Чтение онлайн

— Милый, — проворковала она, хлопая ресницами, как оглушенная рыба. — Давай откровенно поговорим с Василисой? Мы любим друг друга, ей придется это принять.

Я вскинула бровь, глядя на парочку.

— Ого! Так у вас любовь? — переспросила я. — Как это мило. Вот вам мой подарок!

Размахнувшись, я хлестнула Максима крапивой по лицу.

Он не отшатнулся и не дрогнул. Только мышца на его челюсти напряглась.

На его щеке мгновенно проступили розовые полосы.

— Василиса, ты с ума сошла?! — взвизгнула Светка, и её загребущие ручонки потянулись к лицу Воронцова.

Он брезгливо отстранился, не позволяя ей прикоснуться к себе.

Это его движение принесло мне какое-то извращенное удовольствие.

— Ошибаешься, дорогая подруженька, — растянула губы в ядовитой улыбке. — Я как раз в своем уме, а что творится в твоей голове — весьма интересно.

Наши громкие голоса привлекли внимание.

Отовсюду начали стекаться люди. Припозднившиеся гости и любопытные соседи спешили на представление.

В конце концов, что еще делать в деревне долгими летними вечерами?

— Василиса! Светлана! — прогремел голос отца, разрезая гомон толпы. — Почему вы кричите? Чего опять не поделили?

— Всё в порядке, пап, — обернулась я. — Иди отдыхать. Мы сами разберемся.

— Олег Степанович! — Светка метнулась к отцу. — Ваша дочь обманывает вас! Без вас нам никак! Она украла моего жениха и насильно женила на себе!

Отец побагровел. Его взгляд метнулся к красным полосам на лице зятя.

— Ты изменил моей дочери с этой вертихвосткой? — взревел он. — Вон отсюда! Немедленно!

Максим попытался что-то сказать, но отец не дал ему и слова вставить.

— Я запрещаю тебе с ней разговаривать! Убирайся! Чтоб духу твоего здесь не было!

Максим посмотрел на меня, в его глазах промелькнуло что-то похожее на сожаление:

— Василиса, пойдем со мной. Поговорим спокойно, я тебе все объясню.

Я было шагнула к нему, но Светка оказалась проворнее.

Извиваясь ужом, она повисла на его руке:

— Любимый, я пойду с тобой хоть на край света. Только позови!

Её приторный голос отрезвил меня.

Я отвернулась, чувствуя, как рушатся последние иллюзии.

О чем я только думала?

После увиденного я не хотела ни о чем говорить с Воронцовым, ни видеть его, ни думать о нем.

Он постоял еще мгновение, потом развернулся и ушел.

Вскоре раздался рев мотора.

Он уехал.

Толпа загудела, как растревоженный улей. До меня начали доноситься обрывки шепотков:

— Бедняжка... Муж изменил в день свадьбы... Какой позор!.. Я говорила, что этот столичный хлыщ до добра не доведет...

Слова сплетниц жалили больнее крапивы.

Я стояла, опустив голову, чувствуя, как пылают щеки от стыда и унижения.

И на меня снова снизошло озарение.

Мне нечего стыдиться!

Воронцов повел себя как последний подлец, пусть он и краснеет.

Я выпрямилась и обвела взглядом собравшихся:

— Всем лучше разойтись! — произнесла твердо. — Вам здесь делать больше нечего. Первым поездом я уезжаю в Москву!

Толпа вновь загудела.

— Зачем? — прозвучал чей-то голос.

— Чтобы как следует попрощаться с блудным мужем.

Посчитав разговор законченным, я развернулась и направилась к дому, чувствуя на себе изумленные взгляды односельчан.

Несмотря на уговоры родителей, ещё до рассвета я села в поезд, который направлялся в столицу. В сумке лежало несколько комплектов одежды, деньги, банковские карты и адрес офиса Максима Воронцова, который я успела выведать у его отца.

Андрей Иванович предпочел остаться в стороне, сказав, чтобы мы разбирались сами.

Что ж, именно этим я и собиралась заняться.

Москва встретила меня привычной суетой и равнодушием, окутав промозглой сыростью летнего вечера. Яркие огни витрин отражались в лужах, создавая причудливую игру света.

Таксист, угрюмый мужчина с залысиной и потухшим взглядом, всю дорогу от вокзала изливал мне душу.

Его монотонный голос сливался с шумом дождя за окном, создавая странную симфонию разбитых надежд.

— Значит, я ей говорю: «Люся, куда ты денешься с подводной лодки?» — вещал водитель, нервно постукивая пальцами по рулю. — А она: «Я? Никуда. Сейчас соберу твои вещички, и ты отправишься в свободное плавание».

Никак не отреагировав на его слова, я демонстративно отвернулась к окну.

Последнее, что мне хотелось — это выслушивать чужие стенания.

Пауза затянулась.

От меня ждали реакцию.

— Неужели прогнала? — спросила я больше из вежливости.

— Не-а! — расправив плечи, самодовольно ухмыльнулся таксист. — Я ж на подводной лодке не служу. Квартира-то моя. Пришлось ей уйти.

Я покачала головой и вернулась к разглядыванию размытых силуэтов прохожих за стеклом.

Мне попался ещё один напыщенный индюк, гордящийся своими сомнительными победами.

Такси остановилось у пятизвёздочного отеля «Меркурий».

Здание, выполненное в стиле модерн, с витражными окнами и изящной лепниной на фасаде, производило впечатление изысканности и элегантности.

Вечернее освещение придавало песочного цвета стенам особый шарм. Ухоженные клумбы с пышными розами создавали атмосферу вечного праздника.

Швейцар в тёмно-синей униформе с золотыми пуговицами услужливо распахнул передо мной тяжёлую стеклянную дверь.

В просторном холле царила атмосфера сдержанной роскоши.

Мраморный пол, хрустальные люстры, кожаные кресла и уютные диванчики цвета карамели вопили о роскоши.

За регистрационной стойкой молодая девушка в элегантном костюме встретила меня профессиональной улыбкой.

Получив ключ-карту от номера, я поднялась на лифте на шестой этаж.

Номер оказался выше всяких похвал — просторный, с панорамными окнами и видом на исторический центр города.