в переговорную заходила ходуном. Шарлин пыталась войти, но изнутри заперто. Какая компрометирующая ситуация.

– Да, дорогая, я сейчас открою, – глядя мне в глаза, которые защипало от слез. Дав себе зарок не плакать, я поправила его галстук и мягко подтолкнула к двери, делая намек, что пора бы уже открыть жене. Взяла со столика ключи и бросила их в сумочку.

– Генри, почему ты… Амелия? – какая удивительная гамма эмоций отразилась на ее лице. Чудом удержалась, чтобы не рассмеяться.

– Шарлин, – улыбнулась я. Взгляд женщины упал на разбросанные по полу предметы и обрывки бумаг.

– У нас были переговоры, – пояснил Генри.

– Да… я вижу, – в голосе чувствовалось ледяное недовольство. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы по беспорядку понять, что переговаривались мы явно не языками. Хотя они, несомненно, принимали некоторое участие. – Видимо, бурные были переговоры.

– Очень, – согласилась я, принимая как можно более невозмутимый вид. – Но ваш муж умеет быть убедительным, – недовольный взгляд на Генри. Что греха таить. Женщины с завидным постоянством бывают недовольны этим великолепным мужчиной.

– Амелия – новый акционер Тринити, – непонятно зачем объявил мистер Эллингтон.

– Что? – вспыхнула Шарлин. – Почему не перевели акции на меня?

– Не обижайся, дорогая, это была идея моей матушки, – в его голосе сквозила издевка. Почему он потешается над собственной женой?

– Алисия, – выплюнула женщина. – Тогда все ясно. Эта грымза меня ненавидит! Что? – заметив гневный взгляд мужа, она развела руками. – Но, Генри, это действительно так! Она терпеть меня не может. И ясным солнышком ее не назовешь! Ей не хватает немного веры в людей и терпения.

– А тебе не хватает такта. Она, все же, моя мать! – отчеканил Генри.

– Я, пожалуй, пойду, – но ни моих слов, ни моего ухода никто не заметил. Уходя, я неодобрительным взглядом смерила новую личную помощницу, с открытым ртом глазевшую на меня, словно на призрака, и обернулась. Генри и Шарлин все еще ругались, не стесняя себя ни жестами, ни выражениями. Это не мое дело. Миссия, ради которой я приезжала, полностью провалилась. Зато теперь у меня есть мой подарок. Моя астрочка, которую я уже полюбила всем сердцем. Буду считать это приданым горошинки.

* * *

– Я твоя жена! Или об этом ты забыл? – она уперлась руками в стол и угрожающе наклонилась.

– Сложно забыть, когда ты напоминаешь с завидным постоянством, – спасаясь от беснующейся фурии, он уткнулся в договор, который был бесцеремонно выбит из его рук. – Ты не забываешься, Шарлин?

– Кажется, это ты забываешься! – прыснула женщина. – Одно дело, когда выставляешь меня на посмешище, катаясь по городу с проститутками, – он сдвинул брови, – другое дело, когда зажимаешься в офисе с ней, на потеху всем. Вы переспали?

– Я все еще твой муж и это останется так. Можешь быть спокойна.

– Тогда трахни ее и выкинь из своей жизни! – она обошла стол и присела на столешницу, глядя на него сверху вниз. Мужчина, поняв, что вернуться к работе ему не дадут, откинулся на спинку стула и устало посмотрел на жену. – Перестань оскорблять меня своей холодностью. С тех пор, как я очнулась, ты не проявляешь ко мне интереса. Мы прожили несколько чудесных дней, а затем тебя словно подменили. Мне нужен мой муж, иначе я…

– Я прекрасно помню, – злобно процедил он сквозь зубы.

– Хорошо. Не хотелось бы планировать свои похороны раньше времени. Я еще слишком молода, чтобы покончить с собой. В моих планах дети, путешествия, и обязательно публичная свадьба в Империале! Все, как мы мечтали, раз уж ты принял решение объявить о моем возвращении публично.

– Зачем ты пришла? – он потер переносицу, не в силах глядеть на женщину.

– Хотела пригласить тебя на обед, – она поднялась и расправила складки небесно-голубого платья с чрезмерно низким декольте. Такое надевают только от отчаяния.

– Спасибо, не голоден.

Она смерила его холодным взглядом и, поняв, что реакции, нужной ей, не дождется, фыркнула и вышла из кабинета, набирая номер. Почти сразу же из трубки донесся холодный мужской голос:

– Слушаю.

– Акции у девчонки, – она скрылась за стальными дверьми лифта и принялась разглядывать в многочисленных зеркалах свое отражение.

– Уэйнрайт?

– Да, – улыбнулась сама себе. – Ей удалось убедить Блэка. Хитрая стерва.

– Разработай новый план. И, Шарлин, ты должна держать Генри на коротком поводке. А это возможно лишь в одном случае, если из дома он выходит с пустыми яйцами.

– Со своим мужем я как-нибудь без тебя разберусь! – фыркнула женщина и, положив трубку, поправила алую губную помаду.

* * *

Села в машину и, погладив кожаный руль астрочки, не смогла удержать восторженную улыбку. Сложно оценить с моральной точки зрения свой поступок – я приняла подобный подарок от чужого мужа, но виню ли я себя? Вряд ли. Эта машина – моя мечта. К тому же, я отметила, что мистер Эллингтон очень ответственно подошел к подарку. Никакой кожи на сиденьях, в бортовом компьютере наши фото, а в плеере песни, которые я люблю. Из той самой подборки, что я делала ему на празднование юбилея. Откинула голову назад и решила просто посидеть несколько минут, чтобы прийти в себя. Меня обманом вынудили стать акционером Тринити. Что за игру ведет миссис Эллингтон? Я набрала номер женщины, чтобы спросить прямо.

– Рада тебя слышать, Амелия, как твои дела?

– Это вы мне скажите, миссис Эллингтон, – я сразу же задала тон нашему разговору. Как бы ни импонировала мне мать Генри, но она явно переходит все границы. У этой женщины нет тормозов в отношении своего сына и быть игрушкой в ее руках я не намерена.

– Что произошло? Что сделал мой сын?

Перед глазами всплыли кадры из переговорной. Да нет, ее сын в этот раз, как ни странно, не сделал ничего такого, против чего я бы возражала.