Чтение онлайн

Он прорывался сквозь сон с титаническим усилием, с огромным желанием жить, творить, даже страдать, но только не спать. Сон обволакивал его густыми волокнами, связывал невесомыми, мягкими, слабыми нитями ноги, руки, сознание. Как муха в липкой ловушке, он то вырывался, то опять проваливался в сон. Эта липкая масса засасывала его и убаюкивала, и он снова возвращался в то место из которого его выдернуло бодрствующее подсознание. Там он летел и наслаждался полётом, как птица махал руками и набирал высоту. А они, те которые думали, что умеют летать, оставались там на много ниже его. Он прошёл уровень успешнее всех. Его ждали распахнутые ворота. Оставалось преодолеть несколько ступеней, когда незримый и таинственный его спутник сказал:

– А теперь бросайся вниз откуда взлетел, если хочешь проснуться.

И он бросился. Сердце ухнуло в груди, перехватило дыхание, но пробуждение всё равно было долгим и мучительным. Открыв глаза, он долго смотрел вокруг. В голове пронеслась потрёпанная избитая фраза:

– Блин, сколько я вчера выпил? Где я? Почему я, сука, ёж?

Он внимательно посмотрел на себя. Нет, он не ёж, но он и не Руслан. Почему-то это он понимал ясно и твёрдо. Рядом мирно похрапывала Арамат. То, что эта опухшая и морщинистая, лет на 10-12 старше его, женщина Арамат, он даже не сомневался.

Было светло, как в облачный день. Он машинально взглянул в окно, ожидая увидеть облака, но на чистом небе только мерцали звёзды. Встав к окну он стал искать на небе луну, дающую сегодня такой яркий свет. Её не было. Здесь не было ни луны, ни солнца. Здесь не было никакой звезды, подобной Солнцу или Луне. На багрово-синем небе зияла чёрная дыра. Он закрыл, а потом с трудом открыл глаза. Как-то очень странно болела голова. Оказывается здесь на Ялмезе он очень давно и зовут его Налсур. Хотелось обдумать этот факт, но надо было вставать и идти на работу. Опять целый день смотреть в безжизненный свет монитора и считать, считать, считать.

Перед уходом он растолкал Арамат. О, эта вечная сова. Никогда её не добудишься. Убедившись, что она проснулась, Налсур вышел. Если на Земле был секс, два противоположных пола стремились к любовным утехам, то здесь не существовало влечения полов друг к другу. Люди зачинались и рождались в биолабораториях. Каждый сексом занимался в одиночестве. Однако пары встречались и здесь. Как правило, спаривались сектанты, но чаще всего сатанисты.

Налсур как обычно шёл на свою работу. После вчерашнего дня эта обычность предстала глазу совершенно в другом свете. Кстати, о свете. Освещённость соответствовала норме - 1000 люксов. Этот уровень поддерживался постоянно, при этом на багрово-синем небе не наблюдался ни один источник света, кроме звёзд, которые методично время от времени срывались, вспыхивали и исчезали навсегда в чёрной дыре. В остальное время небо было безмятежно и чисто, ничто не нарушало его багрово-синюю чистоту и спокойствие. Только чёрный диск размером с футбольный мяч, та самая чёрная дыра или коллапсар, каждый день проплывал с какой-нибудь стороны небосклона в противоположную.

Налсур шёл босиком по безупречно чистой и белой пластиковой дорожке. Дорожка мягко пружинила под ногами. Никто не помнит, когда и где было изобретено это ортопедическое покрытие по которому можно было пройти, не уставая, в два-три раза больше расстояния, чем по обычной поверхности. Расстояние до офиса составляло ровно 666 шагов. Странный был всё-таки этот сон, - размышлял Налсур - и сон ли это был? Почему он до мельчайших подробностей знает и помнит жизнь какого-то Руслан, который живёт на какой-то невообразимой планете полной ослепительного света? И эта Тамара со своим невразумительно несуразным мужем. Коллапсар их возьми, - выругался по местному Налсур, - неужели есть миры в которых репродуктивный вопрос так обострён? Они изливают всю свою прану в нижних чакрах и считают это не только нормой, но ещё и обожествляют это безобразие. В памяти проплыла змейка с раздвоенным языком, пульсирующая в такт движения праны, - конечно это упоительно, но как это безумно, невменяемо и сумасбродно.
– размышлял Налсур, вспоминания упругое тело Тамары под ладонями Руслана.

Пребывая в такой задумчивости, он подходил к своему офису, где работал мелким штатным бухгалтером подотдела сбыта. Десятитиэтажное здание офиса, выполненное в деконструктивистском стиле, изображало деформированный тетраэдр. На вершине тетраэдра стояла скульптура женщины в хитоне с гидрией в руках.

Налсур вошёл в офис с опозданием на пять минут. Справа у окна сидела Яло, брюнетка в своём извечном и нелепом боб-каре. Она упёрлась взглядом в монитор, лениво ковыряя пальцем в носу, и делала это так тщательно, что Налсур, проходя мимо, не удержался и спросил:

– Ты уверена, что именно туда положила то, что ищешь?

