Чтение онлайн

Откинув с застеленного лежака краешек пледа, кутаясь, нырнула под него. Поджав под себя ноги, попыталась согреться. Сухая одежда, конечно, способствовала отогреванию, но не особо.

Да и не холод был главной моей проблемой, а Максим.

Его почти неуловимая забота.

Зачем он это делал? И куда важнее, как бороться с притяжением к нему?

В какой-то момент полог палатки тихо зашуршал, в открывшемся проёме появился Максим.

Отведя от него взгляд, с невозмутимым видом принялась рассматривать тканевые стены палатки.

Абсурд, конечно. Да только мне не стоило встречаться с ним взглядом.

Я и без того чувствовала себя неловко в его обществе.

— Ты как? — спросил он. Его негромкий голос разрезал воздух, подобно раскаленному ножу масло.

— Нормально, — соврала я, пытаясь подавить дрожь в голосе. — Почти отогрелась.

Ничего не скажешь, лучший ответ года.

Естественно, Максим быстро раскусил меня, окинув взглядом мою скрюченную фигурку под пледом.

— Не похоже, — сел он рядом.

Мой план «притворись статуей и надейся на лучшее» начал давать сбой.

Присутствие Воронцова ощутимо давило.

Без того тесная палатка визуально скукожилась до размера грецкого ореха, в котором я чувствовала себя гигантом.

Глядя на мои посиневшие от холода губы, Воронцов нахмурился, его брови сошлись на переносице.

— Давай-ка лучше я тебя согрею, — сказал он, начиная растирать мои плечи через одеяло.

В панике замерла, не зная, каким образом на него реагировать.

С одной стороны, мне хотелось прижаться к нему, почувствовать тепло его тела. С другой — понимала, что ни к чему хорошему это не приведет.

— Макс, — прошептала я, — что ты делаешь?

Он на секунду остановился, а затем продолжил свои действия.

— Пытаюсь заставить твою кровь быстрее бежать по венам, — ответил он. Его голос прозвучал ниже и глубже обычного.

Вот оно.

Необходимо было окончательно всё выяснить.

Захотелось спрятаться под покрывало, но я осталась неподвижной и выдавила из себя:

— Я не об этом. Почему ты постоянно находишься рядом, даешь понять, что можно рассчитывать на тебя, когда это не так? Ты завтра уедешь, и наши пути навсегда разойдутся. Причем это ни для кого из нас не секрет.

Воронцов слегка наклонился, и я почувствовала, как тепло от его тела пробирается через тонкую ткань футболки.

Божечки!

Чего он добивается?

— Возможно, я передумал и мне захотелось побыть эгоистом, — произнёс Максим медленно, будто взвешивая каждое слово.

— Только «возможно»? — с запинкой спросила я.

— Принцесса, поедешь завтра со мной?

Ого!

Я судорожно вздохнула, ища подходящие слова для ответа.

Страх оказаться отвергнутой, особенно когда рядом нет близких, заставлял сомневаться.

— В качестве кого ты предлагаешь мне тебя сопровождать? — нашла в себе силы ровным тоном спросить я.

Максим мягко подцепил пальцами мой подбородок и вынудил посмотреть на него.

— Я деловой человек, Василиса, — вкрадчиво произнес он.

Ожидая услышать нечто крайне прагматичное и циничное, не дрогнув, велела:

— Продолжай.

— У меня есть одно правило, — на этом Максим замолчал, как будто решая, говорить мне о нем или нет.

— Какое? — спросила я, стараясь не выказывать большого интереса. Хотя внутри меня буквально распирало от желания узнать, что он недоговаривал.

Воронцов медленно протянул руку и аккуратно костяшками пальцев коснулся моей щеки.

От его прикосновения мурашки пробежали по коже. К счастью, это были не те банальные, что обычно описывают в романах, от которых всё тает внутри.

Другие.

Чего-то в них не хватало.

Они воспринимались не столь остро.

Наверное, дело в том, что я опасалась довериться Максиму и ждала подвоха.

— Тебе нравится мучить меня? — не таясь, спросила прямо.

— С чего ты взяла? Я как раз говорил о том, что не могу позволить себе потерять то, что мне по-настоящему дорого.

Его низкий голос прозвучал почти как шепот.

Мой мозг начинал лихорадочно работать, пытаясь разобраться, правильно ли я всё поняла.

Он точно говорил обо мне?

Максим наклонился ниже, и его лицо оказалось совсем близко к моему. Его дыхание обожгло мою кожу, и внутри меня словно что-то оборвалось.

Не удержавшись, я спросила:

— Надеюсь, ты говорил не о своем внедорожнике?

Воронцов лукаво усмехнулся, и его пальцы скользнули по моим плечам. Он наклонился еще немного и замер, давая возможность отстраниться, если я захочу.

Я не захотела.

Я жаждала этого поцелуя больше, чем воздуха, и вот, наконец, его губы накрыли мои. С такой невероятной нежностью, что я сначала не поняла, что произошло. Потом меня захлестнуло, и оставшиеся сомнения рассеялись.

В тот момент я забыла про тесную палатку, Светку с её чудачествами, холод...

Всё стало неважно.

Меня волновал лишь поцелуй Максима. Каждое его касание, каждое движение.

Через них он рассказывал мне о своих чувствах.

Я могла бы пытаться отстраниться. Могла бы даже возразить. Напомнить себе, что всё это неправильно, мы слишком разные, он из другого мира.

Но я не смогла.

Я знала — этот момент был только моим.

Пусть и ненадолго.

Даже если это была всего лишь минутная слабость.

Руки Максима продолжали скользить по моим плечам. Его прикосновения медленно опускались ниже. Мужские ладони уверенно забрались под одеяло, выуживая меня из него.

Дыхание Воронцова стало более тяжёлым. Пальцы задержались на моём боку, сжимая в кулак ткань импровизированной сорочки.

— На тебе моя футболка? — глухо произнёс он, отрываясь от моих губ.

Кивнула, чувствуя, как краска заливает мои щеки.

— Прости, я не взяла с собой пижаму.

— Не извиняйся, — поцеловал он меня в шею. — Тебе она идёт больше, чем мне.