Чтение онлайн

Шел на вахту как на бойню,

Крыл хозяев матерком,

.

Что лишили пенсионных.

Не догонят, не дадут,

Скажут, стаж уж больно скромный,

И в цене бесплатный труд.

.

Хочешь стать акционером

Нищих, грязных, ветхих шахт!?

Нет ворюгам нынче веры,

Ну и пусть, зато в деньгах

.

Будешь ты, как в шоколаде,

За кордоном, да и здесь!

Не останешься в накладе.

Только реже бы ЧС…

17.10.2010

Когда-то он был молодым

Парнишкой из скромной семьи,

Писал до рассвета стихи, был наивно влюблён.

Война. Пепелище руин.

Смешались чужие-свои.

Поспешные сборы казались навязчивым сном.

.

Приказ: "Батальоны, вперёд!"

Солдат не привык отступать.

Противник внезапно открыл из засады огонь.

Но вера, что враг не пройдёт,

Единство и русская стать

Залоги победы в бесчисленном множестве войн.

.

Слегка опалило плечо.

Отчаянный окрик: "Ложись!"

Он замер, приникнув к земле, окроплённой дождём.

Комбат прошептал горячо:

"Мальчишка, цепляйся за жизнь,

Пройди ту дорогу, что мы начинали вдвоём".

.

Застыл проницательный взгляд,

На бледных губах "помоги..."

Не веря, что друг умирает, воскликнул в сердцах:

"Ты выдюжишь, слышишь, мой брат!

Не все пораздали долги".

Но выпала доля – стоять за двоих до конца.

***

Как миг промелькнули года,

Покрыв сединою виски,

Но в сердце не смолкла, как прежде пульсирует боль.

Гудят по ночам провода,

А шелест у тихой реки

Как эхо доносит приказ: "Девятнадцатый, в бой!!!"

12.08.2009

Памяти жертв аварии на шахте "Распадская" Кемеровской области.

.

Сажей коптящее черное небо.

Из-под земли вырывается пламя.

Тлеет надежда: "Ну где же вы, где вы?!"

Все под завалом – "воздушная яма"...

.

Прибыла помощь, но, видимо, черти,

Тайной подземных ходов завладели.

Взрывы за взрывом в тандеме со смертью,

А впереди километры тоннелей.

.

Нет, нам не свыкнуться с запахом тлена,...

Счётом ещё неопознанных трупов....

Как на войну отправлялись на смену,

Знать бы - не выйдут из смертного круга.

.

Шли на родную, любимую шахту,

День триумфальный трудом отмечая...

Веря: весь мир перед ними распахнут...

Первым цветеньем победного мая...

23.05.2010

Промозгло. Туманно. Дождливо.

Пропитаны привкусом дымным –

дороги, кресты и могилы,

да слезы и стоны невинных,

где небо сливается с грязью,

разлитой врагом под ногами.

где просто - по горло увязнуть,

труднее черпАть сапогами...

Чтоб высушить грешную Землю,

спасая от дьявольской черни,

лишь зову Отечества внемля,

не ведая страха сомненья;

у павших приняв эстафету,

прицельно бомбя эскадрильи,

на шаг приближали Победу,

на годы ломали бессилье!!

.

Промозгло, туманно, дождливо.

Пропитанный горечью воздух.

Алеют цветы на могилах

Доверивших миру Свободу....

08.05.2010

Продирает глаза... на настенных часах фокусирует взгляд. Время - два, головища как чайник чугунный, в ней мыслей на граммы..., в пересчете на то, что "полярным сияньем" рассыпало яд..., добавляет по капле еще, из бутылки, упрятанной в ванной...

Ночь штормит, из последних заначек скупых наскребает деньжат... Лифт дрожит как чумной, подгибаются ноги по ходу в палатку... А на улице дождь, но маячит кафешка с названием "Пат"... Низкопробный джин-тоник, со вкусом "тройного"*, покажется сладким...

Дождь под утро смолкает, но бьет по глазам, пристыжая, рассвет... Понедельник... увы... выходные им честно испиты до капли... сверхобмытых квартальных процентов, которых в помине уж нет... Неужели в стотысячный раз наступил на злосчастные грабли?! По инерции бьет кулаком в дермантином обитую дверь... "Ну, Петрович, чего спозаранку?! –

/ворчит по привычке соседка/... "Валь, Валюша, родная, займи до получки три сотни рублей!" - "На, держи, попрошайка, и чтоб не курил здесь, на лестничной клетке!"

"Ухх, неделю живем, и Валюшенька прелесть, да бдительный муж. Ну и к черту амуры, не ровня ей нищий хромой алкоголик. Что попишешь, коль стало сегодня тотальным затмение душ?!"

Вот и память /подстать/ закрутила из солнечной юности ролик.

Снова вахта... "пахать" от восьми до обеда и пулей в ларёк. "Ни за что не прогнусь под начальство, что жаждет спровадить на биржу! О мученьях души, пережившей сто бед, соплякам невдомёк!" А вторые сто грамм озаряют – "Я этих жлобов ненавижу".

Он едва поспевает с обеда, дыша перегарным амбрэ. А начальник, на страже в дверях кабинета, глядит без улыбки. Колот-резан прилюдно словами, он хочет для всех умереть. Но строчит заявленье, строка за строкой признавая ошибки. Прочитав, подписав, изорвав, отправляет по ветру в окно... Пишет начисто, молча встает, покидает родную контору. По дороге к метро покупает и джин, и сухое вино..., возвращаясь в сознанье лишь с воем сирены примчавшейся "скорой". Матерясь виртуозно, пинают пустые бутылки врачи. "Жрёт что конь, ясно, хронь, не жилец, если срочно с бухлом не завяжет". А в карете, сквозь тряску, он, слушает сердце: стучит-не стучит..., вспоминая как подло, по-свински, с семьёй обошёлся однажды.