Чтение онлайн

— Вот именно, — поддакнула Кэрри.

— Без пяти минут специалист с научной степенью к твоим услугам. Я, знаешь ли, исследователь мирового уровня. Мы поможем тебе раздобыть об этих людях всю информацию, какая только есть.

Алиса пыталась возразить, но Роан остановил ее взмахом широкой ладони.

— Неужели ты не понимаешь, что для нас огромная радость быть полезными? Ты же никогда не позволяла помочь тебе. Всегда говорила, что у тебя все прекрасно. Нет, ты не строишь из себя героиню драмы, Алиса Падавано, но это же чертова драма.

— Я не люблю театральности, — сказала Алиса, уставившись в тарелку.

— Мы это знаем. Но я так счастлив возможности помочь тебе, что вот-вот заплачу.

— Я уже плачу. — Кэрри вытерла слезы.

— Я понимаю, это трудно, но позволь нам позаботиться о тебе, ладно? — сказал Роан.

Алиса прикрыла руками лицо и засмеялась. Маленькие ножницы всю ее искромсали, отрезав путь к сопротивлению. Она чувствовала, как любовь друзей проникает ей под кожу, и тоже расплакалась.

— А ведь это стол из нашей кухни, — вдруг вспомнила Алиса. — Мы с матерью сидели за этим самым столом, и она сказала мне, пятилетней, что мой отец умер.

— Ого, — сказала Кэрри.

— На каждом шагу история, — сказал Роан. — Черт, мне это нравится!

Через неделю трудов в научной библиотеке он передал Алисе папку с фотографиями и биографическими данными Уильяма Уотерса и трех сестер Падавано. Снимки лучшего качества подтвердили, что Алиса — копия отца: оба высокие и худые, белесые и голубоглазые. Нашлась газетная заметка о свадьбе Уильяма и Джулии, где ее называли будущей хранительницей домашнего очага, а его — будущим преподавателем истории. На свадебном фото невеста в белом переливающемся платье лучилась радостью, на фоне которой улыбка жениха в красивом костюме казалась покорной. Алиса разглядывала фотографию, поражаясь, какой счастливой выглядит ее мать, ничто на снимке не предвещало, что всего через полтора года ее замужество и жизнь в Чикаго завершатся.

Биографическая справка сообщала, что по окончании университета Уильям только год занимался в исторической аспирантуре, а затем получил диплом спортивного физиотерапевта, прилагался и его послужной список. Там же говорилось, что он дважды лежал в больнице: во время учебы перенес операцию на колене, а в 1983-м, вскоре после рождения Алисы, был помещен в психиатрическую клинику. Видимо, его душевное нездоровье и стало причиной развода и отказа от дочери. Джулия с Алисой перебрались в Нью-Йорк, когда Уильям находился в больнице.

Пока Алиса знакомилась с материалами папки, пришло сообщение от матери: «Что это означает, когда литературный персонаж лишается своей тени? Кажется, Питер Пэн стащил тень Венди?»

Алиса показала сообщение Кэрри, и та сказала:

— В голове твоей матери определенно что-то происходит. Собираешься отвечать?

— Нет. Смотри-ка, еще, оказывается, есть кузина, чуть постарше меня. Изабелла, дочь Цецилии. Она выглядит так же, как все Падавано, исключая меня.

Подруги сидели за кухонным столом, только что покончив со спагетти — единственным блюдом, удававшимся Алисе. Она готовила только его, а Кэрри — салат, в который добавляла все, что ей попадалось под руку, результат обычно был сомнительным.

— Ты закончила корректировать тот грустный роман?

— «Маленьких женщин»? Да.

— Значит, пора тебе наведаться в Чикаго, — сказала Кэрри. — Возьми отгулы. В папке вся необходимая информация.

