Притяжение
Шрифт:
Настя почувствовала, что это не угроза и не страх, а знак того, что ещё есть тайны, которые нужно пережить самой. Она улыбнулась сквозь лёгкую напряжённость, поворачиваясь обратно к кафе, к Лизе и Жене.
— Похоже, — подумала Настя, — мой путь ещё не закончен.
Глава 31 Конец
Настя медленно вернулась в кафе, сердце ещё слегка стучало от встречи с мужчиной в сером пальто.
Лиза и Женя сидели за столиком, смеялись, обсуждали музыку, и их улыбки сразу сняли напряжение.
— Ну что? — сказала Лиза, — пропала на час, а мы уже переживали, что тебя похитили новые таланты.
Настя тихо улыбнулась и села рядом:
— Просто… немного отвлеклась, — ответила она. — Но всё в порядке.
За это время на сцену вышла новая пара музыкантов. Девушка с гитарой начала тихо петь, а её голос был мягким, мелодичным, словно рассказывая маленькую историю из жизни. Настя прислушалась, и в её груди разлилось странное чувство лёгкости.
— Слушай, — сказала она Лизе, — я понимаю, что ещё многое впереди… но сейчас я могу просто быть здесь. И это здорово.
Женя кивнул, наливая им всем кофе:
— Да, жизнь уже не та, что была раньше. И это прекрасно.
Настя улыбнулась шире, подняв кружку:
— За новую жизнь. Без страха.
— За нас! — ответили Лиза и Женя, и они чокнулись.
Настя сидела за столиком с Лизой и Женей, смеялась над их шутками, погружённая в лёгкий уют вечера. Они почти не обращали внимания на сцену, пока мужской голос не зазвучал с особой интонацией, и строки начали проникать прямо в сердце:
«Ты не знаешь меня даже по имени
Но я снова у тебя за спиной
Ты задела всё живое внутри меня
И одна шагаешь снова домой…
Где ты захотела спрятаться?
Следы твои не останутся
Дождись, милая, всё кончится
Дожди видят, как охочусь я…»
Настя замерла. Каждое слово отзывалось в ней странной смесью воспоминаний и тепла. Она сразу узнала первые строки сообщения кота, которое когда-то появилось в её телефоне, открывая её мир новым образом.
Инстинктивно Настя повернула голову к сцене и застыла. Там стоял Паша. Его руки держали гитару уверенно, пальцы ловко перебирали струны, а мужской голос звучал проникновенно и идеально, словно каждая нота шла прямо к сердцу.
Она не могла оторвать глаз. Он был идеален: концентрация, лёгкая улыбка, уверенность в каждом движении. Каждое слово, каждая нота — всё было как будто специально для неё.
Сердце Насти слегка забилось быстрее, дыхание замедлилось. Она вспомнила те тревожные дни, те моменты, когда Паша был рядом, спасал, заботился, но теперь это было уже не только защитой — это было красотой, талантом и теплом, которые она видела впервые в новом свете.
Паша поднял взгляд, и их глаза встретились.
В его взгляде была та же глубокая забота и тепло, которые она помнила, но теперь они переплетались с музыкой, с каждой нотой, с каждым словом, которое он пел прямо для неё.
Он начал петь припев, его голос мягко, но уверенно разливался по залу:
Где ты? Я бегу за тобою
Разрываясь мечтою
Растворяясь в ночи
Не молчи (не молчи)
Вместе не встречать нам рассветы
В два конца две планеты
Вдаль уносишься ты, ты
Где ты?
Настя ощутила, как каждое слово отзывается в её сердце.
Словно Паша пел именно для неё, через расстояние, через прошлые страхи и боль.
Слёзы легко подступили к глазам, но это были не слёзы страха или боли — это была слеза облегчения и радости, что он рядом, что всё прошлое позади, и теперь она может слушать, чувствовать и быть здесь, в этом моменте.
Паша продолжал смотреть на неё, не отрывая взгляда, начал петь второй куплет.
Я сделал бы тело себе из твоего запаха
Я двери сносил бы с петель, чтоб ты заплакала
Я продал бы душу, затем отнял обратно
Чтоб ты любила меня неадекватного
Где ты? Я бегу за тобою
Разрываясь мечтою
Растворяясь в ночи
Не молчи (не молчи)
Вместе не встречать нам рассветы
В два конца две планеты
Вдаль уносишься ты, ты
Где ты?
Вибрирует в её груди, как будто музыка и голос Паши обвивали её, защищали и одновременно открывали новые ощущения — радость, тепло, доверие.
Слёзы вновь подступили к глазам, но теперь это были слёзы облегчения и счастья, слёзы того, что он здесь, что он поёт именно для неё, и что теперь прошлое не держит её в страхе.
Она чуть наклонилась вперёд на стуле, не в силах отвести взгляд от Паши. Каждая нота, каждая строчка казалась личным посланием, обещанием и защитой одновременно.
Настя поняла: теперь она может быть здесь и чувствовать, и доверять, и просто слушать, наслаждаясь этим моментом, пока песня продолжается, а мир вокруг будто растворяется, оставляя только их двоих — и музыку, которая соединяет их сердца.
Последние аккорды стихли, звук гитары медленно растворился в воздухе.
На несколько секунд зал застыл в тишине, словно никто не хотел разрушать магию момента.
Паша стоял на сцене, сжимая микрофон в руке. Его взгляд был направлен только на неё — на Настю.
В глазах — волнение, нежность и решимость.
Он глубоко вдохнул и заговорил:
— Мышонок мой… — голос чуть дрогнул, но он не отводил взгляда. — Прости своего шкодливого кота. Я… я не могу без тебя жить. Не отдаляйся от меня больше.
Настя замерла. Эти слова ударили прямо в сердце.
Шум в кафе будто исчез, остался только он и его голос, немного хриплый, но искренний до боли.
— Я люблю тебя с первого взгляда, — продолжил Паша. — С того дня, как увидел тебя в первый раз. Я долго молчал о своих чувствах… боялся, что разрушу твоё спокойствие. Но больше не могу.
Он сделал шаг ближе к краю сцены, глядя прямо ей в глаза:
— Я тебя люблю, мышонок. Давай жить вместе.
В зале на секунду воцарилась гробовая тишина — а потом раздались аплодисменты.
Кто-то вскрикнул «Браво!», кто-то захлопал громче, кто-то даже засвистел.
Лиза вскочила с места, хлопая в ладоши, а Женя лишь с улыбкой покачал головой.