– Иди, иди, - отозвалась Яло, - шеф ждёт тебя. И ты хорошо выглядишь сегодня.

– Ты тоже как всегда. Просто сама прелесть.

Яло расцвела и Налсур пошёл дальше.

Шефа звали Ескела. Скользкий тип. Постоянно почему-то скалил зубы. Когда Налсур вошёл в кабинет к шефу, тот подобострастно с кем-то разговаривал. Это была женщина, спина которой была полностью закрыта распущенными чёрными волосами её пышной шевелюры. Из одежды на ней кроме волос висели бриллиантовые серёжки цвета крови, на ногах такого же цвета браслеты и босоножки из змеиной кожи на высоком каблуке. Хоть в этом мире и отсутствовал половой инстинкт, а что-либо подобное воспринималось как извращение, всё же Налсур засмотрелся на тело женщины. Такую чистую, изумительно чистую кожу он никогда не видел. Ни пятнышка, ни бородавки, ни рытвинки. Волосы только на голове, бровях и в зоне треугольника. Он никогда не видел её раньше, но когда посетительница повернулась и взглянула на него своими чёрными огромными глазами с отсвечивающими лёгкой голубизной белками, он понял что перед ним сама Атакег. Это её фигура в хитоне и с гидрией стояла на вершине их здания. Атакег повела бровью и Ескела исчез за дверью. Она приблизилась и взяла руку Налсура. Он невольно вздрогнул. Рука была холодной. Тем не менее руки были такого же мягкого телесного цвета с шелковистой кожей и ярко-розовыми ногтями изящной формы. Их хотелось гладить и вдыхать запах её волос - запах горной грозы в пору цветения жёлтого рододендрона.

– Ты помнишь, Налсур, что поклялся мне в преданности?
– спросила она бархатно-металлическим голосом.

Налсур напрягался вспомнить, когда это могло быть.

– Ничего вспомнишь, - произнесла Атакег и приложила свою прохладную руку к его голове.

– Кто Вы? Откуда я Вас знаю?
– недоумевал Налсур.

– Я - повелительница тьмы. Здесь на Ялмезе я - Начало всего, - повелительница радостно рассмеялась звонким серебряным смехом.

– Там, в том мире после прихода Света я тысячу лет была закована в цепи. Как только оковы пали, первое, что я сделала, разделила сотворённое Светом и продолжаю делать это до сих пор. У меня есть там много служителей. Они называют себя Новыми и, якобы, служат Свету, но они служат мне. Этой весной, когда день станет равен ночи, я направлю на тот мир жёсткое излучение. Природа не пострадает, животные тоже, но на людей это излучение подействует губительно, кто выживет очень сильно ослабнет физически. Люка по моему приказанию соберёт сто сорок четыре тысячи избранных и они сорок дней будут скрываться в бункерах под Цюрихом и по всей Швейцарии. Когда они выйдут они будут править выжившим миром. Нечто важное для тебя. Твоей матрёшки не будет в числе избранных. В число избранных не попадёт никто из рождённых восточнее двадцатого меридиана.

– Тот мир? Что за Люка? Что за матрёшка?
– пронеслось в голове у Налсура.

– Когда ты придешь в себя в том мире, ты поймёшь, - произнесла и нежно прикоснулась губами к его уху Атакег, - Налсур, я сохраню тебя и когда, ты лишишься своей матрёшки, ты станешь полностью мой.

Налсур взглядом проследил в окне улетающую звезду и не нашёл, что ответить.

– А теперь иди работай, - также нежно произнесла Атакег, - и по спине Налсура пробежал мороз.

Он в задумчивости шёл к своему столу, когда его окликнула Яло.

– Смотри, что мне подарила менеджер из третьего отдела.

Она показывала ему какую-то картинку. "Какая нечистая у неё кожа, какое у неё неправильное лицо",- подумал Налрус. Он всё ещё видел перед собой прекрасное лицо Атакег и её восхитительную кожу. Весь день, работая, он думал над словами повелительницы тьмы.

Руслан проснулся, открыл глаза и долго вспоминал, где он находился. За окном брезжил матовый свет Ялмеза, но домашняя обстановка наводила на мысль, что он на Земле. Вчерашний ужас в околотке кладбища и Лесной улицы вспоминался как сон. Как сон он и закончился.

– И это всё сделал ты?
– спросил один из оперативников, указывая на раскиданных по поляне стонущих фанатов.

– Да, признаю себя виновным, - промямлил Руслан и протянул своё удостоверение личности. Полицейские переписали его данные, посовещались, затем один из них протянул удостоверение ему назад и сказал:

– Ладно, иди. Понадобишься вызовем, Ван Дамм.

Полицейские громко рассмеялись.

– Видно героем захотел стать. Видите ли, он целую толпу один раскидал, - донеслось до Руслана.