Чтение онлайн

Тут я почему-то голову поднял и на небо поглядел. И увидел – невысоко на востоке, на светлом уже небе над тёмной стеной леса сияла она – бело-голубая звезда, невероятно яркая и прекрасная!

– Валька, смотри! – воскликнул я.

– Ты чего орёшь? Рыбу распугаешь! – товарищ мой даже рассердился. А я неожиданно для себя расплакался.

– Ну посмотри же, – шёпотом говорю сквозь слёзы, – это же она!

– Да кто «она»?

– Венера…

Валька замер. И тоже в небо голову поднял. Долго так стоял. Наконец, заворожённо шепчет:

– Какая же красивая и яркая! И ты там родился, а теперь мы с тобой рядом бок о бок стоим в Волге рыбу ловим…

А потом вдруг будто очнулся:

– Ой! Я же поклёвку пропустил! Червяка сожрали наверняка… И у тебя тоже… Венера-Венера, а за поплавком глядеть надо, понял? Венеру на завтрак не съешь!

Я совсем на Вальку не обиделся, только сказал:

– Надо, чтобы остальные тоже увидели… Валь, а Валь! А можно ты рыбу сам доловишь, без меня?

Валька только плечами пожимает:

– Нет проблем. Только удочку дай сюда, я смотаю… И из воды аккуратнее выходи.

Медленно и осторожно я выбрался на берег. А потом по тропинке побежал – быстро-быстро, туда, к кострищу! Встречным ветерком с моего комбеза сдувало капельки воды… Все ещё спали. Я сперва Сеньку начал расталкивать:

– Сенька! Ну Сенька же! Вставай! Ну, пожалуйста!

Сенька проснулся, глаза руками трёт, зевает. Я девчонок начал теребить, и Василису тоже:

– Девочки! Василиса Альбертовна! Вставайте скорее!

– Рома? А сколько времени? Что такое случилось? – Василиса спросонок спрашивает.

– Ну просыпайтесь же! – говорю. – Смотрите! Венера!

И рукой показываю. Все потихоньку поднялись с земли и смотрят в небо молча. А Венера на востоке сияет, переливается. Я не выдержал и опять заплакал. Я вспомнил про маму и папу, про станцию, про всех-всех ребят в школьном центре, про наши приключения, про Архидемона и единственного станционного кота по кличке Депутат… Про то, что между нами сейчас – сто миллионов километров… А Венера сквозь слёзы как будто засветилась ещё ярче, и во все стороны от неё протянулись иголочками белые лучики…

– Венера… Ух ты, какая… – прошептала Валя-три.

– Сеня, Рома… А с Венеры Земля тоже как звёздочка видна? – Валька-два спрашивает тихо.

– Нет… – медленно отвечаю. – У нас звёзд вообще не видно. И Солнца. У нас только облака… Но всё равно знаете, как там…

Тут я совершенно уже раскис. И Сенька, слышу, тоже. Василиса Альбертовна вдруг притянула нас двоих к себе и крепко обняла. Совсем как мама. А потом слышу – Валька-три стихами заговорила, негромко, но чётко:

Когда на берегу мы ночь

Все вместе провожали,

Вдруг засияла звёздочка

На небе предрассветном,

И я подумала:

Что для меня звезда —

Далёкая, чужая! —

То для кого-то —

Милый дом заветный.

Мы путешествовали

Разными путями,

Но неожиданно сошлись

На этом перекрёстке…

Стоял со мною рядом

Иинопланетянин,

Стоял, и плакал,

И глядел на звёзды…

Несколько минут мы стояли молча. Только вовсю пели птицы и сияла Венера. А потом я сказал:

– Красивые стихи, Валь! Только я вовсе не плачу… Потому что пока ты стихотворение читала, у меня слёзы высохли. А стихи очень хорошие.

Уже совсем рассвело и над лесом показался краешек Солнца. Тут на поляну выходит Валька, а в руках у него – длинная ветка с насаженной плотвой. Штук пятнадцать рыбин, не меньше, честное слово!

– Ой, Василисальбертовна, смотрите! – закричали девочки. – А Валя нам рыбы на завтрак наловил!

Учительница чуть не подпрыгнула, да как рассердится:

– Что? Валя! Я же запретила тебе без меня даже подходить к воде! Ночь, река, ты один на берегу, да ты представляешь, что могло произойти?! Ну и задам же я тебе…

Я отважно вступился:

– Василиса Альбертовна, он же для всех старался! И потом, он был не один…

Василиса замолчала, на меня посмотрела, всё поняла, напряглась, нахмурилась – я думал, сейчас провалюсь куда-нибудь. Или она во мне дырку взглядом прожжёт. А потом вздохнула и сказала спокойно:

– То есть Рома тоже на рыбалку ходил. Поздравляю. Теперь мне Анатолий Сергеевич точно устроит утро стрелецкой казни. Если вообще не уволит.

– А вот и не уволит, Василиса Альбертовна! – вдруг хитро сказала Валька Меньшова. Тут она сняла с головы повязку из рубашки с накомарником, и в первых лучах утреннего солнца вдруг стало видно, какая же наша Валька страшно рыжая. Ну просто огненно-рыжая.

– От тебя можно костёр заново разжигать! – пошутил Сенька. Все засмеялись.

– Анатолий Сергеевич никакой не стрелецкой казни и никого не уволит. Ведь мы же никому не расскажем, правда, ребята? – шутку про костёр Валька будто бы не заметила.

– Не наказывайте нас за рыбалку, ну пожалуйста, Василисальбертовна! – вырвалось у меня как будто само по себе. – Мы больше не будем, честно-честно!

Василиса медленно обвела нас всех взглядом. Задумалась. А потом сказала:

– Как тут всё-таки зябко и сыро! Боюсь, простудитесь вы у меня. Ладно, объявляю приговор. Валя, если ты снова разожжёшь костёр и не дашь нам всем замёрзнуть, то я тебя прощу. А если ты приготовишь завтрак и не дашь нам погибнуть от голода, тогда и Рому прощу тоже. Годится?

Плотву Валька ловко вычистил ножом. Я хотел попроситься ему помочь, но ножик у нас был только один. А потом Валька наломал прутиков и насадил на каждый по рыбине:

– Делай как я! – командует. Сел у костра, и плотву над огнём держит. Я тоже так сделал, и все остальные – тоже. Мы сидели молча, слушали треск огня и пекли рыбу. А когда она вся покрылась золотисто-коричневой корочкой и была готова, это было что-то незабываемое. Ещё никогда в жизни я такой вкусной рыбы не ел, вот честно-честно! Главное – это присыпать немножко солью. Чуть было вместе с костями не проглотил, но вовремя остановился.