— Может, еще что-нибудь найдется. — У Алисы возникло ощущение, что тело ее налилось свинцом и приросло к стулу. Она огляделась, чем бы отвлечься, но видела только обшарпанную мебель и гору немытой посуды в раковине. — Я ему не нужна, Кэрри. Он не хотел иметь со мной никаких отношений.

Кэрри часто заморгала.

— Только не плачь, — предупредила Алиса.

— Не буду. Послушай. Он принял это решение много лет назад, когда был в ужасном эмоциональном состоянии. Возможно, сейчас он чувствует что-то совершенно иное. Возможно, все эти двадцать пять лет он сожалел, что бросил тебя. А может, Джулия еще в чем-нибудь тебе соврала. Черт, она ведь могла ему заплатить, чтоб держался от тебя подальше. В старых газетах ответа на эти вопросы Роан никак не смог бы отыскать. Ты должна поехать туда и спросить его сама.

«Поехать туда», — мысленно повторила Алиса. За свою жизнь она путешествовала очень мало. Четыре часа на машине до Бостона. Ну еще поездки к бабушке во Флориду. Она сразу отвергла вариант учебы за границей и не понимала тех, кто покидал Нью-Йорк. Здесь ее дом, с которым не сравнится ничто на свете.

— Ты уже взрослая, — сказала Кэрри. — Тебе двадцать пять. В отце ты не нуждаешься. Надо просто встретиться с ним, чтобы выяснить, что к чему, и жить своей жизнью дальше.

Алиса пыталась вникнуть в слова подруги, однако встреча с отцом и продолжение прежней жизни противоречили друг другу. Да, сейчас она живет своей жизнью, но стоит ей сесть в самолет, как ее благополучная, осторожная и спокойная личность, которую она создавала с детства, разлетится вдребезги.

Кое-что Уильям чувствовал нутром. Например, он знал, что Кент позвонит его психиатру, чтобы удостовериться в действенности прописанных лекарств, и на очередном приеме врач станет обследовать его с особым пристрастием. И вообще с первых дней знакомства они друг друга понимали без слов. Когда после развода Николь выехала из семейного дома, некоторое время Уильям обитал в гостевой комнате, дабы переход друга от совместной к одинокой жизни был не столь резким. Он радовался возможности поддержать Кента. Тот начал было извиняться за свое уныние, но Уильям сказал, что считает себя в долгу за его многолетнюю заботу. Позже Кент вроде как вновь обрел прежнюю веселость и вкус к жизни, но Уильям угадывал в нем неизбывную тоску и сейчас сокрушался, что другу опять приходится быть стражем его депрессии.

Кроме того, он сознавал, что только из-за него Джулия держится вдалеке от Чикаго. Именно он причина того, что она не сделает шага к сестре, заслуживающей ее любви. И последнее: он видел, как исхудала Сильвия. Она не жаловалась, но будто съежилась и постоянно зябла.

Теперь каждый вечер Уильям готовил ужин, стараясь угодить жене, у которой пропадал аппетит. Зная ее любовь к соленому нуту, он постоянно включал его в гарнир. В холодильнике всегда имелось мороженое с мятой и шоколадной крошкой, а по утрам на столе неизменно появлялись свежие пончики. Сильвия всякий раз улыбалась, когда муж подсовывал ей злаковый батончик или миску с нутом. Она всегда прекрасно понимала, чего он хочет.

Однажды за ужином Сильвия сказала:

— Ты прости, что я не слишком разговорчива.

— Ничего, ты устала.

— Это не просто усталость. — Она помолчала, подыскивая слова. — Сейчас во мне столько всего, что забирает все мое внимание. Помнишь высказывание Альберта Эйнштейна «Время существует лишь для того, чтобы события не происходили одномоментно»? У меня же такое ощущение, будто все, что было в моей жизни, теперь внутри меня. Мне некогда скучать. Я думаю обо всех и обо всем. Сейчас я с тобой, а ты со мной вот здесь. — Сильвия показала на свою голову. — И здесь же мой отец. Мы с ним сидим на задней веранде бакалеи.