Чтение онлайн

как вода уйдёт в песок.

Дом снесли, на пустыре,

бродят серые вороны,

грай звучит их похоронный,

словно памяти обет.

Слёзы счастья у соседа:

всё не вечно под луной,

а чувство, будто дом я пр'едал,

став в беде к нему спиной.

Вырву старый, ржавый гвоздь,

что торчит в оконной раме,

сохраню его на память,

сколько б ездить не пришлось.

Глаза – врата таинственной души,

она ресницами пытается прикрыться,

и не узнаешь, что на дне её творится:

молиться хочет, или согрешить.

Она закрыта, лишь подрагиванье век,

предательски нам выдаст интерес,

и будто в Ноев ты с земли попал Ковчег,

а ощущенье, что в тебе Христос воскрес.

Что не один ты, здесь шарик весь земной,

тут даже в дождь, витают птицы в облаках,

а буря вмиг смениться может тишиной,

и, может статься, ты вообще не при делах.

Душа – потёмки, а глаза – её врата,

тут и для смелых не всегда фартит удача,

и не помогут здесь медовые уста,

лесть, уговоры, ну а подкупы – тем паче.

Я нитками суровыми

латаю в сердце раны.

Выходят швы корявые,

хоть шьётся не впервой.

Я знаю, что не н‘адолго,

и поздно, или рано,

закончится терпение

у нитки нулевой.

Сотрётся нить суровая,

иглы конец затупится,

рука к шитью привычная,

устанет раны шить.

Живу одной надеждою,

что у судьбы заступницы,

в запасе есть надёжные

заплатки для души.

Терпеть пустоту больше невмоготу,

и яблони тонут в цвету.

Ветер разносит с цветков лепестки

осколками судеб людских.

Пусть красоты той и короток миг,

хоть кто-то услышит их крик.

Вьются, пока их к земле пригвоздят,

первые капли дождя.

Как воздух в горах чист,

а снег на вершинах бел.

Так глубоко вниз,

я в жизни ещё не глядел.

Здесь сказочно, как во сне,

и тучи касаются ног.

А ты среди серых камней,

жизни подводишь итог.

Ни почестей и ни наград,

нам в горы подъём не сулит,

и пусть, возвратившись назад,

нет места, где всё не болит.

Всё в жизни, что делал ты зря,

проветрится воздухом гор.

Мозоли нещадно горят,

но ты ими счастлив и горд.

Все в памяти время сотрет,

но мысль о горах не унять,

и, вспомнив сверкающий лёд,

нас в горы потянет опять.

Чтоб снова за спуском подъём,

а за подъёмом спуск,

еду разбавляя дождём,

от жизни почувствовать вкус.

Уходя, возьму на память,

горсть земли с моей дороги,

связку писем издалёка,

и рябины терпкий вкус.

Если время затуманит,

завлечёт в свои чертоги,

строчки писем ненароком,

скажут всё из первых уст.

Горсть земли моей далёкой

оживит воспоминанья,

милых образов и песен,

от которых в сердце грусть.

Без укоров и упрёков,

все простив грехи заранее,

Конец ознакомительного фрагмента.