Чтение онлайн

Полные глаза страсти стреляют в меня искры, заставляя краснеть и смущаться, обещая когда-нибудь отомстить за бессонницу, как он говорит, за все неудобства, которые я причиняю ему, сидя в его голове.

Я нахально улыбаясь и заканчиваю танец.

— Завтра придешь? — спрашивает, в то время как мне сказали, что он купил все мои танцы.

— Приду.

— Пристегни меня, — он ставит руки на подлокотник, — чтобы твоя стерва ничего не заподозрила. А завтра… - он смотрит на мои губы, облизывает свои и сглатывает, — расстегнешь меня? Сама?

— Хорошо, — сама от себя не ожидаю такого ответа, но обещаю. Пристегиваю его руки и удаляюсь под его пристальный взгляд.

Я подвожу глаза черной подводкой, подкрашиваю губы красной помадой, чего никогда не делала. Наношу румяну под пристальный взгляд Златы, и улыбаюсь своему отражению в зеркале.

— Колись, что случилось с тобой? — с энтузиазмом и с улыбкой на лице спрашивает.

— А что случилось? — я оттягиваю за край кружева бюстгальтера, пытаюсь поднять выше, побольше прикрыть грудь. Но толку нет, так как Лиля приносит костюмы Златиного размера, не моего. И все бюстгальтеры мне малы. Неприлично выпирает грудь, что меня чуть смущает.

— Ты накрасила губы моей помадой, красной. Чтобы это значило?

— Это значит — я иду танцевать, — щеки предательски краснеют и горят.

— Но в последнее время ты к этому процессу готовишься тщательнее, чем обычно.

— Как обычно, правда.

— Ты не умеешь врать, тебе он нравится?

— Нет! — выкрикиваю, чем удивляю Злату, — нет, ни чуточку. — говорю уже спокойнее, — Как он мне может нравится, если я не вижу его лица?

— А хотелось бы?

— Нет! — вру и не краснею, хочется, очень. И ему хочется увидеть меня. Мое лицо. Но я попросила его никогда не просить и не срывать с меня маску. Это был наш первый уговор, на который он с трудом, но согласился. Хоть и просил, почти умолял снять маску. Свою он снимал, но я отвернулась тогда молниеносно, мне было страшно увидеть его. Не знаю почему, я не захотела посмотреть на его лицо. Наш второй уговор был его маска — никогда его не снимать. И он согласился. Третий уговор — имена. Никогда не спрашивать и не говорить. Он злился, нервничал, пытался отговорить меня, но в итоге согласился под влиянием моих чар, как он выразился тогда.

— Майя, — Злата подозрительно смотрит и улыбается, — я тебя знаю не первый день. Он нравится тебе. И я не спрашиваю, а знаю. И поверь, я буду очень рада, если это будет так.

— Как он может мне нравится? Если мы не знаем друг друга?

— Ты ему понравилась с первого раза.

— Откуда ты знаешь?

— Да он только на твой танец хотел посмотреть, сколько скандалов тут устраивал, пока не отвоевал у всех все мои, твои, танцы.

— Я не понимаю, как я могу ему нравится? Мы не видим друг друга!

— Любят ведь не за красоту!

— Любят? Не преувеличивай, какая любовь?

— Я к слову сказала, что любят не за внешность. Бывает так, когда людей тянет друг к другу, несмотря ни на что.

— Мы не знаем друг друга.

— Уже понемногу узнаете же? Когда танцуешь, он же заваливает тебя вопросами?

— На которые я не отвечаю. Почти. Боюсь, что узнает по голосу, где-нибудь вне этого клуба, если вдруг случайно встретимся.

— Успокойся! И спокойно отвечай. Ты что думаешь узнаешь его по голосу, если встретишь где-нибудь?

— Узнаю.

— Не узнаешь, музыка такая громкая, перебивает ваши голоса и они кажутся не совсем такими, какие есть.

— Правда?

