Чтение онлайн

— Я буду осторожна, — ласково произнесла Джасинда.

— Это моя забота, — Эрик довольно усмехнулся.

Он начал с медленных, скользящих поцелуев в лоб и постепенно опускался ко рту. Эрик не спешил, осыпая легкими поцелуями ее щеки, нос, глаза. К тому времени, когда его губы достигли ее уст, она уже испытывала мучительную необходимость слиться в поцелуе. Наконец их губы встретились и соединились вместе с ослепляющей вспышкой страсти. Она ощутила прикосновение его рук к выпуклостям ее груди, сначала легкое, затем внимательно изучающее их сильными массирующими движениями. Она позволила своим рукам блуждать по его телу, исследуя его крутые бедра и бугристую мускулатуру на спине. Прижав Джасинду к себе, Эрик вдавил ее в матрац, в то время как его язык все глубже и требовательнее вторгался в ее рот. Ее пальцы ласкали его плечи, ей хотелось, чтобы эта пьянящая ласка продолжалась бесконечно. Эрик в своих ласках проявлял силу и требовательность, его прикосновения были уверенными. Очень уверенными. Когда его руки двинулись ниже и коснулись самых сокровенных мест, она поняла, что теряет контроль над собой. Она хотела его. Сейчас. Немедленно.

Но Эрик продолжал дразнить и искушать Джасинду многообещающими сладострастными поцелуями. Когда в конце концов она уже не могла больше сдерживать порыв своей страсти, она освободила свой рот и почти прокричала:

— Эрик, я не могу больше терпеть. Я хочу…

Но он снова овладел ее ртом, в то время как его руки продолжали ласкать напрягшиеся, жаждущие любви соски Джасинды. Казалось, что она сейчас умрет от желания. Наконец он сжалился над ней. Она ощутила облегчение лишь на мгновение. Затем он стал ритмично двигаться, и жгучие водные желания нахлынули снова, вздымаясь все выше, все сильнее, унося в бездну страсти. Она ощущала себя словно пловец среди штормящего моря, и все, что она еще могла делать, — это держаться на плаву и не пойти ко дну.

Когда Эрик приподнял Джасинду за бедра и, выгнув дугой, сильнее прижал к себе, она ощутила, как первые капли чистого наслаждения прошли сквозь нее. Они вторгались в ее плоть с каждым движением, которое он делал, и проникали все глубже, в самый центр ее существа. Рот Эрика все еще владел ее губами, а шелковистый требовательный язык стал такой же неотъемлемой частью ее существа, как весь он сам. В действительности она не ощущала, где кончается она и начинается он. Все, что она понимала, так это то, что она движется навстречу пику удовольствия, и она отчаянно стремилась к этому. И вдруг внезапно они достигли его вместе. Что-то взорвалось; яркие краски вспыхнули вокруг, кто-то вскрикнул, и затем они оба затихли.

Влажная и измученная, все еще прерывисто дыша, она уснула в объятиях Эрика.

Было раннее утро, когда Джасинда проснулась. Какое-то мгновение она пребывала в недоумении, а затем ощутила руку на своем бедре, и все подробности прошедшей ночи вернулись к ней. Повернувшись, она прижалась к изгибу спины Эрика, мурлыкая, словно котенок.

— Это ты, Гертруда? — сонно пробормотал Эрик.

Вместо ответа Джасинда шлепнула его по спине.

— А… это ты… — он повернулся и притянул ее к себе.

Джасинда оставила влажный поцелуй на его груди, прежде чем приблизила свое лицо к его губам. В то же самое время ее игривые руки нащупали его ребра, и она весело пощекотала его. Прижав руки Джасинды к бокам, он отстранил ее от себя.

— Сначала ты явилась сюда, демонстрируя свои напыщенные городские манеры, а теперь хочешь только просто поиграть со мной? — он озорно улыбнулся.

— Да, ты прав, — с готовностью согласилась Джасинда.

Она обожала эту его улыбку, которая заставляла ее ощущать себя юной и беззаботной девчонкой. Она вся светилась от воспоминаний о прошедшей ночи. Он был чувственным и сладостным любовником, отдающим любимой гораздо больше, чем берущим, и она горячо желала повторить все сначала.

Эрик откинул ее спутанные волосы назад и поцеловал в голову.

— Ты готова к завтраку?

— Мы должны так рано встать? У меня другие планы… — глаза Джасинды смотрели на него с недвусмысленным намеком.

— Если ты будешь так смотреть, то можешь ослепнуть, — упрекнул Эрик ее и сел на край кровати, пытаясь достать свои туфли.

Джасинда тоже встала и обвила руками его шею. Улыбаясь, она прижалась к его широкой мускулистой спине.

— Я ничего не имею против. Как твоя рука сегодня? — спросила она.

Обернувшись, Эрик усадил ее к себе на колени.

— Нормально. Я снова хотел бы любить тебя, чтобы показать тебе, как это может быть прекрасно, — прошептал он в ее ухо, — но я обязательно должен утром ненадолго побывать в каменоломне.

— Ууу… — Джасинда была сильно разочарована.

— Подожди меня здесь. Я вернусь около десяти, и мы сможем провести остаток дня вместе, — предложил Эрик.

Джасинда согласно кивнула, и он пересадил ее снова на кровать.

— Поспи подольше, если хочешь. Чувствуй себя хозяйкой в доме, — сказал он, на ходу застегивая рубашку и натягивая джинсы.

— А завтрак? — спросила Джасинда.

— У меня нет времени. А ты найдешь все, что нужно, на кухне.

Эрик направился к двери, затем вернулся и крепко обнял ее. Мгновение он молча держал ее в объятиях, затем отпустил и ушел. После этого Джасинда долго лежала в постели, вспоминая прошедшую ночь. Размышляя, она сознательно не разбирала все стороны их отношений. Сегодня Джасинда не хотела задумываться над тем, что они с Эриком вели себя, возможно, совсем неразумно. Она опять просто жаждала насладиться любовью в его объятиях.

Ей так хотелось, чтобы он не отпускал ее домой сегодня утром. Конечно, она должна оценить его преданность делу. Трудолюбие всегда было качеством, которым Джасинда восхищалась. Но сегодня оно отняло у нее Эрика и испортило ленивое чувственное настроение утра, которое они могли бы провести вместе. Без него постель казалась неуютной.

Остановившись на этой мысли, Джасинда откинула одеяло и встала. Одевшись, она босиком прошла на кухню — небольшую уютную комнату со шкафами из натурального дуба и стекла. Подрумянив в тостере хлеб и сварив кофе, она присела за небольшой круглый стол и не спеша поела, разглядывая в окно деревья. Они были уже наполовину голыми, а пока она наблюдала за ними, налетел ветер и еще больше листьев, закружившись, упало на землю. Вой ветра были единственными звуками, которые до нее доносились. Когда он стихал, то вокруг воцарялась абсолютная тишина.

Джасинда вымыла посуду в мойке из нержавеющей стали. Она нарочно гремела посудой и громко разговаривала сама с собой. Тишина начинала угнетать ее.

— Есть кто-нибудь дома? — услышала она голос в передней.

Джасинда с облегчением вздохнула, узнав голос Эрика.

— Я на кухне, — крикнула она.

Наконец появился Эрик. На нем была коричневая ветровка цвета его глаз.

— Оставь тарелки. Я займусь ими позже, — предложил он.

— Не беспокойся, — она вытерла руки полотенцем. — Как дела в каменоломне?