— Голос перебивается музыкой. Поверь. Ты привыкла к нему?

— Конечно! Больше месяца бегаю к нему танцевать, как не привыкнуть? — нервно улыбаюсь, боюсь выдать свои чувства.

— Я же вижу. Ты сияешь, когда подходит вечер.

— Злата..

— Что Злата? Это нормальное явление, — она поднимается, протягивает мне резинку для волос, — к такому макияжу подойдет высокий хвост, собери, — я послушно завязываю волосы в высокий хвост, смотрю на себя в зеркало, остаюсь довольной своим внешним видом. Выгляжу откровенно-сексуально, пошло. На мне кружевное нижнее белье телесного цвета, шелковый прозрачный шарф, обмотанный вокруг талии, прикрывает паховую область, один конец шарфа свисает сбоку, второй поднимается по плечу и свисает сзади.

— Я пошла.

— Давно пора, — она поглядывает на наручные часы, — уже опаздываешь.

Пока иду по коридору к заветной двери, волнуюсь. Сердце начинает бешено биться, я в предвкушении встречи, хоть и вижу его каждую ночь, все равно каждый раз волнуюсь и жду встречи.

Боже! Что со мной творится, не могу объяснить. Но он плотно засел мне под кожу, я уже не представляю, как я справлюсь с собой, когда однажды он насмотрится на меня и не захочет больше видеть.

Давлю на ручку двери и захожу.

Сиренево-лиловый свет чуть ослепляет, пока не привыкаю к такому полумраку.

— Малыш, — знакомый голос тут же вызывает мурашки, — ты пришла?

Я подхожу к магнитоле и включаю первую попавшуюся музыку. Чтобы не слышать его четкий голос без постороннего шума музыки.

Из колонок льется красивая песня:

Пьяный туман — gayazov$ brother$

Ноги сами начинают танцевать под красивую песню. Я словно заражаюсь и начинаю двигаться к нему. Плавно, танцуя, не спеша. Верчу головой в стороны, качаю бедрами, поглаживаю свое тело. Подхожу ближе.

Он одет в черную футболку и черные джинсы.

Накаченные мышцы рук и кубики живота опьяняют, доставляя восторг, который я получаю, когда вижу его перед собой.

Ходячий тестостерон, а не мужчина. Привлекает, манит, вызывает во мне странные чувства. Внизу живота больно скручивает, причиняя приятную боль. Я горю, лишь от одного вида его сексуального тела.

Смотрю в глаза, подмигиваю и отхожу к пилону. Под такт музыки хватаюсь за пилон, вскидываю голову назад и кручусь.

— Я пьяный… от тебя… не расстегнешь? — я киваю, когда отпускаю пилон.

— Позже.

Ставлю ноги на ширине плеч, качаю бедрами в стороны и спускаюсь плавно вниз. Сажусь на корточки, с расставленными в стороны ногами, не забываю плавно гладить свое тело.

Он облизывает губы, смотрит пьяным, голодным возбужденным взглядом, сглатывает.

— Иди ко мне. Я пиздец, как соскучился, — я послушно подхожу, еще больше пьянея от запаха его тела. Мужской парфюм смешанный с табаком, без алкоголя. В последнее время не слышу от него запаха алкоголя. Абсолютно трезвый, но смотрит пьяными страстными глазами.

— Расстегни.

Расстегиваю и он тут же поддается вперед, обнимает. Прижимает меня к себя, зарывается в мои волосы, вдыхает.

— Пахнешь охренительно. Как всегда.

— Отпусти.

— Не могу. Не хочу, — отодвигается, но не отпускает, прижимает меня к себе, держит за талию, от его прикасаний кожа нежно покалывает, — я хочу большего, чем просто танцы в этой комнате.

Я мотаю головой в стороны.

— Ты меня убиваешь.

— Даже не думаю, — он подается вперед и облизывает мою щеку, оставляя влажный след, чем вызывает во мне тонну мурашек.